Симпатяшкин минет бывшему

Блять, ну вот, приебался этот мудак, мой бывший, Сашка: «Ленка, давай, сука, давай, щас зажжём!» Я, потная, только из кровати, пялюсь в вебку, лицо опухшее, как у бомжа после пьянки, волосы, как воронье гнездо. «Куда мне, блять, сейчас?» — бурчу, потирая глаза. А он, сука, уже трусы скинул, халат на пол, и машет перед моим носом своим хуем, набухшим, как полено, головка блестит, будто начищенная. «Всё заебись, Лен, ты огонь!» — трындел он, дроча себя прямо в камеру. Я, в ахуе, мямлю: «Похер, дай в зеркало гляну». Хватаю зеркало, рожа — пиздец, но глаза уже блестят, похоть, сука, просыпается. Возвращаюсь, смотрю на его хуй, качается, как маятник, и думаю: «Блять, отказаться бы, но, сука, интересно, как я на видео буду, с хуем во рту». Камера, зараза, манит, пизда уже чешется, соски торчат, как гвозди, через майку. «Ладно, мудак, давай», — рычу, пододвигаясь к его агрегату, будто в первый раз его вижу. Близко так, нюхаю — пахнет мылом и похотью. Хуй твёрдый, вены, как канаты, головка красная, как помидор. Открываю рот, беру его, медленно, губы скользят, язык трётся о головку, солёный вкус, блять, заводит. Камера жужжит, снимает, и я, сука, чувствую себя, как порнозвезда. Сосу, причмокивая, пизда моя течёт, в животе тяжелеет, как будто там вулкан. Соски, блять, аж болят, так встали, трусики мокрые, хоть выжимай. Сашка, мудак, иногда засовывает хуй слишком глубоко, до глотки, я давлюсь, краснею, глаза слезятся, судорожно глотаю, пиздец, чуть не задохнулась. «Блять, полегче, сука!» — шиплю, но он только ржёт: «Ебать, Лен, ты огонь, соси, как шлюха!» Я, злая, но мокрая, продолжаю, беру глубже, язык кружит, руки мнут его яйца, тяжёлые, как груши. Камера ловит каждый мой стон, каждый чмок, и это, блять, так заводит, что пизда моя орёт: «Еби меня!» Минуты тянутся, я чую, как оргазм подкатывает, пиздец, от одного сосания. Правая рука ныряет в трусики, тереблю клитор, мокрый, скользкий, пальцы шуруют, как в масле. Сосу, тереблю, стону, пизда течёт, соски, сука, готовы взорваться. Моя фишка, блять, — люблю, когда мне во время минета шею кусают, но Сашка, лох, этого не знает, а я, сука, не скажу. Представляю, как он бы грыз мне шею, и пизда моя воет, пальцы в ней хлюпают, оргазм близко, как гроза. Сашка, сука, начинает хрипеть, хуй в моём рту пульсирует, как мотор. Я, почуяв, что щас рванёт, открываю рот шире, жду, как шлюха, струй на язык. Он, рыча, напрягается, и, блять, кончает — тугие, горячие струи бьют в горло, терпкие, солёные, как море. Я, давясь, глотаю, ловлю губами, не даю капле упасть, камера всё снимает, пиздец, как красиво. Хуй его дергается, я, не выпуская, целую его живот, мокрый, солёный, ласкаю языком, будто он мой бог. Он, потный, рухнул на стул, хуй обмяк, а я, блять, сижу, пизда течёт, как река, соски ноют, оргазм так и не пришёл. «А кто, сука, обо мне позаботится?» — думаю, злая, как собака. Сашка, мудак, уже храпит в экран, а я, мокрая, хочу, чтоб мне пизду вылизали, до дрожи, до крика. Но, блять, похоже, самой придётся. «Похер, — шепчу, — в ванну, щас додрочу». Встаю, трусики липнут к пизде, камера всё пишет, и я, сука, знаю: пересмотрю это видео сто раз, теребя клитор. В ванной, под душем, пальцы ныряют в пизду, тереблю, вою, кончаю, представляя, как Сашка кусает мне шею, а камера ловит мой оргазм. «Трынданёшь, мудак, — шепчу в пустоту, — скажу, что ты меня насильно заставил». Но знаю: ещё позову, потому что его хуй и эта вебка — мой ад, и я, сука, хочу туда снова. Grok3

Ооо... Нет слов)