- Патрик, - сказала я, присев на стул – Я устала. Давай передохнем.
- Точно? – спросил он – Мы совсем мало наснимали.
- Патрик, - уже грозно сказала я, глядя ему в глаза, - Если мы сейчас не прервёмся на отдых, я испробую на тебе кучу приёмов с моего каратэ.
И вот тут вернулся мой Патрик. Не знаю испугался он или нет, но после этих моих слов он стал обычным.
- Да, извини, - проговорил он, уставившись в пол, - Я совсем теряю голову, когда делаю снимки.
- Зачем? – спросила я, подставив руку под подбородок, - Для чего ты так сильно нервничаешь?
- Просто я хочу, чтобы снимки получались, как можно естественней, - сказал парень, подсаживаясь на стул рядом, - Большинство фотографий получатся жуткими в плане натурализма. Они будут холодными и бездушными. Поэтому надо постараться, чтобы они выглядели настоящими.
- Так, а не проще снимать в естественных позах и при настоящем освещении? – спросила я.
- Нет, - быстро отрезал он – Это совсем другое. Ни в одном журнале не напечатают снимок, сделанный в натуральной среде. Может только, если про животных. А все остальные – постановочные. Поэтому надо уметь такие делать.
- А мне так не нравится! – ответила я – Я хочу, чтобы ты снял меня такую, какая я есть, а не такую, когда ты меня ставишь в какие-то неестественные позы.
- А… Я как-то даже не подумал о таком… - пробубнел Патрик, опять опустив взгляд в пол, – Я думал ты хочешь настоящий профессиональный красивый снимок, на котором ты сама красивая.
- Я и хочу такой, - сказала я, взяв его за руку, - Но я же и так красивая. Неправда ли?
- Да… - покраснел он, так и не подняв на меня глаз, - Очень красивая.
- Тогда просто сфотографируй меня такую, какая я есть, - сказала я, сильнее сжав ему кисть, - А, если ты ещё раз скажешь такую глупость, как раньше, я сломаю тебе руку.
Вот тут он поднял лицо и посмотрел на меня. Мне показалось, что он испугался, но в его глазах мелькнула какая-то искра. Он почти моментально наклонился ко мне и поцеловал. И уже этот поцелуй был дольше обычного. Никогда бы не подумала, что мужчин заводит такие разговоры. Оторвавшись от моих губ, он спросил:
- И как тебя снять?
- Идём, - встав со стула, потянула я его за собой.
Я подошла к стулу, на котором лежала одежда и сказала:
- Просто снимай и ничего не говори.
Я расстегнула платье, которое на мне было в тот момент и стянула его вниз, опять оставшись в одних трусиках. Фух, как же хорошо без одежды. Я перешагнула его и, подняв с пола положила на стул. После чего я спокойно стянула с себя последний элемент одежды, также положив его на стул, и повернулась к моему фотографу.
- Вот теперь я такая, какая я есть, - сказала я ему, шагая в сторону съемочной зоны, - Просто вытри слюну и фотографируй.
Сказать, что он офигел – не сказать ничего. Он впервые в жизни видел перед собой голую девушку. Слюна на пол уже текла, а не капала, а в штанах явно налился в полную силу его член. Мне хотелось увидеть его также без одежды в этот момент, но я ничего про это не сказала. Пусть всё идёт своим чередом, ведь он такой стеснительный. Он даже стояка своего засмущался, пытаясь его спрятать, отворачивая таз немного в сторону.
Но буквально через несколько секунд он пришёл в себя, схватил фотоаппарат и стал делать один снимок за другим, ходя вокруг меня. Он ничего не говорил, а я просто поворачивалась вслед за ним. Я наверно слышала, как бешено стучит его сердце, ведь в его студии было очень тихо, только щёлкала камера и вспышка.
- Ты просто потрясающая! – сказал он, смотря на меня без фотоаппарата.
- Спасибо, - ответила я, наверняка покраснев. Я даже и не думала, что он может меня вогнать в краску, но у него получилось. А в животе опять нарастало странное ощущение «бабочек», которое в этот раз не поднялось вверх к сердцу, а наоборот поползло вниз. Тут я вспомнила те чувства, которые я испытывала, играясь с папиной игрушкой, было что-то похожее.
- Я и не думал, что ты можешь вот так просто раздеться при парне, - сказал он красный как рак, рассматривая меня сверху вниз, - Я бы так не смог.
- Наверняка бы не смог, - покивала головой я – Да и зачем тебе раздеваться перед парнем?
Он уставился на меня, а я не смогла сдержать смех. Тут и до него дошла моя шутка. Немного похихикав он с трудом спросил:
- А… можно… я… Ну то есть ты… Нет… Я… посмотрю на тебя… То есть… можешь пока… не одеваться?
- Да смотри на здоровье! – не поняла я его вопроса – Вот же я.
- «На здоровье»? – тут уже не понял Патрик – Что это значит?
- Просто выражение из моего родного языка, - махнула я рукой – Означает, что можешь смотреть на меня, сколько угодно. Мне нечего скрывать. Тем более ты и так уже всё видел.
- Понятно, - покивал он, - А можешь лечь… на диван?
