Я проснулся с первыми лучами солнца. Два дня назад я бы вскочил, надел бейсболку, сунул бы под неё плавки и помчался голышом на реку - я пару раз так делал, когда удавалось встать пораньше. Мысль о том, что меня голого могут увидеть на улицах нашего дачного посёлка, дико возбуждала. Но в этот раз я достал из-под подушки дневник Анжелики и погрузился в чтение.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
25 марта
После того дня мне ни разу не удалось уединиться с милой Викторией. Утром она уезжала на работу с папой, вечером они дома вместе, а ночью... ты понимаешь, дорогой дневник! Кстати, после того, как мы с мамулей так сладко потрогали друг дружку, мои ощущения стали острее. Или мне кажется?
Ещё я стала ходить по дому, как Виктория, босиком и в длинных футболках на голое тело. Это так непривычно-неприлично, что первый день я проходила с красными ушами и - ой, как стыдно! - мокрой писей! А эта гадкая Виктория ещё издевается. То нежно дунет в шейку, то погладит по ручке, то коснётся своей ножкой - моей ножки... а ещё улучила момент и потрепала меня ладошкой по заднице. Я вся извелась и вечером поспешила лечь в постель, чтобы успокоиться.