Осенью закончилась служба в армии, и я вернулся домой. Погулял пару месяцев и перед новым годом устроился в охранную фирму: нравится мне униформа. Накануне Нового Года меня вызвал директор и предложил мне на выбор два варианта: дежурство 31-го или роль Снегурочки в поздравлениях семей сотрудников.
- Коллектив у нас мужской, сам знаешь, нанимать актрису накладно, а ты самый молодой, симпатичный к тому же. В субботу объедете семьи наших сотрудников, Дед Мороз у нас опытный, тебе только улыбаться надо будет да подарки вручать. Этот день тебе оформим суточным дежурством, и праздники все твои. Ну, что выбираешь?
Недолго раздумывая, я согласился. В субботу утром пришел на работу, волновался, как всё пройдёт. Меня направили в комнату для переодевания, там меня встретил полуголый мужик, с которым мне приходилось дежурить пару раз. Николай, так звали этого мужика, был общительным, веселым, с отличной спортивной фигурой, вот только постоянно шутил по поводу лиц нетрадиционной ориентации, меня незло подкалывал, типа неплохая бы из тебя девочка вышла.
Меня это немного смущало, но я ведь не виноват, что у меня стройная красивая фигура, длинные прямые ноги, упругие ягодицы, узкая талия, плечи широкие, но непрямые, а покатые. В армии меня тоже часто подкалывали по этому поводу, но меня взял под свое покровительство начальник штаба нашей части, и служба моя прошла без приключений. Николай обрадовался моему приходу, протянул руку и прижал меня к своему крепкому торсу, свободной левой рукой легко шлепнул по моей попе.
- Привет. Я рад, что ты сегодня будешь моей внучкой, классная из тебя Снегурочка получится. Давай переодевайся.
И он указал мне на костюм Снегурочки, который состоял из голубых шубки и шапочки с косой, синих сапожек на небольшом каблучке, белых лосин и водолазки. Приложив подошву сапожка к своей подошве, я обнаружил, что они мне великоваты, но Николай дал мне толстые шерстяные белые носки.
- Тепло будет, и сапоги не потеряешь, - сказал он, обаятельно улыбаясь.
Мне приятна была его забота обо мне.
Лосины мне пришлось надеть на голое тело, так как трусы я ношу свободного кроя и лосины на них никак не налезали. Николай пристально наблюдал за мной, и ему явно нравилось происходящее. Переодевание закончилось, в зеркале отражалась довольно-таки привлекательная пара: статный Дед Мороз в синей шубе и стройная Снегурочка в голубом.
- Чего-то не хватает, - сказал Николай. - Грима, давай я тебя подкрашу.
Николай ловко нанес мне голубые тени и тушь на глаза, легкий румянец на щеки и розовую перламутровую помаду на губы. У него так здорово получилось, что я не узнал свое отражение в зеркале. Себе Николай подрумянил нос и щеки, обнял меня за талию и повёл к машине. Я попытался освободиться, но Николай сказал:
- Привыкай к своей роли, потерпи немного, тебе понравится.
Рука его сильно и одновременно нежно и ласково прижимала меня к его крепкому телу, и мне было приятно находится в объятиях. Василий, водитель, которого нам выделили, восхищенно воскликнул:
- Коля, у тебя ещё ни разу не было такой красивой Снегурочки.
- Согласен, сам в полном восторге. Если бы ты, Вась, увидел её без шубки!
Николай плотнее прижал меня к себе и чмокнул в щеку, я покраснел, попытался вырваться из его объятий, чем вызвал дружный смех.
- Да ладно, не смущайся, мы шутим, без обид, давай поехали.
Мы с Николаем сели на заднее сидение, и он сразу положил свою руку на моё колено. Я хотел снять его руку, но Николай сильнее сжал моё колено и, приложив указательный палец к своим губам, глазами указал на водителя. Подумав, что своим сопротивлением вызову очередные насмешки со стороны моих сослуживцев, я демонстративно отвернулся и стал смотреть в окно.
Хватка Николая ослабла, мне было приятно тепло его руки, я немного расслабился, и Николай, почувствовав это, начал уверенно ласкать внутреннюю часть моего бедра. Рука Николая гладила мое бедро, сжимала, отпускала его, движения были такими искусными, от которых я сильно возбудился, и мое первое поздравление прошло как в тумане. Николай в лифте меня начал целовать в губы, и делал он это очень хорошо, я не стал сопротивляться и ответил на его поцелуй. Целовались мы долго и продолжали бы и дальше, если бы не люди, которые ждали лифт. Они громко нам аплодировали, и один из них сказал:
- У деда с внучкой уже всё хорошо.
Я сильно смутился и выбежал из подъезда, туман развеялся, что я делаю?
Николай догнал меня, попытался обнять, но я оттолкнул его и сказал:
- Всё. Хватит. Я больше не хочу быть Снегурочкой.
