«Я как-то никогда не задумывался о том, что волосы растут между ног не только у мужчин, но и у женщин. Ни на одной из имеющихся у нас репродукций картин с голыми нимфами из Эрмитажа и других музеев волос в паху у них не было, а уж я-то изучил эти картины буквально с лупой в руках - с прошлого года во мне поселился непреодолимый интерес к женскому телу. У моей мамы внизу живота волос тоже не было. Мама частенько ходила дома без трусов, так что тут как раз никаких непоняток и не возникало - как на картинах, так и у мамы! Но здесь факт был налицо (вернее, сами понимаете, на что...) - в метре от моих глаз курчавились тёмно-русые волосики внизу женского живота. Я всеми силами старался показать, что меня это зрелище совсем не интересует, и с усердием выковыривал последнюю колючку.»

«Здоровенный член погранца показался мне удивительно красивым (хотя по длине он лишь немного превосходил Володькину "кукурузину", но зато был значительно толще) . Согласитесь, что у большинства взрослых дядек писюны какие-то корявые, а этот был ровным, без изгибов и почти без бугров. Даже Алевтина воскликнула: "Вот это прибор!", на что парень пробасил: "Ну будет вам, девчонки, баламутить - где там колечки-то?" Все десять колец ни на градус не изменили строго горизонтального положения "прибора", и после минутного замешательства толстуха с криком "Победа!" бросилась его целовать и обсасывать. Погранец оттолкнул её довольно грубо: "Ну я же сказал - БУДЕТ! Пошли лучше Володьку наказывать! Ну, моряк - становись в позу!" Матросик оттопырил попу и опёрся руками о столик боковой полки. "Нет - ниже, ниже!" Пришлось Володе прогнуться, и Галя с толстухой отвесили ему десять ударов солдатским ремнём. К моему удивлению (игра всё-таки!) , били девушки довольно сильно, особенно усердствовала толстуха. Но моряк не проронил ни звука, несмотря на моментально появившиеся красные полосы на снежно-белых ягодицах. Лишь сев на мягкий матрас, парень немного злорадно улыбнулся: "Ну а теперь, девчонки - ваша очередь! Испытание сами придумаете, или мне помочь?" - "Ну уж нет, ещё чего не хватало! Давайте, девки, в бутылочку!" - "Это как - на поцелуйчики, что ли? Не годится, не годится!" - "Да нет - как прошлый раз у Оксаны! Ну, пиздой поднимать с завязанными руками!" - "А - вот это кайф, мы согласны!" - "Только приседать здесь негде - давайте пока со стола всё уберём!" Девушки и солдаты моментально перенесли всю снедь на боковую полку, предварительно опустив столик, а Галина даже протёрла стол чьими-то трусами с вешалки.»

«При виде голого гиганта Катерина и бровью не повела: "Вам правда у нас нравится?" - "Ну, раздевалка могла бы быть и поуютнее - хочется ведь и посидеть, пивка попить, а у вас ни диванов, ни кресел - голые лавки. Но мы же понимаем - недавно открылись, всё ещё впереди! Но зато парилка отличная! Бассейн - это просто сюрприз! Как говорится - костяк есть, а мясо нарастёт. В моечном зале всё по уму, да и здесь уже вполне красиво - правда, Машенька?" - Маша махнула мне рукой и они уехали, а я только сейчас смог получше рассмотреть Катерину: значительно моложе мужа, она была изумительно красива. Лицо с классически правильными чертами одухотворяли огромные зеленоватые глаза с пушистыми ресницами. Я бы ей дал чуть больше тридцати, её бедра были слишком широки, но зато как это уравновешивалось большими высокими грудями! И при этом - почти осиная талия, вторая тонкая талия за сегодняшний день, а ведь бывает, что таких и месяцами не увидишь! Одета она была явно не для бани - в красивом платье, бусы, серьги, макияж - в общем, хоть сейчас на подиум. Не знаю, что на меня нашло, но я набрался смелости и спросил: "Катерина, а вас не смущают голые мужики, да и вообще всё, что происходит?"»

«Толстяк моментально скинул свои шорты и майку и подошёл ко мне, блаженно почёсывая яйца. Его член был удивительно коротким, не длиннее напёрстка! - "Денис - нам... раз, два, три... - Лариса, пиво будешь?" Высокая девушка расположилась прямо рядом со мной. Стягивая облегающее платье через голову, она вслепую повернулась и сказала глубоким, грудным голосом: "Дядь Борь, когда это я от пива отказывалась?!" Я остолбенел: под платьем у неё не оказалось ни трусиков, ни лифчика! Лариса была высокой, почти моего роста, с удивительно тонкой талией и длинными красивыми ногами.»

