Ручка двери дернулась, и голос мужа раздался вновь.
- Малыш?
- Да что тебе надо!? Я же говорю, мне плохо! – зло ответила Алина, совершенно не отдавая себе отчет в том, что так больной человек не говорит. Сейчас ей было совершенно не до Кирилла. Судьба позволила девушке ласкать огромные черные яйца, и она не собиралась заканчивать это прекрасное занятие прежде, чем содержимое огромных волосатых шаров, покрытых толстой эбеновой кожей, перельется в ее горлышко. Она жаждала сперму африканского самца, в который раз поражаясь тому, насколько же африканцы выносливее ее мужа. Стоит только подумать! Она кончила трижды, если не больше, - Алина действительно не могла понять, сколько оргазмов подряд испытала в последний раз, - а африканец еще ни разу.
- Хорошо, извини... – Кирилл прекратил дергать ручку. – Просто мне показалось, что я кого-то слышал...
- Looks like your hubby wants to come. (Кажется, твой муженек хочет войти.) – со смешком произнес африканец. В этот раз он говорил достаточно тихо, чтобы его слышала только Алина.
- Fuck him! (Нахуй его!) – воскликнула девушка, с большой неохотой отрываясь от фантастических яиц мужчины, которые уже все были пропитаны слюной красавицы. Девушка жадно продолжала ублажать мошонку мужчины языком, слизывая собственные слюни, терлась лицом о черную кожу, жадно вдыхала аромат самца и испытывала такой кайф, что ничто на свете было не способно ее оторвать от ублажения яиц ее африканского господина.
- Good slut, baby (Ты хорошая шлюха, детка), - одобрительно произнес африканец, погладив белую шлюху по светлым волосам, на которые уже капал с огромного черного члена ее собственный сексуальный сок. Однако африканец тоже уже давно хотел кончить, и он не был уверен, насколько долго муж этой белой шалавы будет доверчиво ожидать за дверью. Не желая терять возможность насладиться дырочками этой развратной белой бляди, столь жадной до секса, африканец привлек ее внимание не сильной, но унизительной пощечиной.
- Stand up, bitch! – приказал он. Его голос вновь прозвучал громко, и Кирилл опять подал признаки жизни из-за двери.
- Малыш? Я точно кого-то слышу!
«И что ты будешь с этим делать, муженек?!» - с издевкой подумала Алина. Повинуясь приказу своего черного любовника, красавица встала на ноги, которые все еще слегка тряслись после оргазмов. Девушка обхватила огромный член двумя ладошками, казавшимися такими маленькими на его фоне, и принялась нежно, с большим обожанием, надрачивать эбеновое достоинство сексуального самца. Однако у мужчины были другие желания.
Он наградил зад блондинки серией сильных шлепков, явно наслаждаясь тем, как упругая часть тела реагирует на его грубость. Африканцу явно нравился зад его белой шлюхи, и стоять рядом и не наградить его ударом он просто не мог. И Алина была не против – так и должен поступать настоящий мужчина, настоящий самец, когда рядом с ним оказывается шикарная белая шлюха с такой привлекательной попкой.
Затем самец резко схватил красавицу за плечи и толкнул к двери. Блондинка прижалась к холодной деревянной поверхности, удивляясь, почему от ее пылающего в огне возбуждения обнаженного тела не пошел пар. Кирилл явно заметил, что на дверь с обратной стороны кто-то надавил, и продолжил свои стенания:
- Малыш, что происходит?! Все хорошо? Может...
«Заткнись, заткнись, заткнись!» - ругалась про себя Алина. Голос мужа мешал ей, отвлекал от наслаждения. А оно явило себя в виде огромной головки члена, пристроившегося к влажной киске блондинки. Красавица выгнулась в спинке и отставила попку, предоставляя своему партнеру доступ к любой из своих дырочек. Она помнила, что внезапное появление мужа прервало африканца в самый сладкий момент, когда он, наконец, решил насладиться анальной пещеркой белой потаскухи. И в душе замужняя шлюха очень хотела, чтобы темнокожий красавец продолжил то, что начал в спальне. Но при этом и ее киска все еще помнила, насколько приятно ее растягивал твердый детородный орган экзотического гиганта, и буквально сочилась соками желания. Черт возьми, Алине хотелось, чтобы у ее любовника было сразу два члена, и он поимел обе ее дырочки одновременно!
К сожалению, это было невозможно. Девушка призывно вертела попкой, постанывая от ожидаемого проникновения, желая заполучить в себя черный член, и при этом испытывая невероятное возбуждение от того, что прямо за дверью, в нескольких сантиметрах от жены ее муж теряется в догадках, не понимая, что происходит. Красавица сходила с ума от разврата, которому предается, от того, как низко пала. Она, белая, красивая девушка, еще несколько недель назад и помыслить неспособная о том, что в ее жизни может быть другой мужчина, сейчас с трудом сдерживает громкие стоны, чувствуя у своих дырочек толстый черный член незнакомца. И нагло, откровенно врет своему супругу.