У меня начиналась истерика, я сел на переднее сидение с водителем, снял с себя шапочку с косой и решил вернуться на работу. Но тут я увидел свое отражение в зеркале заднего вида, на меня смотрело растерянное личико злой девочки с размазанной вокруг рта помадой. Не знаю отчего, но я рассмеялся. От смеха мне стало легче, я начал успокаиваться. Василий, положив свою руку в водительской кожаной перчатке мне на ногу, легонько сжал ее и спросил:
- Что случилось, уже поссорились?
Спокойный голос Василия, дружеское поглаживание его руки окончательно успокоили меня. Я надел шапочку, вытер свой рот и попросил у Николая помаду. Почти профессионально накрасив губы, я сказал:
- Так, всё хорошо, едем дальше, только без этих твоих приколов, Николай. Вась, убери руку и поехали.
По дороге я принял решение, что не допущу ничего подобного по отношению к себе. Последующие поздравления прошли без проблем, Николай, правда, при каждом удобном случае (в лифте при посторонних или в маленьких прихожих) обнимал меня за талию, гладил мой зад, но это мелочи, на которые я не реагировал. И вот последний адрес, с нами пошел и Василий, это и отсутствие подарка должно было меня насторожить, но я так был уверен в своей победе, что не обратил внимания на эти мелочи.
Уже в подъезде Николай переменился, на моих глазах из доброго Деда Мороза он превратился в злого мужика. Я подумал, что он недолюбливает семью, в которую мы направлялись, и Василия взял для поддержки. Отчасти я был прав, Василий нужен был Николаю, но совсем для другого.
Когда Николай начал открывать дверь своим ключом, я понял, что попал в ловушку, и попытался ретироваться. Василий ловко заломил мою правую руку мне за спину и закрыл мой рот свободной рукой в кожаной перчатке. Николай тем временем открыл дверь и пропустил нас в квартиру. Василий злобным шепотом сказал мне в ухо:
- Зря ты так себя повел, надо было расслабиться и получать удовольствие. А теперь...
И он сильнее заломил мою руку, было очень больно, но кричать я не мог, мой рот был плотно зажат.
- Вась, ослабь хватку, возможно, нам удастся договориться, я уверен, что он настоящий латентный пидор, только сомневающийся, боится, что ему очень понравиться, - сказал Николай и нехорошо так рассмеялся.
- Сейчас я тебе покажу нашу прошлогоднюю фотосессию, надеюсь, тебе понравится и ты согласишься поучаствовать в ней сегодня. Николай сел в кресло, я оказался на его коленях, попой я чувствовал его стоящий член, но отстраниться от него у меня не было возможности. Николай тем временем включил большой телевизор, и на его экране замелькали следующие фотографии: Дед Мороз (Николай) обнимает за талию Снегурочку, поцелуй Деда Мороза и Снегурочки, потом серия фотографий со Снегурочкой на коленях с членом Деда Мороза во рту, потом трах раком, потом ноги Снегурочки на плечах Деда Мороза и так далее и тому подобное... Потом пошло видео, на котором Николай в сапогах Деда Мороза, молодой парень в сапогах Снегурочки и Василий в хромовых сапогах и автомобильных кожаных перчатках занимаются жестким порно, парня насилуют во все дырки, сначала он сопротивляется, а к концу уже с удовольствием принимает участие в процессе.
- Это Влад, после праздников уволился и сейчас работает парнем по вызову, хорошие деньги зарабатывает, нас обслуживает бесплатно, так сказать, по старой памяти.
Я понял, что мне не отвертеться, но и сдаваться я не собирался, пусть уж лучше насилуют.
- Ну что? С чего начнем? - спросил Николай и сам себе ответил: с насилия.
И вот перед моим лицом его большой с бордовой головкой член, который он направил мне в рот, но я не собираюсь сдаваться. Василий тем временем большим и указательным пальцами зажимает мне нос, средним пальцем открывает мой ловящий воздух рот и впускает в меня член Николая, головка которого полностью заполняет его. От обиды, от трудностей с дыханием у меня непроизвольно потекли слезы, что вызвало безудержный смех моих насильников.
- Рёва- корова, - в один голос заржали мужики.
Им смешно, а мне что мне делать? Начинаю сосать, неумело, как могу.
Николай перестает смеяться, начинает управлять процессом:
- Так, молодец, зубы убрал, губы плотнее. Вау. Супер. Теперь языком.
Я подчиняюсь, прячу зубы, плотнее сжимаю мой первый член во рту, языком ласкаю шершавую кожу головки. Николай в восторге. Василий отпускает мою руку, удобнее устраивает меня на своих коленях, руками в кожаных перчатках ласкает мою грудь, больно пощипывает мои соски, которые тут же набухают и доставляют мне и Василию большое удовольствие.
Николай продолжает долбить мой рот, со временем я заглатываю его полностью, горло моё, пропустив головку члена глубоко в меня, сжимается, пытаясь отделить ее от ствола.
- Аааа. Класс, не могу больше, - Николай начинает кончать где-то внутри меня.
