Фура ползла по трассе, как старый бык, привыкший к бичу. Двигатель ревел однообразно, в голове уже не было мыслей — только гул, монотонный, как будто кто-то шепчет прямо в череп: Едь, едь, едь... За окном — ночь, серая, пустая, с редкими вспышками встречных фар, которые секунду ослепляли, потом гасли, будто их и не было. Асфальт — чёрный, маслянистый, пахнущий соляркой, грязью и одиночеством. Там, где прошли тысячи колёс, остался запах железа, пота и чужих снов.
Саша сидел за баранкой, нога на педали, спина вросла в кожу сиденья. Рукава рваной футболки закатаны, на предплечьях — следы масла, которое никакими щётками не отмыть. Лицо — щетина, глаза красные, взгляд пустой, как будто душа выключилась, а тело едет само. Он достал телефон. Повернул экран. Связь — одно деление. Но хватит. Набрал жену.
— Привет, ты как? — сказал она.
— Да нормально... устал, — ответил он. На трассе. Ветер такой, что лобовое трещит. Дети?