– Почему Жевунами правит Прем Кокус? Разве он умнее меня? Разве он такой искусный мастер, как я? Нет, Прему Кокусу далеко до меня! Я трахнул его внучку и мне ни кто не смог помешать! Да, он гораздо богаче меня, это правда! У него большие поля, где работает много людей. Но теперь, когда у меня есть живительный порошок, я могу наделать себе сколько угодно работников, они расчистят лес, и у меня тоже будут поля… Стой! А что, если не работников, а солдат? Да-да-да! Я наделаю себе свирепых, сильных солдат, и пусть тогда Жевуны осмелятся не признать меня своим правителем!
Урфин в волнении забегал по комнате.
- Да ведь тогда я смогу помериться силами с самим Гудвином!
Все войско Гудвина состояло из одного единственного Солдата, которого звали Дин Гиор. Впрочем, зачем нужна была Гудвину армия, если одним своим взглядом он мог испепелить полчища врагов?
По случаю дворцового праздника Дин Гиор показывал на площади солдатские приемы на потеху собравшимся зевакам. Он так ловко управлялся с мечом, копьем и щитом, что привел в восторг зрителей. Чтобы вспомнить военные приемы Солдата, Урфин решил заняться с деревянным клоуном.
– Эй, клоун! – закричал он. – Где ты? Вылезай, не бойся, я не сержусь на тебя. И кстати, раз уж ты ожил, я дам тебе человеческое имя: отныне ты будешь называться Эот Линг.
Эот Линг выбрался из своего убежища. Он оказался довольно сообразительным и перенимал солдатскую науку быстро, не смотря на то, что совсем недавно был обыкновенной секс игрушкой. Ученье продолжалось до самого вечера. Урфин устал командовать, но деревянный клоун был все время свеж и бодр, он не показывал никаких признаков утомления. Конечно, этого и следовало ожидать: разве может уставать дерево?
Пришло время показать себя в деревне. Джюс переделал свою тачку в тележку, чтобы запрягать в нее медвежью шкуру, и для устойчивости решил набить её опилками. В сарае Урфина опилок накопились груды, и набивка прошла быстро, а в районе брюха он сделал застежку на липучке, чтоб шкура могла быстро сбросить опилки, и поймать для него какую нибудь девушку или парня. Закончив работу, Джюс задумался.
– Вот что, шкура, – сказал он. – Я тоже дам тебе имя. Ты будешь называться Топотун.
Добродушному медведю новое имя очень понравилось.
– Как здорово! – воскликнул он. – У меня будет самое звучное имя в Голубой стране.
Урфин запряг Топотуна в тележку, взял с собой филина и клоуна и с большим шиком въехал в деревню. Пораженные Жевуны сбегались толпами. Среди жителей деревни Урфин заметил застывшую на месте внучку Према Кокуса с пунцовым от стыда лицом, возможно она догадалась, кто был её насильником в тот вечер.
– Урфин Джюс – могучий волшебник, – перешептывались Жевуны. – Он оживил ручного медведя, издохшего в прошлом году…
Джюс слышал обрывки этих разговоров, и сердце его переполнялось гордостью.
– Понимаете теперь, кто господин в деревне? – сурово спросил Урфин.
– Понимаем, – смиренно ответили Жевуны и заплакали.
Дома, поразмыслив, Урфин Джюс решил, что станет расходовать порошок крайне экономно. Он приказал жестянщику сделать несколько фляг с плотно завинчивающимися крышками, пересыпал в них порошок и закопал фляги под деревом в саду.
