Гомосексуалы: Порно рассказы

«- Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен?»

Наш герой встретил на безжизненной планете странное существо. Интересно, почему его сразу же стало тянуть сблизиться с ним. Поиметь инопланетянина ни каждому дано!

«И что любовь, и в чем секрет любви?»

Парень неожиданно для все начал носить женскую одежду. Его родители не поняли этого нового увлечения сына, поймут ли остальные окружающие?

Герой рассказа скрывают свои отношения на работе, зато дома они превращаются в двух страстных извращенных любовников.

Герой рассказа с легкостью справляется с двумя лесбиянками. Правда для этого ему иногда приходится самому бывать в роли девушки.

Когда приехал грузовик с бухлом всем туристам тут же стало гораздо веселее. Мужики не стали терять времени, накатили по одной и стали яростно сосать члены друг друга.

Зарплата, увеличенная в два раза, звучит просто офигенно. Учитывая, что в договоре и так были прописаны не маленькие суммы. Ник же дурак, обрадовался, что за простую работенку получит столько денег. А тут, оказывается, ничего простого. Одна оплошность и недосказанность, приводи волка в незаурядноё положение, где его воспринимают за женищну лёгкого поведения и используют... и используют.

«Я любовался их безволосыми торсами, потому что оба стянули с себя пуловеры и футболки, игрой их мышц. Я вне себя дрочил, а передо мной оба кобелька тоже были весьма заняты собой, тут-то кривоногому пришла идея дать пососать темноволосому. Тот вовсе не нашел идею приемлемой, но его приятель прижал его к стене и дерзко ухмыльнулся: "А кто же из нас сильнее? " Темноволосый послушался, наклонился и стал усердно сосать толстый хуй приятеля. Я наблюдал, как он открывает свой ротик и почти до помидоров заглатывает в себе это произведение природы. А приятель стонал от удовольствия, будучи уже на подходе, он крепко ухватил голову темноволосого, сделал несколько движений бедрами и по-серьезному ебанул его в рот, да не чуть-чуть, а по-настоящему, со всего маха, будто он ебет в жопу. Эта сцена так распалила меня, что я с трудом сдержал свое извержение, сперма того и гляди закапала бы из конца, но мне удалось притормозить.»

Два парня расстаются навсегда. Один из них улетает жить в Америку. Что ж, отличный повод для прощального анального джихада.

Герой рассказа выполняет поручение своей жены. Ее подруге просто необходимо во что бы то ни стало забеременеть вот и надо ее срочно оплодотворить!

«- Секс со мной, - говорю я. - Я научился этому в армии, но там мы все были оторваны от женского пола, а нам, между тем, было по девятнадцать-двадцать лет, и иной раз так хотелось обычного человеческого тепла, что поневоле кто-то к кому-то тянулся... словом, это понятно! Но ты сейчас не в ситуации изоляции от женского пола, и у тебя есть девушка... у тебя есть Юля, которая, если я не ошибаюсь, тебя любит и которую, как могу я судить по твоим скупым репликам, любишь ты... так ведь? Я прав?»

Переезд в США, однозначно, удался для нашего героя. Только он приехал, как уже нашел себе неплохую девочку и организовал бизнес.

Герой рассказа обрюхатил сразу двух лесбиянок. Как у него прокатил такой фокус? Читайте и узнаете.

Этот рассказ повествует читателям о сексуальных похождениях одного молодого азиата. Главный герой занимается сексом за деньги исключительно с мужчинами. Интересно, чем обусловлено это поведение?

Наш герой - настоящий секс-маньяк. нет он никого ни к чему не принуждает. Он безумно сильно интересуется вопросами секса. И даже спаял уникальный сексометр.

Оказавшись в тюрьме героине пришлось давать всем подряд, начиная с воровских авторитетов и заканчивая такими же как и она сама, петухами. Но после всего этого она была вознаграждена своим любимым и нежным мужчиной, который бросил ее на все эти унижения.

Его прибор работает! Этот парень нашел способ измерить секс предел каждого. Подробности узнаете в этом рассказе.

Эта парочка весьма необычная хотя бы потому, что говорят о сексе на стороне в день своей свадьбе. А еще муж иногда бывает девушкой, но это совсем другая история.

Радисты - те еще извращенцы. Один из таких превратил наивного новобранца в подопытного кролика и теперь проводит всяческие эксперименты на его члене своим приборчиком.

«часть первая »

Герою рассказа нравится быть девушкой и нравиться секс с девушками, а особенно его заводят женщины со страпоном.

Походу этим туристам так и не суждено будет взобраться на гору. Их так захватила пьянка вперемешку с дикими гомосексуальными оргиями, что о самом походе все уже и думать забыли!

«- Хм! - Максим, вскидывая брови, изображает на лице приятное изумление. - Вообще-то, Артёмчик... ты, как будущий писатель, должен знать, что слова "садизм" и "мазохизм" имеют несколько расширительное значение, а термин "садо-мазо" имеет смысл более узкий и вполне конкретный, а именно: обозначает некий способ сексуального удовлетворения... ты что - хочешь написать об армии книгу сексологическую?»