Африканец вошел в нее. Он снова решил насладиться киской блондинки, и где-то в глубине своей развратной души Алина была этому рада. Она не представляла, какое наслаждение будет испытывать ее попка, если в нее ворвется огромный член, и сомневалась, что сможет сдерживать свои крики и дальше скрывать от мужа стоны счастья, рвущиеся наружу из охрипшей, использованной глотки. Мужчина трахал ее грубо, в этот раз явно стремясь достичь собственного удовольствия. Он не понимал, что грубое, эгоистичное соитие, которым он награждал тело белой замужней потаскухи, пронизывает ее невероятным всплеском наслаждения. Используя блондинку в качестве дешевой податливой проститутки, африканец грубыми движениями сношал ее лоно, выходя из киски красавицы почти полностью перед очередным грубым, болезненным вторжением. Достоинство африканца растягивало стенки влагалища Алины, и девушка теряла голову и от боли, и от принятия своей новой реальности.
Так будет всегда. Ее киска будет растягиваться до тех пор, пока окажется не способна принимать члены черных мужчин без боли, пока девушка окончательно не превратится в шалаву, созданную специально для того, чтобы в любой момент черный господин имел возможность оттрахать ее до потери сознания. И замужняя девушка жаждала этого, при этом какой-то частью своего извращенного сознания понимая, что каждое грубое вторжение члена в ее растягиваемое лоно, пусть и болезненное, вызывает у нее самые яркие всплески наслаждения. Именно грубость, животное желание и нескончаемая сексуальная энергия черных самцов, а также неспособность тела юной красотки выдержать удовольствие, которым они могут ее одарить, и являлись квинтэссенцией того невероятного удовольствия, которое Алина получала от секса с ними.
- I want you to feel me, bitch! (Я хочу, чтобы ты почувствовала меня, сука!) – произнес прямо в ухо девушки африканец, обдав щеку блондинки раскаленным возбужденным дыханием. Самец в очередной раз одним резким, грубым движением ворвался в лоно красавицы, и тяжелые яйца африканца ударились о ее клитор, заставив податливую шлюшку пищать от удовольствия. Ощущения растягивания и наполнения ее киски рельефным, толстым и горячим детородным органом мускулистого самца возносили белую шлюшку на небеса недосягаемого для обычных людей блаженства.
- You like it, dirty slut?! (Тебе нравится, грязная шлюха?!) – слова африканца заставляли пожар внизу живота красавицы разгораться сильнее.
- Yes... – прошептала она, губами кусая собственное запястье и надеясь, что находящий за дверью Кирилл не слышит ее слов. Словно в награду за озвученное признание африканец стал трахать ее еще сильнее. Его мощное накачанное тело превратилось в настоящую машину секса, автоматизированный механизм удовольствия, и красавица поняла, что скоро кончит еще раз.
Она могла бы дотронуться до своей истекающей пизденки ручкой, поласкать клитор пальчиком с обручальным колечком, являющимся лучшим символом ее разврата, однако боялась, что в таком случае будет кричать от удовольствия так сильно, что ее муж непременно поймет, что происходит. И все же Алина не стала сдерживать накатывающий спазм удовольствия, понимая, что это бесполезно. Оргазм в любом случае накроет ее, и неважно, будет она пытаться сопротивляться ему или, наоборот, постарается усилить. Это было ее кредо как рабыни черных самцов – кончать от их членов, и Алина уже начинала принимать тот факт, что терпеть и сдерживать подаренное большими черными членами наслаждение у нее, маленькой белой шлюшки, не получается. Она полностью отдалась во власть африканца, трахающего ее стройное сексуальное тело, позволяя тому наслаждаться видом ударяющихся о его пах упругих ягодиц. Пот струился по напряженному, дрожащему в неконтролируемой неге нескончаемого наслаждения белому телу, а с приоткрытых пухлых губ, самозабвенно обсасывающих запястье блондинки в напрасной попытке сдержать стоны, раз за разом срывались слова:
- Yes.. Yes… Да... Да... Бля...
Красавица забыла, на каком языке должна разговаривать со своим любовником, но не сомневалась, что стоны наслаждения падких до черных членов шлюх он поймет на любом наречии. Единственное, о чем она забыла, растворяясь в распространяющемся снизу живота немыслимом наслаждении, так это о том, что за дверью ее стоны слушает непутевый супруг.
- ДА! БОЖЕ, О ДА! – вырвалось у красавицы в тот момент, когда ее темнокожий трахарь стал сношать ее с такой скоростью, что девушка не успевала заметить, когда его член выходил из ее лона. Казалось, что он находился в нем постоянно, заполнял и растягивал его, но при этом трение рельефного твердого органа о ее киску стало бесконечным. Руки мужчины принялись ласкать обнаженную фигуру замужней сучки, и едва пальцы мужчины прикоснулись к ее возбужденным сосочкам, Алина затряслась в очередном оргазме.
- Малыш, я... Я слышу, как ты стонешь. Я могу войти, кис? – слова мужа, раздававшиеся из-за двери, не имели никакого значения. С таким же успехом Кирилл мог сейчас стоять рядом и смотреть на свою жену, превратившуюся в ураган страсти и похотливого удовольствия. Муж Алины не имел никакой возможности остановить экстаз, накативший на ее усталое, но преисполненное наслаждением тело.
