Экзекуция: Порно рассказы

Еще те сексуальные извращения творились в нацистских лагерях. Над женщинами там издевались как могли, не скупясь на разного рода унижения.

Наша Госпожа вошла во вкус! До этого у нее были только рабыни, а теперь она исследует страпоном задницу своего нового мальчика раба.

«После этих слов онснова стал меня пороть по спине и жопе, но уже не плеткой а солдатским ремнем. Надо отдать ему должное он был мастер своего дела, и всегда держал силу удара на грани боли и наслаждения. Затем он прекратил меня пороть и стал снимать с моей груди прищепки когда прищепка ослаблялась было еще больнее и он это знал, он смаковал мою боль.»

«Она лежит под ним... ноги разведены и прикованы, руки тоже, мутный взгляд направлен в потолок. Насильник продолжает её насиловать, то вводит, то вытаскивает свой член, постепенно увеличивая темп. Из-за фрикционных движений тело девушки движется по столу вперёд и назад, скрипят кандалы. Он упирается в стол руками и смотрит в её лицо... она жива, но заметить это крайне трудно. Второй стражник, наблюдая эту картину, снимает штаны и начинает онанировать. Подходит к изголовью стола и его член находится над головой девушки. Первый стражник продолжает насиловать несчастную Инну, дыхание его учащается, на лбу выступают капли пота, сделав ещё несколько движений, он вытаскивает из её влагалища свой член. Съонанировав ещё несколько раз, он выпускает струю спермы девушке на живот. В этот самый момент кончает и другой стражник, сперма фонтаном взлетает вверх, забрызгивая лицо несчастной жертвы. Девушка инстинктивно хочет вытереть лицо, но мешают кандалы. Капли спермы стекают по её щекам, по лбу. Девушка жалобно стонет и закрывает глаза, капли спермы уже и на её веках. Стражник блаженно вздыхает и проводит своим опавшим членом Инне по лицу, размазывая сперму по её коже. Другой стражник зачарованно смотрит на лужицу своей спермы на животе девушки, затем вдруг берёт и размазывает её, рисуя что-то вроде креста.»

«Сергей зажег две свечи, взял их в руки и поднес к телу Ленки. Ленка сразу поняла, к чему это. Сергей стал капать воском на обнаженное тело своей пленницы. Горячий воск падал Ленке на грудь, подмышки, руки и живот. Это вызывало у девушки сильную боль, особенно когда воск падал ей на соски. Ленка извивалась, насколько позволяли ей веревки, пытаясь увернуться от обжигающих капель.»

«Оно всё перекосилось от боли и удовольствия одновременно. Через пятнадцать минут это повторилось с вибивалкой, и ещё через пол-часа, уставшая Маринка попросила перестать, и мы перестали.»

«Итак, к часу дня пленница проснулась абсолютно голая и привязанная за руки и ноги к кровати. Виктор находился в соседней комнате и наблюдал за происходящим по монитору. Первым делом Лена попыталась освободиться: стала дергать руками и ногами, а также пытаться дотянуться зубами до узлов на запястьях. Она вся извивалась на жесткой кровати, но веревки были крепкими, и она ничего не могла поделать, хотя продолжала пытаться вырваться. Через несколько минут борьбы Лена вся вспотела, крупные капли пота стекали с ее подмышек, груди и между ног, щекоча ее чувствительную кожу.»

«Через пару минут я начала чувствовать, как меня изнутри начинает распирать вода. Это не было больно, но холодило, я чувствовала дискомфорт. Ещё через минуту я начала постанывать. Было неприятно, даже больно, вода давила на стенки моего кишечника изнутри.»

«- Ну вот куда это годится? Сосать хуй всяким отщепенцам: под окнами ГУВД Москвы: позорить честь мундира: что еще ты позволишь с собой сотворить? Отпердолить тебя в жопу на Лубянке? Обоссать на Красной площади?»

«Ласковый тон и уверенные действия госпожи, успокаивали меня. Согнутый в этой позе, я действительно ощущал себя в умелых руках. Но было очень непривычно все же ощущать себя в этой роли, женской, слабой, ждать, когда тебя трахнуть, ощущать всю активность только с ее стороны... но в этом еще было что-то томительно приятным.»

