На том и порешили. Ну еще Пашу попросили вообще всех заявителей из этих стран под микроскопом рассматривать. А Серега строительные компании предупредит – пусть там никого не набирают. Китайцев с филиппинцами достаточно. Плюс Колян должен будет о нелегалах позаботиться – в порту контроль обеспечить. Особенно когда контейнеровозы разгружают.
И вот – университетский комплекс в эксплуатацию ввели, всё супер-пупер современное, любо-дорого смотреть. Для стипендиаток – отдельный учебный корпус. Причем соединенный с жилым – и для профессоров, и для девок.
И как раз прибыла первая партия. Местные аккаунты в соцсетях аж взорвались, везде фотки этих девок в балахонах. Как они из аэропорта выходят. Отродясь у нас такого не было. Ну и Кирюха меня на ковер вызывает. В начальственных глазах громы и молнии.
– Ты что творишь!!! – орет. – Дебильная твоя идея была! Подарок оппозиции! Народ уже митинг организует!
– Спокуха, вопрос уже решен, – говорю. – Да, признаю, мой косяк. Но меры приняты. Будем на автобусах их забирать, прямо с летного поля. И несколько чартеров специально под это дело организуем. Плюс в Уставе ХуяГУ поправку прям сегодня вписал – строгие требования к дресс-коду. Так что можно народ успокоить, никаких балахонов больше не будет.
Ну, Кирюха вроде остыл, а мне что делать? Сказать-то легко. А ежели девки возмущаться станут? В зарубежную прессу вылезет, международный скандал начнется? На меня же всех собак и повесят.
Звоню профессору знающему, типа психолог-этнолог или как-то там. И спрашиваю – как девок заставить нормально одеваться? Чтоб не выглядело, как принуждение. А он – принуждать и не надо! Это у нас «культура внутренней вины», а у них – «культура внешнего стыда». Главное их убедить, что никто осуждать и стыдить не будет. А внутренних тормозов у них почти нет. Только, говорит, не переборщи с этим. У нас-то девки грань блядства знают и понимают, и виртуозно по грани ходят. А у этих опыта никакого, за гранью в момент окажутся. Ну я его поблагодарил, консультацию оплатил в тройном размере, а сам думаю – так мне это и нужно! Все-таки наука – это сила!
И вот с первой партией провожу вводную встречу-ориентацию. Аудиторное помещение – огонь, всё новое, с иголочки! Прям хайтек в стиле «будущее наступило». А девки на контрасте – сидят все в платках, а половина еще и в балахонах. Все разной степени смуглости, одна негритянка даже, несколько с азиатским разрезом глаз. Напряженные такие, даже испуганные.
Ну, торжественно поздравил их, а потом спрашиваю, как полет прошел? Часто ли в одиночку летали? Оказывается впервые. Большинство вообще никогда не летали. Ну, говорю, молодцы! Самая сложная часть учебы позади! Заулыбались сразу, подрасслабились. А я продолжаю:
– А теперь к насущным вопросам. Вам предстоит учиться жить самостоятельно. К глубокому сожалению, вашим родственникам в визах отказываем, туристы нам не нужны. И вообще никого из ваших стран здесь не будет. Даже посольств нет. Аккредитованные дипмиссии – в Лондоне и Токио. Зато жить на нашу стипендию можно вполне неплохо.
И смотрю, значит, повздыхали для вида, а у самих глазки-то заблестели.
– И насчет стипендий. Они призваны обеспечить безбедную учебу. Этими деньгами можете пользоваться только вы. За нарушение – отчисление. Выдадим местные банковские карты. Но операции по счету ограничены. Переводить за рубеж нельзя, выдача наличных лимитирована, карты принимаются только в местных магазинах. Посылки запрещены. Они идут через таможню, ваши данные там есть. Заметим, что отсылаете чего – поедете вслед за посылкой. А если какой платный онлайн-сервис для учебы нужен – без проблем. Обращайтесь в универ, всё вам обеспечим.
Смотрю, глазки еще веселее горят, видать покупки в уме прикидывают. Рай на максималках! Тем более, в кампусе уже провели ночь, номера у всех отдельные, сплошь красота и удобства. Никакого мусора вокруг, вони нет от открытой канализации. Личного пространства хоть залейся и не понукает никто. Возвращаться им теперь – полный пипец.
– Теперь о будущем. Вы ж не затем сюда рвались, чтоб потом назад, верно? Особенно, если весь мир открыт? – и указываю на самую балахонистую. – Вот ты бы в какой стране хотела жить?
– Я… э-э-э… – глаза распахнулись, прямо остолбенела. Видать впервые такой вопрос возник – чтоб сама свою судьбу решала, а не родственнички. И явно много стран не знает, выбора особого в голове нет: – Я бы наверное… в США?… Но мне и здесь очень нравится, сэр!
И на меня с надеждой глядит, чтобы ее судьбу решал. А я отвечаю:
– Значит, смотри. Решено вам после учебы гражданство наше предоставить. Безвиз со Штатами и многими странами. Все дороги открыты! Куда захотите – туда и полетите!