«"Люся, Галя - мы же с вами женщины, нужно быть аккуратнее!" - Рита подошла к ведру, и лишь слегка расставила ноги, немного присев и наклонившись назад - "Надо просто губки раздвинуть пошире! Сами же сухими останетесь!" - С этими словами Рита так широко раздвинула свою пишку, что вся её красно-розовая внутренность открылась для всеобщего обозрения. Струя получилась ровная и аккуратная, я никак не мог избавиться от ощущения, что это мужик оливает. Девчонки, мальчишки и даже Борис зааплодировали: "Браво, браво!" Самый мелкий карапуз сспросил: "Мама, а ты так умеешь?" Нина встала, и со словами: "Да ну вас всех! Невозможно больше терпеть!" - подошла к ведру и повторила всё в точности до деталей, лишь более старательно раздвигая пишку из-за своих дурацких колечек. Толстуха тоже не вытерпела: "Блин, устроили концерт!" Она вразвалочку подошла, слегка поскользнувшись на забрызганном полу, но удержала равновесие и уселась на ведро сверху своим широким задом. Борис рассмеялся: "Ты-то, кума, и в тазик не провалишься!" Толстуха со звонким журчанием помочилась. После неё Колька с Андреем подошли к ведру с обеих сторон и стали дружно пополнять его содержимое.»

«Бэла выпила пол стакана воды и спросила: "Простите у меня сейчас по времени разминка, если пару дней пропустишь - потом месяц навёрстывать придётся! Вы возражать не будете?" Бэла стала делать разные упражнения прямо не сходя с матраса. Вначале она выполняла шпагаты, но когда встала на мостик - её торчащий живот упёрся в верхнюю полку. Даже Нина не выдержала: "Бэлочка, а вам не вредно? Ведь родить можете прямо здесь!" Бэла рассмеялась: "Вредно на боку лежать, не могу я без упражнений, да и форму потеряю. Наша ежедневная тренировка - как минимум пять часов каждый день, без выходных и праздников! Представьте себе, ещё две недели назад я выступала на арене - правда, не со своим номером и в специальном костюме" Тут она стала совершенно удивительным образом закидывать ноги за голову и выделывать другие умопомрачительные вещи со своим телом, какие только позволял живот. Её щель между ногами то и дело выставлялась на всеобщее обозрение, но Бэла совершенно не смущалась. Да и выглядело всё как-то совсем не стыдно. Даже когда половые губы раздвигались, внутри все было аккуратным и светло-розовым.»

«Фигура второй женщины была гораздо более округлой и весьма эротичной, лишь с одним недостатком - на месте грудей у неё располагались всего лишь лёгкие припухлости с очень маленькими мужскими сосками. Зато внизу живота торчал во все стороны такой большущий пучок волос, какого я пока не видел ни у мужчин, ни у женщин.»

«На меня удивлённо смотрела медсестра: "Уткин, ты всё ещё здесь?" - "Так вы же сами сказали - девочки, выходите, а я - мальчик!" - гордо заявил я. "Ой, горюшко - пойдём уже!"»

«Тем временем молодую женщину одели в белую больничную рубашку и синий халат, и увели. Старших девочек одели в короткие халатики на голое тело, даже без рубашек, и тоже куда-то увели. На скамейке уже раздевались какие-то другие женщины, а мы с Элей всё сидели на полотенцах. Наконец появилась молоденькая беленькая медсестра, сама почти девчонка: "Уткин, Савельева - пойдёмте со мной! Мы с Элей встали и подошли к ней, она оторопело уставилась на мой писюн, а затем прыснула в ладошку: "Так это ты - Уткин? А я ТЕБЯ за девочку приняла - ты такой кучерявенький!" Она ласково потрепала меня по голове, так что я даже обижаться на неё не стал. "Вот только я думала, что вы совсем маленькие - эти пижамки, наверное, вам не подойдут! Хотя давайте проверим!" Мы с Элей стали добросовестно пытаться натянуть действительно маленькие пижамки, а медсестра бестолково крутилась вокруг нас, стараясь помочь. Её халатик был настолько коротким, что когда она наклонялась, становились видны её белые трусики. Наконец она отказалась от тщетной затеи и забрала у нас пижамки: "Семёновна, у нас конфуз - я возьму пока два полотенца?" "Бери, за следующими придёшь - тогда и вернёшь!" "Господи, разве ещё кто-то будет? Да куда же их всех класть?! Мест ведь совсем нету! - Заворачивайтесь в полотенца, пошли за мной!" Она взяла наши вещички, и мы засеменили ей вслед.»