Жизнь на другой планете сильно отличается от земной. Кандалы и экзекуция там весьма распространены. героиня этого рассказа как раз только что сильно провинилась.

Герой рассказа нашел себе сразу несколько Хозяек. Одна Госпожа сначала унизит, раб вымоется, затем за него берется другая.

У героя рассказа сегодня волнительный день - он сделал свою первую покупку в секс-шопе. Сегодня его ждет истязание его собственных яичек!

Продолжение старого рассказа "Напрасная надежда-2".

Армия NRZ. Политика. Война. Сложное международное положение.

«Если тебе тридцать лет и ты все еще не добился успеха в жизни, то, скорее всем, тебе уже пора бросить всякие надежды. Как сказано в Библии: "Кому дано, тому дастся и умножится ... И если тебе к середине сознательной жизни не удалось реализовать свои возможности, хотя бы только те, что у тебя есть, то не стоит дальше рассчитывать на это. Быть тебе бедным и несчастным человеком с неустроенной судьбой. К счастью про героиню нашего рассказа этом сказать нельзя. Джулия в свои двадцать девять лет устр»

«Все трое - уставили трепещущие х#и вперед, максимально выпячивая при этом переднюю часть таза, словно в попытках как можно дальше вонзить "свои орудия" в несуществующее женское лоно, стремясь как можно скорее достичь оргазма и оплодотворить воображаемую самку...»

Девушка очнулась в темной комнате, связанная и раздетая. Но сюрпризы на этом не закончились. Оказывается, ее не просто похитили, а она находится в сексуальном рабстве у своей властной Госпожи. Но разве не об этом она мечтала?

Какая же романтика была в 18 веке! Расстояния большие, из транспорта только кареты и повозки, путешествия растягивались на долгие месяцы. За время таких приключений древние туристы могли вдоволь натрахаться в своих просторных каретах!

Героиня рассказа уже долгое время находится в заточении у своего Господина. Она испробовала на себе множество истязаний и унижений и научилась получать кайф от этого.

Заключенным в лагерях жилось несладко. Конвой мог делать с ними все, что только вздумается, вплоть до удовлетворения своих половых потребностей.

Главному герою не повезло с подругой. Она абсолютно безэмоциональная в сексе! Может попробовать ее в попку трахнуть? Вдруг толк выйдет!

Муж буквально находится в рабстве у своей жены. Он ползает перед ней на коленях и выполнят все без исключения ее пошлые приказы. А ведь его самого это заводит!

Наш герой уже неделю находится в рабстве у своей Госпожи. С ним он обращается куда кровожаднее, чем с остальными своими рабынями. Ведь он - парень!

Парень совсем от рук отбился. Думаю, поможет только крепкая порка. Это действо запомнилось герою рассказа на всю жизнь, и теперь он мечтает его повторить.

«Она все же опоздала на пять минут, и, встав на заветное место, стала ожидать. Надо сказать, место это производило впечатление заброшенности и серой тоски. Но тут появился здоровый мужчина, который даже не соизволил с ней поздороваться, а первым делом упрекнул ее в опоздании. "Вы готовы?", - спросил мужчина тем же сиплым голосом, - "Готова к чему?", - с удивлением спросила Лена, - "Вижу, что готовы. У тебя прекрасная внешность, а также великолепный вкус одеваться", - с этими словами мужчина схватил ее, заткнув рот рукой, и затащил в недалеко припаркованную машину, где уже сидели двое бравых ребят кавказской внешности на заднем сидении. Там на Лену сразу же надели наручники и резиновый кляп. Молодая девушка двадцати трех лет не понимала, что произошло, поэтому не смогла с самого начала отреагировать адекватно, затем попыталась закричать, что было тщетно - кляп был очень тугой и надежный. Машина куда-то двигалась, а девушку держали два здоровых кавказца. Она стояла на коленях, опершись торсом на заднее сидение автомобиля. "Ну, что, попалась, сука?", - спросил ее водитель, - "Тебе хотелось приключений? Так ты их скоро получишь".»

«Место, где мы сейчас находимся, трудно назвать "учебным заведением", в том смысле, в котором его принято называть. Это место - Академия Послушания. Попадают сюда по-разному. Я, например, выбрал Академию вместо службы в армии. Усатый подполковник предложил мне на выбор, в качестве альтернативной службы, или пять лет санитарить в доме престарелых, или пройти полугодовой курс обучения в Академии (с последующей "обязательной практикой" в течение трех лет). О самой Академии военком рассказал немного и весьма туманно. Смысл его слов сводился к одному: "уж лучше в армию, сынок".»

