Особое наслаждение Джесс доставлял тот момент, когда Вика начинала задыхаться, раскрывала рот и жадно искала воздух в её киске. В эти мгновения Хозяин слегка ослаблял давление на диафрагму жертвы и позволял ей немного вдохнуть.
Насильники поочерёдно играли с грудью рабыни, грубо её обсуждали, ласкали друг друга и страстно целовались. Заметив, что член Хозяина вновь напрягается, Джессика плотно обхватила его Викиными большими сиськами и начала имитировать половой акт. В скором времени мужчина разрядился вновь прямо на лицо пленницы, чем очень порадовал гостью — ей как раз показалось, что неплохо бы добавить смазки. Сама Джесс кончала практически безостановочно, заставляя стены прочного бункера дрожать от её томных стонов.
— Всё, давай закругляться. Устала пиздец, обкончалась. Ссать хочу. Пиво просится, — в какой-то момент устало произнесла женщина и перестала ёрзать.
— Так ссы, в чём проблема? Вон под тобой как раз мочеприёмник, — издевательски засмеялся Хозяин и шлёпнул вялым членом по груди рабыни.
— Что, прямо на неё? Она ж тут спит, на кровати этой, — нехотя, для приличия отказывалась гостья.
— И чё дальше? Значит, пусть старательнее ртом струю ловит, если не хочет спать в мокрой луже! А на днях я, так и быть, принесу другой матрас из сарая. Большего эта дрянь не заслужила.
Мучители слились в страстном поцелуе и, наконец, слегка приподнялись над Викой, позволяя той сделать глубокий вдох впервые за долгое время. Девушка успела вздохнуть один или два раза, прежде чем ей в лицо ударил журчащий поток солёной мочи из уретры Хозяйки. Почти сразу к нему добавилась тонкая жёлтая струя похитителя, которая орошала её пышную грудь. Было очень горячо. Запах казался просто отвратительным, но привыкшая к пыткам рабыня отнеслась к нему спокойно: по крайней мере, моча смоет с неё сперму, выделения и море горьких слёз...
— Ну чё, пусть вылижет тебе пиздёнку дочиста? — любезно предложил мужчина гостье, когда оба завершили мочеиспускание.
— Дочиста? Да у неё со рта после сегодняшнего пахнет, как из мусорного бака, — довольно рассмеялась Джесс. — Тут же есть душевая, в бункере? Пошли помоемся: я тебе спинку потру, а может и не только спинку...
— Хм-м, заманчиво, — протянул Господин. — Слышь, блядина, кофе завари нам, пока мыться будем. Руки только в раковине сполосни сначала.
С этими словами насильники слезли с насквозь вымокшей кровати и неспеша удалились в крошечный санузел за тонкой деревянной дверью. Раздались звуки ударившей в плитку воды, игривые визги Джесс, а затем и шлепки по её чувственному телу...
Ватные ноги как-то сами собой пронесли до ужаса измотанную Вику к кухонному гарнитуру. Заглянув в крошечное зеркало на дверце холодильника, она не узнала себя. По ту сторону отражалась не миловидная и вечно весёлая девушка, которой её привыкли считать друзья, а грязная туалетная шлюха. Промокшая до нитки, с почерневшими от влаги волосами, натёртым от фрикций выменем и раздолбанной вагиной, почти вывернутой наружу. Это была не та дерзкая девица, привыкшая отпускать колкости в адрес окружающих, а жалкая рабыня, чьей единственной радостью был оргазм, полученный от унизительного секса с насильником.
Вика уже хотела отвернуться и взять в руку пакетик Nescafe, как вдруг её глаза за что-то зацепились. С этим отражением что-то не так, казалось ей. Привычная картина бункера переменилась — какая-то его деталь была совсем другой. Вроде всё тот же раскладной стол, то же компьютерное кресло, те же мрачные стены и тусклый свет...
Дверь. Она открыта! Что это: последний шанс вернуться к прежней жизни или же смертельный приговор? Оправданный риск или глупость?
Времени на размышления не оставалось. Вика решительно шагнула вперёд.