«Внезапно женщина очнулась: "Ой, а что это сейчас было? Мальчик, ещё раз спасибо тебе! Это я что - резинку порвала? Одним движением ноги женщина скинула трусы на пол и села по-турецки, широко раздвинув ноги. Уставившись на свою письку, она зачем-то стала её чесать двумя руками. Начесавшись вдоволь, она подняла голову и сказала: "Нет, мне положительно положено полежать!" Я помог ей залезть на вторую полку, взял кулёк с черешней и пошел к Рысеву.»

«Я отправился в туалет. В окошечке виднелась надпись "свободно", я попытался открыть дверь, но она не поддалась. Тогда я толкнул изо всех сил, да тут ещё поезд тряхнуло. Дверь неожиданно распахнулась, и я вместе с ней влетел в кабинку. К моему удивлению, она вовсе не была пустой: на унитазе в позе орла сидела взрослая девчонка (класса из 9-10, подумал я) , которую открывшаяся дверь чуть не сбила на пол. "Ты что врываешься, сопляк - пошёл вон, не видишь, я сижу!" Я возмутился: "Запираться надо, я тут причём?" - "Как же я запрусь, если ничего не работает? Что теперь, усраться и не жить?" - логика у неё явно хромала. Правой рукой она держалась за решётку на окне, левой схватилась за распахнувшуюся дверь, трусы растянулись в верёвочку между коленями, так что всё её естество было передо мной, как на ладони. "Ещё раз спрашиваю - я с какого боку виноват?" Я повернулся, чтобы уйти, но девчонка меня остановила: "Дверь-то закрой, олух!" Хотя на олуха уже можно было и обидеться, я всё же потянул дверь на себя, но её заклинило намертво. "Ну чего ты копаешься?" "Да не двигается она, сама попробуй!" Девчонка попыталась закрыть дверь, но при этом чуть не слетела с унитаза, её трусы упали с колен одним краем прямо в грязную жижу. "Ну вот, теперь только выбросить!" По коридору кто-то прошёл в тамбур покурить, и она запричитала: "Ой, парень не уходи, стань так, чтобы меня заслонить!" Я встал перед ней, переводя взгляд с её груди на промежность и назад. "Чего пялишься, идиот! Задом повернись!" - "Какого чёрта ты всё время на меня орёшь? Всё, я пошел - загораживайся, чем хочешь!" Я начал было поворачиваться, чтобы уйти, но девчонка в инстинктивном желании меня удержать махнула рукой и цапнула меня прямо за писюн! Тут уж я рассвирепел: "Отпусти, дура, ты чего делаешь! чокнутая какая-то - сначала не запирается, заманивает людей, а потом за писюн хватает! Я вот сейчас заору - весь вагон сбежится смотреть, как ты какаешь!" Она не на шутку испугалась: "Мальчик, ну прости, я же нечаянно, ну что, я тебе больно сделала?" Схватила она действительно больно, но я уже оценил комичность ситуации и во мне опять проснулось великодушие: "Ладно, подтирайся уж, только побыстрее! И чур - не ругаться больше, а то сейчас Рысева позову, а ты тут голая сидишь!" Она перестала держаться и чуть опять не слетела с унитаза: вагон сильно шатало. "Ой, да что же это за напасть - ну будь добренький, подержи меня!" Наконец она слезла и действительно без сожаления спихнула трусы в сливное отверстие, открыв его нажатием педали. Затем она повернулась задом к раковине и вымыла попу. "Ну вот теперь ещё голяком по вагону топать! Мальчик, ты меня не проводишь?" - "Слушай, иди уже давай, а то я на пол налью!" Девушка прикрыла письку одной рукой, а второй попыталась прикрыть попу, и смешно побежала по проходу.»

«Я представил себе, как странно для любой девчонки, имеющей такое чудо между ног, должны выглядеть наши писюны и яички. Но всё-таки - почему они всегда над голыми пацанами смеются? Мне, например, никогда не было смешно при виде девчачьей письки, да и ни одному моему знакомому мальчишке тоже.»