«что... что ты говоришь? "стыдно"? постой, я не ослышался? - ты сказал "стыдно"? о, боже! опять - двадцать пять, - стыдно ему... что тебе - стыдно? миллионы парней ебутся в жопу, и - ничего, от стыда не умирают, а ему, видите ли, стыдно... блин, не будь ты таким наивным! стыдно, кому видно, но мы, если хочешь, сделаем так, что никто - слышишь? - никто никогда не увидит нашего наслаждения, и потому стыдиться кому-либо за нас будет просто-напросто некому, - мы не станем расстраивать ни случайных прохожих, ни своих высоконравственных соседей, которым, как известно, всегда есть дело до всего, что касается чужой частной жизни... да-да, всегда были, есть и будут такие высоконравственные люди, которые считают себя бескорыстными носителями эталонов морали, и - никуда от этого не деться... нет, это не я - это они так считают, по простоте своей души ежесекундно взваливая на свои плечи бремя недремлющей заботы о моральном облике других... о, конечно, конечно! никто не лишает этих высоконравственных и бесконечно правильных людей их конституционного права иметь своё личное мнение по самым животрепещущим вопросам, но - стоят ли они того, чтобы мы, ты и я, об их мнении знали? ничего не могу сказать про тебя, а я, к примеру, не настолько любопытен, чтобы бесплатно интересоваться мнением тех, кто мне совершенно неинтересен... да, именно так: на вкус и цвет товарищей нет - у каждого из нас свои гастрономические пристрастия, и наивны те, кто думает, что можно повсеместно внедрить единое общепитовское меню...»

«И это была правда, слово он сдержал. Больше ничего не было. Были истерики, разговоры, скандалы, сцены ревности. Таблетки, больница, затишье. Пьянка, бегом по карнизу по крыше дома, стащил, спас. У него появилась постоянная девушка. У меня появилась депрессия. Сбежал из дома, двое суток где-то ходил, куда-то ездил, по другим городам, где-то ночевал. Вернулся еще хуже. Ушел в себя, ни с кем не разговаривал. Две недели в психбольнице. Он приехал, вместе с моими родителями и Ленкой. Тогда я стал разговаривать и вернулся в жизнь. Когда я был на первом курсе, Сережка женился. Я не пошел на свадьбу, честно, хотел пойти, но не смог. Он обиделся, что я не пришел. Я обиделся, что он женился. Не общались пять лет. Потом я тоже женился. Его не пригласил. А потом мы случайно встретились на день города. Поздоровались, поговорили. И я понял, что ничего не изменилось. Все по-прежнему. И, как идиоты, 5 лет мучили друг друга и не общались. Стали опять встречаться. Как старые друзья. И все. Так было, пока в прошлом году он сам ко мне не полез. Я был в шоке неделю. Я звонил ему и плакал. Что теперь делать, говорю? Все будет хорошо, говорил он, не переживай. Все будет по-прежнему. Но я не хотел по-прежнему, я готов был все бросить и уйти к нему. А он был не готов. Потому что натурал. А меня любит просто как друга. А как же наша ночь любви, Сережа? Зачем ты это сделал? В первый и последний раз? В последний? Ничего, я подожду. Тогда ты тоже говорил, что это было в последний раз. Нам тогда было по 15 лет. И это повторилось через 15 лет. Я подожду. Ты не торопись. Я буду ждать, я уже научился терпеть и ждать. Терпеть и ждать. Ждать. Ждать. Ждать:»

Герой рассказа до сих пор недоумевает мужчина он или женщина. Его настроение изменчиво, а окружающие ему в этом помочь не могут.

«Стоя в центре казармы, Юрчик смотрит, как стриженые пацаны, повинуясь его голосу, стремительно соскакивают с коей, как они, толкая друг друга, суетливо натягивают штаны, как, на ходу застёгиваясь, выскакивают, толкая друг друга, в проход, и - глядя на всё это, Юрчик в который раз невольно ловит себя на мысли, что эта неоспоримая власть над телами и душами себе подобных доставляет ему смутное, но вполне осознаваемое удовольствие... может быть, Максим, говоря о "стержне", не так уж и не прав? И еще, глядя на пацанов, повинующихся его голосу, он невольно вспоминает, как точно так же когда-то он сам соскакивал с койки, как волновался, что что-то забудет, что-то сделает не так, как смотрел на сержантов, не зная, что он них ждать, - когда-то казалось, что всё это ад, и этому аду не будет конца, а прошло, пролетело всё, и - словно не было ничего... смешно! В начале службы - в "карантине" - он, Юрчик, был в одном отделении с Толиком, и вот они вновь оказались вместе - опять в "карантине", но между этими двумя "карантинами" пролегла целая жизнь, измеряемая не временем, а опытом познания себя и других, - "кто знает в начале, что будет в конце... " - думает Юрчик, глядя, как парни, сорванные с коек его приказом, суетливо строятся перед кроватями, рядами уходящими в глубь спального помещения...»

«слушай, давай... давай еще раз! да, в попку... говорю: в попку - ещё один разик... ну, то есть, по разику... что? ты хочешь меня первым? ну, давай... говорю: давай, ты меня первым... понравилось, да? понравилось... конечно, кайф! распробовал... слушай! а тебя как... как тебя зовут? ну-да, имя твоё... как ты сказал? как?!»

Хирург в военкомате трогает нашего героя за писюн и не собирается отпускать. Неужели попался озабоченный доктор? Он дрочит его член прямо на приеме!