Я Хилола, мне двадцать восемь. На вид я обычная спокойная девушка, мягкий голос, аккуратные движения, всегда улыбаюсь. Но внутри меня живёт кто-то совсем другой. Тот, кто просыпается только когда муж спит в соседней комнате, а я лежу с телефоном в руке и чувствую, как между ног становится влажно от одной только мысли, что сейчас напишу чужому мужчине. В тот день я зашла в строительный гипермаркет за краской для спальни. Муж попросил что-нибудь светло-бежевое, а я стояла в проходе и не могла выбрать. И тут почувствовала взгляд. Тяжёлый, тёплый, как ладонь на затылке. Он стоял в двух шагах, высокий, под два метра, чёрная футболка обтягивала плечи и грудь, руки в татуировках до самых пальцев. Брюнет, лёгкая седина у висков, лет сорока, может чуть меньше. Жёсткий подбородок, маленькая серебряная серьга в ухе. Когда он подошёл ближе, я почувствовала запах, смесь табака, металла и чего-то мужского, от чего у меня сразу ослабели колени.
- Девушка, вам помочь с выбором? - голос низкий, чуть хриплый.
- Да, пожалуйста. Не могу решить, какой оттенок теплее, - я подняла глаза и улыбнулась.
Он взял две банки, повертел, поставил одну обратно.
- Берите этот. Он мягче. Подойдёт к вашей коже, - и посмотрел прямо на меня. Не на лицо, на шею, на грудь, на бёдра. Так смотрят, когда уже мысленно раздели.
Я почувствовала, как соски затвердели под тонким платьем. Я пошла к кассе, но ноги сами несли медленнее обычного. На выходе он догнал.
- Хилола, - сказал он, будто знал моё имя всю жизнь, - я Артём.
Я не спрашивала, откуда он его узнал. Просто стояла и смотрела на его руки.
- Может, кофе? - спросил он.
- Я замужем, - ответила я тихо, но не отвернулась.
- Я не предлагаю развод. Просто кофе. Может дашь мне свой номер?
Я почему-то послушно достала телефон. Пальцы дрожали. Набрала его номер прямо при нём.
- Напишешь? - спросила я.
- Напишу, - сказал он и провёл большим пальцем по моей ладони, когда отдавал телефон обратно.
Дома муж спросил, почему я такая задумчивая. Я улыбнулась, поцеловала его в щёку и пошла готовить ужин. А ночью, когда он уже спал, пришло первое сообщение.
- Хилола, привет, это Артём из гипермаркета. Просто хотел убедиться, что ты доехала нормально. Дождь ведь пошёл, когда ты вышла.
- Привет! Да, доехала, спасибо, что спросил. Дома, уже переоделась в домашнее, муж смотрит футбол, всё как обычно. А ты где сейчас?
- Сижу в машине у дома, курю последнюю перед сном. Думаю о том, какой оттенок краски ты в итоге взяла.
- Уже даже банку открыла, завтра начнём красить. Спасибо, что помог выбрать.
- Я же говорил, он тебе тёплый нужен, а не серый. У тебя и так всё тёплое… голос, улыбка, руки. Ой, прости, это я уже лишнее, наверное. Просто день был длинный, а ты в голове осталась.
- Ничего страшного, мне приятно. У меня тоже день какой-то необычный получился. Обычно в магазин и домой, а тут… ты. И теперь сижу и улыбаюсь телефону, как дура.
- Ладно, не буду тебя отвлекать от мужа и футбола. Просто хотел сказать: рад, что мы обменялись номерами. Спокойной ночи, Хилола. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.
Муж уехал в командировку на целых четыре дня, впервые за последний год так надолго. Первый вечер я ещё держалась, убрала квартиру, погладила его рубашки, даже борщ сварила. А на второе утро проснулась в огромной пустой кровати и вдруг накрыло, тишина в квартире давит, сериалы бесят, подруги заняты, а я хожу кругами и понимаю, что мне дико, невыносимо скучно. Именно в такие моменты телефон становился спасением. Я ловила себя на том, что каждые пять минут проверяю чат с Артёмом, а вдруг он написал? Эти дурацкие переписки про были единственным ярким пятном в серых днях без мужа. Скоро мы снова списались. Я сразу рассказала ему, что муж уехал.
- Хилола, ты там не умерла со скуки без муженька?
- Почти умерла! А ты чем спасаешься по вечерам?
- Я щас в гараже, мотоцикл полирую, музыка орёт, пиво холодное. А муж хоть звонит, проверяет, жива ли жена-красавица?
- Звонил утром, спросил, не забыла ли я мусор вынести... Я сказала, что без него вообще деградировала и уже ем пельмени с кетчупом. Он ужаснулся и повесил трубку. О-о-о, сейчас будет страшно: включила его любимый сериал и перемотала все серии, где главная героиня страдает. Теперь она сразу с третьей серии счастлива и с новым мужиком. Караул, я монстр!
- Жесть! Я бы на его месте уже билеты обратно покупал. А если серьёзно, три дня свободы это ж кайф. Что ещё планируешь натворить?
- Пока план такой. Доедать всё сладкое в доме. Танцевать в одном белье. Может, ещё маникюр красный сделаю. А ты бы что натворил на моём месте?
- Я бы точно на мотоцикле ночью по городу гонял, музыка на всю, ветер в лицо. А потом заехал бы к одной вредной девчонке, которую на четыре дня бросил муж, и заставил бы её покататься со мной до утра
- Ой, какие мы смелые! Только я боюсь мотоциклов, я сразу за тебя вцеплюсь и буду визжать как девчонка.