«У меня в животе так забурлило, что я еле успел вскочить, и добежать до унитаза, как "процесс пошёл". Я, кажется, понял, почему между комнатой и туалетом двери не было - её всё-равно бы вышибли! Постепенно мой живот приобретал нормальные размеры и переставал болеть.»

«Разговор двух женщин я дослушивал, уже лёжа в большой комнате на диване, не забыв укрыться простынкой. "Ой, Маша, ну и жарища у вас! Это из-за Павлика?" - спросила тёть-Зоя, входя в комнату и снимая полотенце. "Да у нас же южная сторона! Все окна настежь, а толку нету! Ты стены пощупай - как в духовке живём!" Мою сонливость как рукой сняло - в ярком свете люстры без плафонов прямо перед собой я видел двух молодых, красивых и, главное - совершенно голых женщин! Я как бы заново увидел свою маму -»

«Наконец женщина перестала стонать и блаженно обмякла, а парень поцеловал ей между ног, в живот и в грудь. Не успели мы с Юлькой опомниться, как женщина сказала: "Ну а теперь ты ложись!" Не надевая трусов, женщина встала и накинула на себя простыню, освобождая место на полке парню. Тот быстро снял трусы и лёг, на несколько мгновений мы увидели его надутый член, большущий, как кукуруза. Юлька только и успела промолвить: "Мамочки мои!", как женщина приникла головой к животу парня и закрыла всё простынёй. В отличие от головы друга голова самой женщины стала двигаться вверх и вниз, приподнимаясь довольно высоко. С каждым движением голая белая попа женщины высовывалась из-под простыни всё больше и больше. Теперь уже её друг блаженно постанывал. Юля опять зашептала: "Смотри, да она не лижет его, а сосёт! Фи, какая гадость! Вот уж чего никогда делать не буду, так это письки сосать! Наконец-то я всё поняла - это или круглая дура, или сумасшедшая! И нечего на них больше глазеть - отворачивайся к стенке!" - "А что ты раскомандовалась - то смотри, то не смотри!" - "Дурачок, ну сам подумай - разве не чокнутые? Неужели тебе самому понравилось мою письку облизывать?" - "Нет!" - честно признался я. - "И мне нет - только стыдно было, а удовольствия - ни капельки! Так чего же эта дура стонала? Никому больше не дам лизать, и сама не буду! Ты вот лучше отвернись к стенке, а я тебя поглажу, как меня мама гладит! И будем дальше спать, рано ведь ещё!" Я повернулся, а красивая Юля прижалась ко мне, и стала ласково гладить руками по голове, по спине и даже по попке. Было уже совсем не так жарко, как днём, и ощущать голым телом Юлькин слегка выпирающий животик, ноги и грудь было изумительно приятно. Когда Юля в очередной раз перешла к поглаживанию попки, мой писюн сладко задёргался, и я незаметно уснул.»

«К самому краю бассейна подошли Катерина со Свиридом. Помогая мужу войти в воду, Катерина присела враскоряку прямо передо мной - так близко её пишку я ещё не видел. Кроме чисто эротического это было ещё и эстетическое удовольствие! Нет, я вовсе не претендую на роль какого-то эксперта или знатока женских форм, но чем более обнажённой я видел Катерину, тем понятнее становилось совершенство её форм и завораживающая красота! Меня как током в башку ударило - ведь по большому счёту прятать такое тело под одеждой - это преступление против человечности! В здоровом обществе таким людям, как Катерина, или Анжела, или Олег с сыном я бы не только разрешил ходить обнажёнными, а просто запретил бы носить одежду без крайней необходимости! И не только для красоты, но даже как простой пример для подражания - все люди должны стремиться быть такими! Вот я вижу прямо перед собой на удивление красивую половую щель прекрасной женщины - и что в этом пошлого или грязного? Да я под дулом пистолета не назову это грубым словом "пизда"! Ладно, пусть я пока молодой пацан, не качок, не каратист и т. д. - но за красоту Катерины я вступился бы, не раздумывая, при любых обстоятельствах. К счастью, у неё муж не кто-нибудь, а сам Свирид!»

