«Держа за волосы и молча глядя мне в глаза, он работал рукой внутри пизды, растягивал ее, разминал, вдавливая клитор большим пальцем. Через минуту я уже текла, а еще через одну скуля, тряся ляжками и хватаясь пальцами за его пиджак кончила, сразу став его блядью. Вынув ладонь из моих трусов, он резко спустил их до колен, вытер руку о мое лицо и, взяв под локоть, вывел путающуюся в трусах, с голой жопой под юбкой на улицу к своей машине. Часа через два у него дома, я уже стояла голая раком, сама себе раздвигала руками свежевыпоротые ягодицы, вылизывала вспотевшие в обуви мужские ступни и принимала первую свою клизму от Господина.»

«Я не просто блядь, а сфинктерная блядь, анальная сука. Меня ебут только в жопу используя пизду исключительно в качестве индикатора моего блядского состояния. Пизда должна быть всегда течная, набухшая и хлюпающая, а если это не так, то меня порют по ней тростью до крови. Потом я должна насаживаться жопой на толстую ножку перевернутого табурета, пока окровавленная пизда не потечет так, как положено бляди. Но никакая ножка не сравнится с размером и твердостью члена Господина, которые я почувствую, когда приму его глубоко в жопу.»

Героиня рассказа рада прислуживать своему Господину. Вылизывать каждый день ступни его ног доставляет девушке неизгладимое удовольствие. О других ярких впечатлениях из жизни покорной рабыни героиня рассказа поведает читателям сама.

«Смена дня и ночи. Слишком частая для того, чтобы успеть сосредоточиться на множестве мелких, но таких волнующих деталей действительности. Это начинаешь понимать в те моменты, когда неведомая сила выдергивает тебя, как пойманную на удочку рыбу, из теплых и привычных вод родного пруда: Лей стояла посреди комнаты, судя по всему библиотеки, оглушенная неожиданно возникшей вокруг тишиной. Борхес, Лем, Эко: Кто же еще успел за недолгие шестнадцать лет жизни нашептать ей на ушко повести о странных мес»

«Город... спящий город, вымерший город... только свет луны и тусклых фонарей придают определенную реальность сочетаниям природы и ноосферы, образующим этот мегаполис... жители так крепко спят, что я и сам начинаю путаться в тонких, едва уловимых переходах между явью и не явью... а, впрочем, какая разница - допустим это сон... тогда, тем более, мои фантазии имеют право выказать свои странные мордашки...»