«Теперь я мог заняться ее попкой. Сначала я ввел в нее два пальца, предварительно смазав их. Дождавшись, когда Лена привыкнет, я вытащил их и ввел уже три, через пару минут - четыре. Все это время я медленно двигал пальцами туда-сюда, то почти вытаскивая, то засовывая обратно. Наконец, я стал пытаться засунуть жене в попу весь кулак. Это оказалось нелегко: анус Лены был плохо разработан, поэтому поддавался с трудом для меня и с болью для нее. Когда половина кулака исчезла внутри Лениной попки, я резко надавил и вогнал свою руку ей в анал почти на 20 см. Лена вся дернулась от боли, попыталась вскрикнуть, но кляп не позволил ей этого сделать. Я медленно вытащил руку, потом засунул обратно и так несколько раз - чтобы привыкла. Потом я стал ускорять темп моих движений и, наконец, стал двигать рукой так быстро, как только мог. Моя жена вся извивалась, насколько позволяли веревки, она чувствовала боль вперемешку с возбуждением и страстью. Через минуту я почувствовал, что она кончает - ее анус сильно сжал мое запястье, она громко застонала. Тогда я буквально выдернул свою руку из ее ануса, причинив ей сильную боль. Теперь колечко сфинктера было сильно расширено и выглядело зияющей дырой. Я взял фаллоимитатор и засунул его туда на всю длину.»

«Особенно стыли ноги, ягодицы и груди. -Падающие снежинки, будто искорки, обжигающе кололи тело. Бежать пришлось босиком по снегу, который в некоторых местах оказался довольно глубоким, так что я проваливалась в него чуть не по пояс. Там же о торчащие ветки я до крови исцарапала ляжки. Во время бега груди бесстыдно болтались в разные стороны. Пробежав половину кругов я значительно согрелась и даже снег под босыми ногами казался просто мягким ковром. Такого дикого удовольствия я не получала ещё никогда в жизни. Ольга стояла в стороне и широко распахнутыми глазами смотрела на меня, как на чёкнутую. Добежав последний десятый круг и отдышавшись я почувствовала, что мне совсем не холодно, а даже наоборот появилось раскатывающееся по всему раскрасневшемуся телу тепло. Я подошла к Оле и встала перед ней по стойке "смирно". Тут, совершенно неожиданно для меня, Оля сняла руковицы и стала обеими руками мять мои груди, сжимая твёрдые и заострившиеся от мороза соски. Новая сильная волна возбуждения прокатилась по моему телу от головы до пяток. Живот снизу едва не свела судорога. За кончив с грудями, Олины тёплые ладони принялись гладить мне живот, спускаясь всё ниже к лобку, затем начали ощупывать полные ягодицы и ляжки. Я невольно расставила ноги и ловила неописуемый кайф. Затем Оля присев на корточки стала щупать мою промежность сначала нежно одной рукой, а потом обе её руки жадно впились в мои половые губы. В этот момент я не выдержала и стала бурно кончать. Я довольно громко застонала. Оля, увидев, что я кончаю, наверное ради смеха, подхватила руками горсть снега и начала натирать им между ногами. От этого острота моего оргазма резко усилилась и я едва не потеряв сознание с криком задёргалась в судорогах, после чего обессиленная рухнула голышём в сугроб. От ледяной купели я быстро пришла в себя, вскочила и стряхивая с тела остатки снега, ринулась к своей одежде. Дрожащими руками я кое-как напяливала на себя застывшие вещи. Оля испуганно помогала мне одеваться и говорила, что я могу серьёзно простудиться. На мокрое тело я не смогла надеть колготки и поэтому спрятав их в портфель, обулась на босу ногу. За всем этим занятием мы даже не заметили двоих мальчишек из младших классов, стоявших неподалёку и недоумённо наблюдавших за нами.»

«"Я без спросу залез к тебе в трусики, я нарушил твой приказ не делать этого. А потом, когда ты позволила мне поиграть с тобой, я плохо слушался тебя и... Не так лизал, как нужно. Но я старался!"»