«К ширме подошла довольно красивая женщина средних лет: "Зачем сюда поставили эту гадость? Девушка, вы одеты - сбегайте, пожалуйста, за хозяйкой!" - обратилась она к Наталье. "Одетая" Наташка стрелой выскочила из зала, сверкая маленькой круглой попкой. "Нина Семёновна, это вот девчата попросили от парня загородиться!" - "Девушки, ничего восточного я в вас не вижу, но простите ради бога - вы не мусульманки?" - "Скажете тоже! Почему это я должна при мальчишке раздеваться? Я вообще с ним в одном классе училась, а теперь - на тебе!" - в это время в зал вошла Катерина, и Нина Семёновна обратилась к ней: "Хозяйка, вы совершенно напрасно идёте на поводу у некоторых личностей - вынесите, пожалуйста эту гадость немедленно! Ведь здесь дети бегают - это просто счастье, что не зашибло никого! И бар отгораживать от нас не нужно - так нам видно, есть ли очередь, и какая, а каждый раз к ширме подходить и заглядывать - зачем это? Уважаемые дамы, скажите, кому нужна ширма? И тем более не понимаю, зачем надо насаждать средневековое мракобесие в 21-м веке! Пол Европы на пляжах без купальников, у нас в городе пляж натуристов - да я думаю, и не один! По телевизору столько секса, что можно бы и поменьше - а они от парня отгораживаются! Если на то пошло, в России много столетий совместные бани были, а сейчас время возрождения традиций, почему бы эту не возродить? Мы в баню не часто ходим, но всей семьёй, и что в этом плохого? А сейчас - я с дочкой тут, а муж с сыном там, а бельё дети перепутали - Димкины трусишки у меня, а вся Юлина одежда - у мужа! И зачем это? Я вот что предлагаю - давайте хоть раз в неделю совместный день сделаем, семейный! А то ведь месяц без воды только начался, и что - так и будем женский монастырь разыгрывать? Почему я должна с посторонними людьми мыться, а с родным мужем не могу? Вот пятницу и сделали бы семейным днём - боже упаси, на субботу не посягаю! Милые дамы - поднимите руки, кто "за"!" Руки подняли чуть ли не половина присутствовавших женщин, что меня слегка удивило, а Настю с Лариской разозлило: "Нет, ну это уже полное бесстыдство!" Нина не выдержала: "Знаете что, девушки - не лезьте со своим уставом в чужой монастырь! Искренне советую проявлять свою стыдливость более естественным образом - вы бы половых партнёров пореже меняли, вам же восемнадцати ещё нет!" - "Женщина, что вы такое говорите!" - "Вы очень тонко заметили, что я женщина, но я ещё и врач-гинеколог, поэтому знаю, что говорю! Хотите пари - я вас осмотрю при свидетелях, и если окажется, что вы непорочные девушки - буду на коленях просить у вас прощения?!" Почему-то обе девчонки сильно покраснели: "Ну вы скажете тоже! Настя, пошли в бассейн, а то наше время заканчивается!" Лариска была уже без полотенца, и вид имела бледный в прямом и переносном смысле: абсолютно плоская грудь, кривые тонкие ноги, жидкие волосики на лобке, но зато сильно выпирающие тёмные и какие-то неаккуратные половые губы. И таким мочалкам удалось переспать с парнями, а возможно и не по одному разу!»

«Женщины, в первую очередь это касается вас! С нашего поезда уже сняли четверых пассажиров - ребёнка и трех женщин! Я вас очень прошу - забудьте временно про свою стыдливость, мы сейчас все товарищи по несчастью. Раздевайтесь совсем, чем меньше на вас останется одежды, тем лучше! Я не развратник, я просто опытный врач, помочь вам хочу, и детям своим вы нужны здоровые! Самое главное - лифчики и бюстгальтеры сегодня абсолютно запрещаю! - Малейшее сдерживание дыхания, лёгкое сдавливание сосудов могут переполнить предел терпения организма. На худой конец - прикрывайтесь полотенцами, простынками, пелёнками, но только никаких хомутов и корсетов, никаких подвязок и лифчиков! Вообще-то и трусы сегодня нежелательны - но разве вас разденешь? Даже такая мелочь, как тугая резинка, при этой жаре может вызвать отёки и дальнейшие неприятности! А моя станция - через час, я выйду, и помочь вам будет некому! Может быть, хоть в вашем вагоне есть медики? А то лишь в мягком едет фельдшер, но и та беременная на восьмом месяце, ей самой помощь нужна!"»