- Вот и отлично, держись крепче, я люблю, когда визжат. Ладно, не отвлекай меня от полировки. Пиши, если ещё пельменей наваришь, я тоже проголодался.
Я сидела и перечитывала его последнее сообщение. Сердце стучало где-то в горле, будто хотело выпрыгнуть. Это уже не просто дружеская шутка, он прямо сказал, что заехал бы ко мне ночью. Я почувствовала, как щёки стали горячими, а ладони вспотели. Я сама дала ему номер, сама поддерживала переписку, но всё держалось в рамках милого и невинного. А сейчас он переступил эту черту, и я вижу это ясно. И я сама к этому расположилась, а теперь чувствую себя виноватой. Я знаю, что должна написать что-то отстранённое, пошутить, перевести всё в смех. Но внутри всё сжалось от странного, тёплого волнения. Я не знаю, как реагировать. Хочу и остановить, и продолжить одновременно. Прошла ещё пара дней. Наши переписки стали как наркотик, начинались с шуток, но каждый раз скатывались в что-то более жаркое. Я лежала в постели, в одной тонкой ночнушке, которая еле прикрывала бёдра, и чувствовала, как тело реагирует на каждое его сообщение. Я чувствую себя виноватой. Как будто уже изменила, хотя ничего ещё не было. Просто от того, что улыбаюсь его словам. Я знала, что это опасно, но именно это и заводило.
- Хилола, чем занимаешься? Опять пельмени?
- Нет, сегодня я в постели рано, муж звонил, сказал, что устал от встреч, а я тут одна и... ну, ты понимаешь.
- Совсем ничего не понимаю, объясни. Просто скажи, что ты сейчас чувствуешь. Хочу услышать от тебя, а не угадывать.
Я смотрела на эти слова и понимала всё очень чётко. Нельзя. Нельзя так переписываться. Нельзя отвечать ему тем же. Я должна была написать: «Извини, давай остановимся. Я не могу». И заблокировать. Или хотя бы просто не отвечать, это было бы правильно. Это было бы честно перед мужем. Перед собой. Но я не писала. Пальцы лежали на экране, и я просто смотрела на его сообщение. Он просил, не требовал, не давил, а просил. И от этой просьбы внутри всё сжималось.
Я набрала: «Артём…» И стёрла. Набрала снова: «Я не должна тебе отвечать». И отправила.
- Я знаю. Но всё равно хочу, чтобы ты ответила. Только честно
И я поняла, что сейчас сломаюсь. Хочу написать ему то, что не должна. Хочу, чтобы он продолжал просить. И ненавижу себя за это. Но всё равно держу палец над клавиатурой и не могу отвести взгляд от экрана.
- Представляю, как ты в гараже, весь в масле, и это меня как-то... заводит.
- Заводит? Расскажи подробнее. Что именно в моих грязных руках тебя заводит?
- Ой, Артём, ты же знаешь... Я не могу об этом говорить, всё заходит очень далеко, это неправильно...
- Закончи разу, которую начала писать и на этом всё. Сама знаешь, нельзя оборвать на половине.
- Давай просто оставим как есть, ладно?
Я не должна даже думать об этом. Не должна представлять его руки, его мотоцикл, его улыбку. Это предательство, даже если ничего не случилось. Я хорошая жена. Спокойная, верная. А сейчас чувствую себя какой-то... предательницей. Почему я не могу просто удалить чат? Почему сижу и жду, что он ответит?
- Но послушай, Хилола... мы же ничего плохого не делаем. Просто болтаем. Ты интересная, я интересный. Что в этом такого?
Его слова появились на экране, и я закусила губу. Он уговаривает. Не давит, но уговаривает так мягко, что это ещё хуже. Я знала, что должна игнорировать, но пальцы сами потянулись к клавиатуре. Это как шаг в пропасть, один раз ответишь и полетишь. Бек доверяет мне, он в командировке работает, а я здесь флиртую? Нет, это не флирт, уговаривала я себя. Просто разговор. Но внутри я знала правду, это флирт. И мне нравилось, что он не сдаётся. Нравилось чувствовать себя желанной. А это уже совсем неправильно. Я не должна позволять этому расти.
- Потому что это неправильно, Артём. Я не свободна. И ты это знаешь. Давай не усложнять.
- Неправильно? А что неправильно в том, чтобы просто поговорить? Ты же не делаешь ничего плохого. Ты сидишь дома, а я в гараже. Никто не пострадает, если ты закончишь ту фразу про мои руки
Я чувствую, как сопротивление тает. Неправильно. Абсолютно неправильно. Я представляю, как Бек узнаёт, и от этой мысли холод по спине. Он не заслуживает этого. Я не заслуживаю быть такой. Но... один ответ. Что в нём такого? Я боролась с собой минуту, две, и в итоге сломалась.
- Они такие сильные, с этими татуировками, которые обвивают мышцы. Я представляю, как они меня трогают, сжимают, и от этого мурашки по коже..
- А всё вспоминаю твои губы, Хилола. Пухлые, мягкие. Я весь день думаю, как бы они смотрелись на мне. И твоё тело, сочное, как спелый плод. Хочу попробовать, укусить.
- Блин, Артём... Прекрати, давай закончим диалог, пойми меня...
