Мама, не уменьшай грудь!

У каждого своя ноша. Моя — тяжёлая, роскошная грудь, что всю жизнь приковывала к себе взгляды и сковывала мои движения. Его ноша... оказалась куда тяжелее. Тихая, всепоглощающая одержимость, что годами зрела в нём. И вот я решилась на шаг к свободе, к облегчению, и в порыве откровенности поделилась этим со своим мальчиком. Я ждала понимания и поддержки. Но для него моя операция — не медицинская процедура. Это акт величайшего предательства его прав на меня. Потому что моё тело, эти «две массивные долины», что он всегда считал своей священной, неотъемлемой собственностью, вдруг пытаются у него отнять. Теперь я понимаю: я сама, сама того не ведая, годами лелеяла в нём этого дракона, сторожащего своё сокровище. И когда я попыталась распорядиться своим телом, он просто не смог этого позволить.