«Пришла медсестра и притащила с собой что-то типа коридорной вешалки, на которой болталась бутылка с жидкостью с выходящей снизу трубкой. Сестра воткнула мне в руку иголку от шприца и подсоединила её к трубке. "Не бойся, малыш, это называется капельница! Ты глотать пока не можешь, поэтому мы тебя так покормим. Только лежи смирно - хорошо?" Она встала, собрала свои штучки и направилась к выходу, но при этом неудачно повернулясь, и стащила с меня простяню своей попой. Я хотел ей об этом сказать, но не смог издать ни звука, лишь горло обожгло болью. Встать я не мог из-за капельницы, да честно говоря, скоро и сам забыл про злосчастную простыню. Было не просто жарко, а душно и влажно, я даже потом покрылся.»

«К моему бару моментально встали в очередь не меньше десяти уже успевших полностью раздеться женщин разного возраста, причём только трое из них замотались для приличия полотенцами. Постепенно я увлёкся работой и перестал обращать внимание на их обнажённые прелести. Когда все были удовлетворены, одна из посетительниц лет пятидесяти снова подошла ко мне с пустым бокалом, кокетливо выставив грудь: "Молодой человек, повторите, пожалуйста! И ради бога, не убегайте никуда, мы к вам ещё придём! Ну где же вы раньше были - я такого "мохито" и на Кубе не пробовала! (Я опять сказал спасибо тугим джинсам, с трудом сдерживающим поднимающийся "кок" - на загорелом теле хорошо сохранившейся дамы не было видно никаких следов от купальника!)»

«Неожиданно куча тряпок на диване зашевелилась, и из-под неё вылезла ещё одна голая деваха! Вот уж чего я не ожидал! С превеликим трудом встав с дивана, она тут же наткнулась на топчан и грохнулась с размаху прямо на морячка с Ксенией: "Всё трахаетесь, заразы? Про меня забыли?" Но остановить морячка не было никакой возможности! С того момента, как он начал трахать Ксюху по полной, я уже лампочку успел заменить, плафон прикрутить и стремянку переставить, а он всё не унимался. Похоже, Ксюха опять завелась - глаза её стали мутными и смотрели куда-то вверх, но мимо меня, волчьи завывания становились всё громче. Вторая деваха буквально носом уткнулась в терзаемую пишку подруги, а руку положила морячку на задницу: "Ну, бляди, вы и даёте, мне бы так! Ксюха, а ты почему губы не накрасила?" Моментально прекратились завывания, и Ксения непроизвольно пощупала рот: "Это как - не накрасила?! До сих пор мажется!" Вторая деваха дико заржала: "Да я не про те губы, дура! Ну, раз меня не ебёте - я вас сама выебу!" Она плюнула на указательный палец и глубоко засунула его моряку в анус! Я чуть со стремянки не упал! Морячок тоже задёргался в конвульсиях и выдернул член из Ксюхи: "Нет, я понимаю, что один раз - не пидарас, но больше так не делай!" Даже не помыв палец, деваха разлеглась рядом с Ксюхой: "Ну чё, морфлот - теперь моя очередь!" Но моряк блаженно лежал на топчане в презервативе с большой бульбой спермы на конце: "Не-е-е, теперь пять минут перекура с дремотой! Пошли в парилку!" Пьяная компания с трудом поднялась с топчана и, поддерживая друг друга, отправилась париться. Я закрыл последний светильник в зале и на всякий случай проверил остальные - оказалось, что в сортире тоже перегорело. Сначала я не мог понять этой странной закономерности, а потом вспомнил - ведь в сортирах чаще всего свет включают и выключают, а это для некоторых ламп самый тяжёлый режим!»

«Закончив с постелями, узбечка коротко сказала что-то близняшкам, и одна из них сняла под платьем штаны, а другая - наоборот, стянула платье, оставшись в легких шароварах. Девчонки собрались уж было залезать на верхнюю полку, но мать остановила их гортанным выкриком. Девчонка в штанах попробовала что-то пискнуть в ответ, но узбечка резко крикнула: "Жок!" и даже кулаком по матрасу стукнула. Потупив глаза и покраснев сквозь смуглую кожу, девчонки не посмели далее перечить матери и скинули последнюю одежонку - никаких трусиков под штанами у них не оказалось. Лишь тогда, смешно оттопыривая попки, они полезли на свою полку. На их смуглых телах тоже не оказалось никаких полосок загара от трусов. Хотя их кожа была не такой тёмной, как у брата, но всё же показалась мне загорелой. Не негры же они в конце концов! Вот и у их матери тело было значительно светлее.»

