«Юрич, ты мой, я никогда тебя не брошу и некому тебя не отдам. Она помогла мне подняться на ноги, я оперся на нее, ухватившись за ее стройный стан и она помогла мне доковылять до кровати. Наденька принялась растирать мои затекшие руки и ноги. А теперь расскажи, как ты оказался у двери и что ты там делал? , - с интересом спросила Наденька. Я рассказал ей о всех своих мытарствах, приключившихся со мной во время ее отсутствия. Она громко рассмеялась и сказала, что много потеряла, не увидев мои неуклюжие попытки освободиться от ее надежного кляпа. Надя, мне было не до смеха, - с обидой в голосе ответил я. Ну вот, ты опять обиделся, не обижайся на меня, очень, очень, очень прошу тебя, - нежно, почти шепотом, ответила Надя. Я буду любить тебя сегодня так, что ты забудешь все на свете, мы останемся с тобой на этом маленьком островке любви, где только ты и я. Именно сейчас я понял, как сильно я люблю этого человека. Я долго искал тебя, Наденька, почти всю свою жизнь, и очень боюсь потерять тебя. Быть с тобой, слушать твой нежный голос, наслаждаться твоей природной красотой, любить и быть любимым, вот оно, настоящее счастье, - искренне произнес я. Надя смотрела на меня влюбленными глазами, снимая с меня колготки и свитер. Мы бросились друг другу в объятия, помогая расстегивать и сбрасывать все что на нас было одето. Ревнивые одежды сброшены! Началась настоящая любовь.»

«Через год на солнечном берегу Анталии, в роскошном отеле, зарегистрировалась молодая парочка французских подданных. Их звали Мишель и Натали. И хотя по французски они разговаривали сносно, зато документы у них были в полном порядке.»

«Саша не вышел ростом, да и лицом тоже, носил очки и его фигура была далека от спортивной. Про себя Саша считал, что это в совокупности мешало ему иметь успех у особ противоположного пола. Но этот внешний недостаток с лихвой компенсировался его профессиональностью, быстротой смекалки и широким кругозором. Ираида Антоновна его любила, как сына, и всеми правдами и неправдами хотела подружить его с сотрудницами своего отдела с перспективой налаживания серьезных отношений. И хотя молоденькие дамы, отвергали его кандидатуру, Ираида Антоновна, как сердобольная женщина, не оставляла попыток сосватать Сашу во что бы то ни стало.»

«Наступила неловкая пауза которую прервала Надя: "Этим колготкам уже больше 10-ти лет. Я их носила когда приезжала в деревню, еще в школьном возрасте. Сейчас они мне малы, а тебе как раз. Лежали в комоде столько лет, а сейчас пригодились. Хорошо, что я их не выбросила. . Юричь, не бойся, никто тебя в таком виде не заметит".»

«Сознание к Александру приходило мучительно больно. Голова разламывалась от невыносимой боли, как будто тысячи молоточков били Саше по вискам, ему трудно было дышать. Он смутно стал вспоминать последние мгновения перед своей отключкой. И вот яркий пучок света ударил ему по глазам. Саша почувствовал, что он сидит на стуле, но не может почему то двинуть не рукой не ногой. Сознание прояснилось полностью, и он увидел, что его руки заведены за спину, и крепко, до боли в суставах связаны в запястьях и локтях. Ноги широко разведены и плотно прикручены к ножкам стула. Все туловище, как паутиной обмотано веревкой, которая надежно пригвоздила его к спинке стула. Рот не закрывался от забитого в рот тугого кляпа состоящего из шелка, с запахом до боли известных духов.»