- Без проблем, - сказала я, подходя к мебели, что стояла в углу комнаты. Я догадывалась, что сейчас Патрик поедает взглядом мою попку, что и подтвердилось, когда я обернулась. Вот чудак. Я же столько раз звала его с нами на пляж, там он насмотрелся бы не только на меня.
Я улеглась на диван, закинув левую руку под голову и немного согнув правую ногу.
- Обалдеть… - проскрипел парень.
Я не ожидала такого, но он почти вплотную приблизил своё лицо к моему. Конечно последовал краткий поцелуй, но у меня от этого опять возникло странное чувство внизу живота. В районе моей киски стало жарко. А вот Патрик, не удаляясь ни на сантиметр, стал спускаться вниз вдоль моего тела. Да у него близорукость, но не настолько же. Он почти вплотную смотрел на меня. На всю меня. Задержался на уровне груди, но потом пополз ниже. Живот. Потом венерин холм. Тут он тоже задержался. Я всей кожей чувствовала его горячее дыхание, от которого и моё тоже становилось учащённым, да и сердце тоже чаще билось.
Я думала, что сейчас всё и произойдёт. Он попросит разрешения потрогать, потом поласкает меня, я – его… Сердце моё вот-вот выпрыгнет из груди… Но Патрик стал спускаться ниже. Я даже расстроилась. Мне хотелось, чтобы он ко мне прикоснулся. Дойдя до ступней, он выдавил из себя:
- Ух ты…
Ну да, я конечно «ух ты», но почему он такой тормоз? Но тут я почувствовала его руку. Правда на ноге. А через пару секунд и вторую. Он гладил мои голени. Ну хоть так.
Пусть это не то, что я ожидала, но от его прикосновений и поглаживаний было очень приятно. Руки у парня дрожали сильно, но он упорно гладил мои ножки, начиная от колен, доходя до пальчиков и пяток. Потом в другую сторону. И тут он поцеловал меня. Но не в губы, а в пальчики ног. Потом ещё и ещё. Было приятно, но странно. Я даже наклонила голову, чтобы лучше его видеть. Патрик сидел на полу на коленях, держа мои ножки в руках и осыпая их поцелуями. Мне кинулся на глаза его бугорок в штанах. Мне хотелось потрогать его, поэтому я протянула руку и схватила Патрика за его краник, торчащий, как Эйфелева башня. Но тут его скрутило, подкосило, что меня напугало. Конечно он перестал целовать ножки, но не отпускал их, а его таз странно дёргался. Тогда я не знала, что с ним. Но он кончил. Вот же чудик.
Через секунд тридцать он отпустил мои ступни, поднялся, извинился и ушёл. Я заметила мокрое пятно на его штанах в районе члена. Я не успела с ним поиграть, но у него точно меньше, чем у папы. Пока не знаю хорошо это или плохо.
Через пару минут Патрик вернулся, но в других штанах. Сказал, что испачкался по дороге, поэтому переоделся. Я сделал вид, что ему поверила, ведь тогда не понимала, что случилось.
- Кстати, уже поздно, - сказал он – Тебя дома не наругают?
Взглянув на часы, я испугалась. Уже вечер. И я уже полчаса, как должна была быть дома. Ох и попадёт мне! Я пулей оделась, и мы побежали ко мне домой. Бежали быстро, но всю дорогу держались за руки. Было и смешно, и немного неудобно, но наши пальцы как будто слились воедино. Я периодически посматривала на Патрика, а он на меня. Сегодня мы стали с ним ближе. Не знаю, что для него означало то, что между нами было, но мне хотелось верить, что всё было не зря.
Уже возле дома я всё-таки вырвала свою руку из жесткой сцепки и побежала на крыльцо. Но развернулась возле самой двери, подбежала к парню и поцеловала его. Опять развернулась и побежала в дом.
Конечно меня отругали и обещали наказать за то, что опоздала. Но вечером, когда я всё рассказала маме, она меня простила и заступилась потом перед отцом, чтобы он смягчил наказание. А ещё я в этот вечер решилась наконец полностью помыть отца.
То, что случилось днём дало мне странные силы. Я опять предложила помочь папе помыться. Он согласился, хоть и был сильно удивлён. Ведь мы уже чаще всего мылись так: папа мыл меня, я – маму, а мама – папу. И тут я решила сломать наш алгоритм. Он присел в ванне, чтобы мне было удобней, но я залезла внутрь и попросила его встать.
Начала я со спины, опускаясь вниз. При этом я не сильно давила мочалкой, чтобы ему было приятно. Дойдя до попы, я не остановилась. Рядом немного ахнула мама, которая наблюдала со стороны. Я опустилась на корточки, чтобы помыть ему ноги. Да, он волновался, так как ноги немного дрожали.
Встав на ноги, я сказала ему поворачиваться. Не знаю почему, но я была очень даже спокойной. Неплохо пройдясь мочалкой по его достаточно спортивному торсу, я немного притормозила перед переходом к его заветной штуковине. Посмотрев ему в глаза, я опустила руку вниз. Странно, но член не ожил. Так и болтался смотря вниз.
- Ай, - немного вскрикнул он – Здесь очень нежная кожа. Так что можно немного нежнее.