И уже все с распахнутыми глазами сидят, глобальный мир перед ними вдруг вспыхнул. А я, выходит, показал: «стыдящих» нет и не будет. Плюс яркие перспективы обрисовал. Теперь надо условия ставить.
– Но гражданство – это полная интеграция. Обычаи и традиции. Одежда в том числе, – и самую бойкую взглядом буравлю, единственная в нормальной одежде, даже в брючках, и бирюзовый платок лишь половину головы прикрывает. – Вот ты платок носишь, потому что все носят, верно?
– Да, сэр… – отвечает смущенно, но мое внимание нравится, локон пальчиками теребить стала.
– А у нас никто не носит. И по правилам университета – нельзя. Но для вас сделаем исключение. Хотите носите, хотите нет. Представь: ты сейчас снимешь платок – и ничего не случится. Никто не осудит. Только восхищенные взгляды. Потому что волосы у тебя – огонь. Это твой выбор, полностью твой, – вкрадчиво так говорю, по-отечески, и одновременно подхожу к ней и руку протягиваю. – Здесь безопасно. И гражданство впереди. Просто попробуй.
Пауза. Все замерли, смотрят на нее. Мнется секунду, потом пальчики медленно тянут яркую ткань. Расправляется пышная грива, встряхнула ею. Трогает свои шикарные волосы, будто в легком удивлении. Кусок ткани – у меня на ладони.
– Вот так, умница, – говорю негромко, но чтобы все слышали. – Видишь, как просто? И как красиво. Здесь можно быть собой. А не в чьих-то глазах.
Сминаю платок в своем нехилом кулаке, возвращаюсь к учительскому столу. А платок, так, небрежно, в корзину для бумаг по дороге роняю.
Ну, думаю, начало положено. Сложнее всего самой первой. А когда пример есть, то повторить уже легче. Обвожу их добродушным взглядом и продолжаю:
– Принуждать вас ни в коем случае не хотим. Каждый решает за себя. Кто не хочет интегрироваться – ради бога. Желание возвратиться в свою страну вполне законно, – смотрю, нервно заерзали, некоторые даже головами отрицательно замотали: дескать нет у нас законного желания. – И мы к подготовке кадров для неразвитых стран серьезно относимся. А то как же им развитыми стать? Без хороших специалистов? Поблажки на экзаменах – это только для своих, для будущих граждан.
Смотрю, мысль о «поблажках для своих» отторжения не вызвала: внимают, кивают. У них там законы полная фикция, всё на «своих» держится, звучит абсолютно естественно. И финальный аккорд:
– Так что предлагаю вам определиться. Кто интегрироваться не будет – поднимите руку.
Руку никто не поднял, дурочек нет. И вроде как сами решили – я лишь спросил. А если ж коготок увяз, то и всей птичке пропасть:
– Хорошо, тогда интеграцию начнем с одежды. Мы, Тихоокеанский Север, берем пример с нашего соседа с древними традициями, с Японии, – как про традиции услышали, закивали понимающе. – И вон там, в шкафу, лежит одежда по типу японской школьной формы. Я выйду, у вас есть 15 минут. Когда вернусь, все должны быть в новой одежде.
Вышел, покурил. Захожу обратно – а тут красота! Сидят все в темно-синих расклешеных юбочках и в обтягивающих белых блузочках из тонкой ткани. Груди ее натягивают, застегнуть все пуговки не дают. Трое девок даже без лифчиков – не было у них этой современной роскоши. Соски через ткань торчат очень аппетитно. А у кого бюстгалтеры в наличии, то наоборот – чашечки некрасиво выпирают и видны в расстегнутых блузочках.
Зато ножки гладкие, нежные – так и манят. Некоторые руки на бедра положили, будто пытаются юбочки удлинить. У всех глазки в пол от смущения, непривычно им. Но искоса на меня посматривают: интересно девкам, на кого я взгляд направлю.
Одна только – та, бойкая – с вызовом глядит. Она-то как раз одежду не сменила, единственная из всех. И без того нормально одета. Однако выходит, что мое указание не исполнила, да еще против коллектива пошла. Видать, коснулось уже тлетворное влияние индивидуализма.
– Вот это я понимаю! – говорю бодрящим тоном. – Самый стильный курс во всем тихоокеанском регионе! Экзамен по внешнему виду сдан с отличием! И смущаться не надо. Здесь красоту показывать можно. А не то – мне самому придется эту форму надеть, для солидарности!
Прыснули, глазки подняли, улыбаются.
Прохожусь между рядами, медленно, взглядом скольжу по хорошеньким личикам, по стройным ножкам, по выпирающим сиськам. Девки аж дышать перестают от моего внимания, потупились снова, однако приятно им.
Над собой подшучивать – рискованно, теперь надо авторитет показать. Лифаки у них дешевые, грубые, с тонкими блузочками никак не сочетаются. Кладу одной руку на плечо, там лямка очень негармонично выпирает. Пальцем, так, лямку подвигал туда-сюда и говорю:
