Я погружаясь в жестокий ритм порки. В моем распоряжении ещё достаточно много времени, поэтому я не тороплюсь. По мере того, как медленные, размеренные удары продолжаются, внешние губы сначала краснеют, затем опухают и, наконец, приобретают фиолетовый цвет. Мне приходится несколько раз останавливаться, когда кажется, что ей трудно дышать между прерывистыми рыданиями и жалобными приглушенными мольбами и криками. Когда мое желание помучить эту часть ее влагалища наконец-то удовлетворено, и внешние губы выглядят как толстые фиолетовые колбаски, окружающие ее половую щель, я наконец останавливаюсь. Тихо сидя между ее ног, я слушаю ее прерывистые рыдания и приглушенные мольбы, наслаждаясь видом поврежденного полового органа. Ее некогда крошечные половые губы продолжают опухать и менять цвет, словно какой-то гротескный распускающийся цветок.
Когда ее дыхание становится более регулярным, я встаю, беру полотенце со стола и обхожу ее голову. Я нежно вытираю ей лицо и целую ее лоб. Ее голубые глаза затуманены, а светлые волосы слиплись от пота. Я возвращаюсь к стулу между ее измученными бедрами, чтобы продолжить истязания.
Теперь все мое внимание будет уделено плоти в ее половой щели, борозде, образованной внешними губами. Чтобы облегчить доступ к щели, внешние губы необходимо раздвинуть. Я выбираю 4 больших канцелярских зажима и прикрепляю по 2 к каждой из больших мясистых половых губ. Половые губы так распухли, что мне трудно раздвинуть прочные зажимы, чтобы надеть их.
Прикрепление каждого зажима к измученной плоти вызывает у нее долгий приглушенный крик. Я использую по одному эластичному шнуру с каждой стороны, обматывая его вокруг ее бедер и соединяя каждый конец с одним из канцелярских зажимов с соответствующей стороной. Шнуры короткие и прочные. Её сильно избитые большие половые губы теперь широко раскрыты и натянуты, обнажая неповрежденную плоть в её влагалище. Неповрежденная внутренняя поверхность внешних губ и тонкие нежные внутренние губы теперь полностью обнажены и доступны. Её влагалище широко раскрыто, и крошечное вагинальное отверстие зияет. Её клитор теперь полностью виден, и я рад видеть, что он довольно заметен для такой миниатюрной девушки. Я слегка касаюсь его пальцем и с удовлетворением вижу, что она дергается и вскрикивает от этого небольшого прикосновения. Это будет незабываемый день для нас обоих, но я подозреваю, что воспоминания будут преследовать её в кошмарах долгие годы. Я уже причинил ей больше боли, чем когда-либо любой девушке раньше, а ведь наша игра ещё далеко не закончена.
Теперь я осторожно ударяю только что обнаженную внутреннюю поверхность её больших половых губ углеродным стержнем удилища. Осталось не более пары сантиметров неповрежденной плоти, но я хочу быть тщательным. Всего несколько минут достаточно, чтобы нежная плоть покрылась синяками и опухла. Ее влагалище теперь выглядит так, будто его расчленили. Внешние губы, сильно растянутые зажимами, стали настолько фиолетовыми и деформированными, что кажется, будто с них сняли кожу. Я поздравляю себя с отличной работой. Без видеодоказательства трудно поверить, что ранее аккуратные губы ее влагалища превратились в эту неузнаваемую массу истерзанной плоти.
Следующим этапом будет наказание малых половых губ, или внутренних губ. Снова я буду использовать стержень из углеродного волокна, но гораздо осторожнее, чем когда я бил им ее внешние губы. Внутренние губы тонкие и очень нежные, но им все равно придется пройти через пытку удилищем.
Удары начинаются по той же схеме, что и раньше: несколько легких постукиваний по одной стороне, прежде чем перейти к другой. Удары очень контролируемые, попадают только по тонкой ткани между наружными половыми губами и входом во влагалище, избегая верхней верхней части щели. Я вижу, как ее влагалищное отверстие и анус сжимаются с каждым ударом. Ткани внутренних половых губ быстро становятся кроваво-красными, а из входа во влагалище начинает сочиться скользкая жидкость в тщетной попытке обеспечить хоть какую-то смазку. Я думаю, это замечательно, что иногда подсознание женщины реагирует на сексуальную боль, насилие и даже пытки, заставляя ее влагалище выделять смазку в подготовке к предстоящему изнасилованию.
Жестокий барабанный бой наказания продолжается, пока я не замечаю, что она молчит и больше не дергается от каждого удара. Должно быть, она снова потеряла сознание. Внутренние половые губы выглядят как тонкие ломти сырого мяса, так что в любом случае пора было остановиться, прежде чем начнется кровотечение. Я смотрю на вид теперь полностью изуродованных половых губ, в то время как мой твердый член покачивается у меня между ног.
Мне надоело приводить эту маленькую сучку в чувство, и я решаю дать ей стимулятор, чтобы она не заснула. Достав из сумки адреналин, автоинъектор и спиртовую салфетку, я обрабатываю участок на ее внешней стороне бедра и ввожу стимулятор. Адреналин вскоре он возвращает ее к кошмару боли. Теперь она будет оставаться в сознании дольше, прежде чем потеряет сознание, и, вероятно, запаникует гораздо легче. И то, и другое отлично подойдет для видеосъемки. Примерно через минуту препарат полностью начинает работу в ее организме, и ее глаза начинают безумствовать. Она начинает кричать и бормотать сквозь кляп. Думаю, она пытается остановить происходящее, умоляя меня больше не причинять ей боль, говоря, что ей уже не нужны деньги.