«Когда все стали выполнять наклоны, зиночкина попка, обтянутая беленькими трусиками, полностью высунулась из-под халата. Тем не менее всеобщее внимание было приковано не к ней, а к её подруге, из под халата которой при каждом наклоне почти целиком выглядывали розовые кругленькие ягодицы, не прикрытые никакими трусиками. Двое пацанов рядом со мной возбуждённо шушукались: "Во, Латышка даёт! Опять без трусов!" - "Да не, это они у неё в жопу врезались!" - "А спорим!" - Странным образом вокруг девушек оказывалось всё больше парней и молодых мужчин, хотя все продолжали делать наклоны и никто как будто не двигался. Подруги же, не прекращая упражнений, всё время о чём-то оживлённо переговаривались, периодически смеясь, и были так увлечены, что ничего вокруг не замечали, выставляя свои прелести на всеобщее обозрение.»

«Голая девчонка была на мой взгляд красивой, и я невольно ею залюбовался. Попка у неё была кругленькая и плотная, ножки - длинными и стройными, между ними её писька была видна как на ладони. Стриженные волосы обрамляли довольно симпатичную мордашку, правда, слишком бледную и с тёмными кругами вокруг глаз. Вдруг она сказала хриплым голосом: "Что пялитесь, б-ди? Пошли вы все на х...!" - и оттолкнув какого-то мелкого пацана, забежала в нашу палату. "А что такое нах...?" - спросил я стоявшего рядом мальчишку, но он лишь неприятно заржал и ничего мне не ответил. Я почувствовал, что сильно устал, пошёл к себе, разделся и накрылся простынёй.»

«"Воюешь, Семёновна?" - рядом с голой нянькой откуда ни возьмись появился дядька в комбинезоне, наверное - кочегар, подумал я. "Ой, Петрович, напугал! Подглядавают, бесстыдники, девчат смущают! А что будет, когда женщин мыть начнём - тут все кобели сбегутся! И дверь закрыть нельзя - ведь задыхаемся совсем!" Сама Семёновна и не думала смущаться, а наоборот, повернулась лицом к кочегару, уперев руки в боки, и как-то кокетливо переваливаясь с ноги на ногу. "Ну дык это я могу покараулить - вам, кстати, лифтёры-то не требуются?" - "Ты чё мелешь, каки таки лифтёры?" Нянька зачем-то приподняла одной рукой свою большую тяжелую грудь, как бы взвешивая её на ладони. "Ну как - лифчик расстегнуть, спинку потереть - мало ли?" - "Глядите-ка, и он туда же - охальничать!" Семёновна хотела и кочегара стебануть полотенцем, но тот легко увернулся, и в свою очередь звонко шлёпнул няньку ладошкой по тугой попе. Девчонки, стоявшие со мной рядом и тоже видевшие этот поединок, дружно захихикали. Погонявшись для порядка за Петровичем, нянька вернулась в душ.»

«"Да что рассказывать? Ты и сама знаешь - учусь в лицее на электрика, хочу робототехнику освоить, а сейчас вот тут временно - тоже электриком, но иногда и в баре пошуровать приходится, да и вообще - фирма-то маленькая, поэтому - "на все руки от скуки"!" - "Ну ты красавчик! А мне операцию сделали лазерную удачно, теперь всё вижу без очков! Сейчас я тоже работаю - в детском саду нянечкой!" - "Ну ничего себе! Это ты то - со шваброй? Я думал - ты в фотомодели пойдёшь, или ещё куда типа того!" - "Это в путанки, что ли? Извини, Чуканов, я тебя разочаровала - швабра, веник и совок - мои лучшие друзья! А ещё - горшки, и попки малышам вытирать научилась - детки такие смешные бывают!" - "Нет, ну я же в шутку - сам каждый день шваброй шурую! Просто ты красивая, и не дура, а про детей я и не подумал как-то! Ты же помнишь, мы тебя "Барби-долл" дразнили!" - "А мне понравилось, и здорово понравилось, я решила воспитательницей стать! Уже документы подала в педучилище - ну в "Педагогический университет детства" в смысле! Жалко только, что можно ведь было раньше поступить, а я всё в облаках витала, сама не знала, чего хотела - чуть на второй год ведь не осталась! Ну просто никакая я не бизнес-леди, а меньше всего - Барби! Мальчишки вот редко малышами интересуются, а зря - я тебе такие приколы расскажу - обхохочешься!" - "Слушай, у нас яблочный сок очень вкусный, холодненький, а если в него ещё немного гранатового добавить - это нечто, бомба просто! Я сам придумал - налить?" Нина засмеялась каким-то глубоким грудным смехом, и я опять поразился - до чего обогатились интонации её голоса! Я уже минуты три созерцал это секс-бомбу в голом виде, но мой "кок" заторчал только сейчас, от её тихого смеха!»

«Оля достала штаны и развесила их на спинке кровати. Я тоже повесил свою курточку. Вдруг нянька споткнулась о какую-то малышку, вылезавшую из-под кровати: "Тю ты, засранка, ты чё там делаешь?" - "Я штанишки уронила и не могу достать!" - "Где, горе моё?" Нянька сильно нагнулась, полы её халата сзади разошлись, и стал виден кусок толстой голой попы. Оля толкнула меня в бок: "Смотри, Нинка опять без трусов! Не будем ей говорить, она злая - пускай все видят! А вот завтра Лёля будет, она хорошая!" Наверное от того, что пришлось нагибаться, нянька не на шутку разозлилась, и, бросив штаны на кровать малышки, заорала: "А ну-ка прекратить разговорчики! Всем спать!"»

«Когда она вернулась, мне удалось собраться с силами и достаточно внятно прошептать: "Лиза, а где твоя курточка?" - "Да у меня её тоже отняли! Я ведь и курточку обоссала!" - "Как это?" - "Да когда штаны отобрали, так я её обвязала вокруг живота, как юбку - всё лучше, чем с голой жопой гулять. Ну и опять, понимаешь, забыла отлить, так что обоссалась, да так неудачно - и сзади, и спереди. А тут как раз старая нянька идёт - та, что с меня вчера штаны сняла! Так она аж слюнями брызгалась, меня прямо по морде мокрой пижамкой била, ну и отобрала, конечно! Хоть бы простыню дали, суки!" - "Лиза, ты возьми мою курточку, она же мне не нужна!" - ещё раз прошептал я, пересиливая боль. "Спасибо, пацан! Да нет, не возьму - и меня застукают, и тебе попадёт! Я уже придумала - вот же у меня полотенце есть, смотри, какое большое! Можно укрыться, а завтра это у меня юбка будет! Только мне пока не холодно!" Лиза перевернулась на живот. "Эх, всё-таки хорошо в больнице, не то, что дома! Сёстры добрые, никто не ругается! И кормят офигенно, да ещё вовремя! А дома, бывает, от мамки днями еды не дождёшься, особенно, когда пьяная! Тогда мы с браткой сами пропитание добываем... Эх, знала бы - куда, так сбежала бы из дому, да только кому я нужна, я же ссыкуха!" - "Слушай, а ты доктору скажи - может быть, тебя вылечат!" - снова просипел я. "А разве лечат от этого?" - "Обязательно и непременно!" - уверенно заявил я, до того хотелось помочь девчонке. "А что, может и правда сказать? Вдруг вылечат - а то не могу же я всю жизнь голая ходить! Мне-то похер, особенно когда тепло, но ведь и холодно бывает!" - От волнения Лиза подскочила и села на койке по турецки. "Всё, завтра же обязательно скажу! Бить же они меня не будут - здеся культурно ведь, а поругают, так с меня - как с гуся вода!" Возбуждённая девчонка ещё долго что-то бормотала, я же опять провалился в забытье.»

«Самое интересное, что дядька не только не постарался прикрыться, а гордо выставлял своё хозяйство женщинам на обозрение, на его лице даже проступила какая-то блаженная улыбка. Врачиха же нарочно или нечаянно старалась всё показать не только Зиночке, но и нам троим, сидящим буквально рядом на кушетке. Разумеется мы смотрели во все глаза, а стриженный пацан аж рот разинул. Зиночка послушно прощупала дядьке между ног, отчего он только шире заулыбался, обнажив жёлтые зубы.»

«Не успели девчонки надеть штанишки после обхода, как в палату вошла совсем молоденькая незнакомая медсестра: "Девочки - все знают, кто на выписку? Одеваемся и быстренько за мной!". Из нашей палаты виписывали пятерых, в коридоре к нам присоединились ещё четыре девочки, и худенькая бледная медсестра повела нас куда-то в другое здание.»