К сожалению для нее я все ещё не закончил с ней играть. Я снова вытираю ей лицо, целую её в щёку и возвращаюсь на сиденье между её изрядно потрёпанными бёдрами.
Я несколько минут смотрю на её истерзанную вагину, тихо сидя, пока она постепенно не успокоилась, и я решаю снять кляп и насладиться её криками и мольбами во весь голос. Подойдя к её голове, я расстегиваю кляп и вытаскиваю его из её зубов. Затем я вытираю ей лицо и разглаживаю её пропитанные потом золотистые волосы вокруг лица. Её глаза затуманены, и хриплым голосом она начинает благодарить меня за то, что я больше не причиняю ей боли.
Я наклоняюсь и целую её в губы. Они сухие и потрескавшиеся, поэтому я беру вазелин и смазываю их. Затем я говорю ей, что я еще не закончил, что ее нужно еще немного наказать за то, что она так много болтала во время порки. Она снова начинает плакать, услышав эту новость, и я возвращаюсь на свое место между ее подергивающимися ногами.
Я целую ее клитор открытым ртом, наслаждаясь жаром от побитой плоти половых губ. Несколько минут я нежно лижу и сосу этот набухший и чувствительный бугорок. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на неповрежденную плоть в верхней части ее клитора. Ее клиторальный капюшон уже оттянулся от напряжения туго растянутых половых губ, полностью обнажив головку клитора, набухшую и чувствительную от того, что ее только что лизали еще несколько мгновений назад. Я знаю, что у нее очень чувствительная головка, потому что она так легко кончила ранее. Желание хорошенько её отшлёпать очень сильное, но ткани нежные, и удары должны быть мягкими, ведь избиение должно длиться достаточно долго, чтобы снять хорошее видео и удовлетворить моё садистское желание. Моё возбуждение сейчас настолько сильное, что зрение застилает туман похоти, но я человек дисциплинированный и буду сохранять самообладание.
Я буду использовать другой метод, чтобы отшлёпать её клитор. Карбоновый стержень ведь очень гибкий и упругий. Я прикладываю кончик стержня прямо к её клитору и, меняя угол запястья, отгибаю стержень, сильно прижимая кончик к нежному бугорку. Другой рукой я хватаю стержень на несколько сантиметров дальше от кончика, оттягиваю кончик от её клитора, а затем отпускаю его. Кончик резко опускается вниз с значительной силой, точно попадая в её обнажённый клитор. Проходит почти секунда, прежде чем удар по богатой нервами плоти вызывает у миниатюрной грудастой блондинки громкий хриплый крик боли. Я жду, пока крик не закончится, и она не начнет вдыхать, прежде чем повторить процесс. Я стараюсь рассчитать удары так, чтобы у нее было достаточно воздуха в легких, чтобы она могла издать хороший крик. Сейчас я на седьмом небе от счастья, балдея от вида, как упругий стержень врезается в ее клитор, и все это сопровождается жалобными звуками агонии. Для настоящего садиста лучше этого не бывает.
Наказание быстро начинает оказывать очевидный визуальный эффект. После первых нескольких ударов клитор сжимается от насилия, почти исчезая под капюшоном. Но после еще нескольких десятков жгучих ударов начинается воспаление, и бутон снова полностью подвергается ударам гибкого прута. После нескольких десятков ударов отек стал значительным, а ее клитор изменил цвет с розового на красный, а затем почти на фиолетовый. Я уменьшаю силу ударов, но продолжаю, зная, что можно получить глубокие синяки, не вызвав кровотечения. Мне приходится несколько раз делать паузы, когда она не может дышать из-за невероятной боли или когда я рискую потерять контроль и эякулировать. Длинные струйки густой жидкости уже свисают с конца головки пениса, прежде чем капнуть в растущую лужу на полу. Медленный жестокий темп пытки клитора продолжается.
Звуки во время избиения клитора восхитительны. Сначала раздается громкий «ЧПОК» тонкого стержня, врезающегося в теперь уже ужасно распухший бутон. Затем комнату сотрясает громкий крик, переходящий в воющие рыдания. Далее следует вдох, затем хриплые мольбы, перемежающиеся отчаянными рыданиями. Затем еще один громкий «ЧПОК», и жестокий цикл повторяется. Снова и снова это продолжается, пока она не теряет голос, и даже ее крики становятся почти беззвучными.
Наконец я прекращаю жестокое избиение самого чувствительного места на ее теле.
Даже для меня избиение молодой девушки таким образом — это поистине варварский акт пытки. Я тихо сижу в состоянии, похожем на транс, наблюдая, как ее клитор продолжает набухать и темнеть в течение нескольких минут, и пытаюсь расслабляясь, пока я больше не чувствую, что сперма вот-вот выльется при малейшем движении. Ее клитор теперь сильно избит и так воспален, что капюшон выглядит как крошечный воротничок, натянутый вокруг основания толстого фиолетового бутона. Он так велик от отека, что торчит из ее поврежденной вагины, как фиолетовый палец. Я очень доволен этой частью наказания. Наклонившись вперед, я беру толстую горячую плоть между губами и сосу ее целую минуту, пока она пытается еще больше кричать.
