Моя младшая сестренка была хрупкой фарфоровой куколкой, чье миниатюрное тело, казалось, создано для того, чтобы ее оберегали. Стройная, почти подростковая фигурка, которую она прилежно прятала под бесформенными толстовками в колледже. Все из-за них. Из-за двух грешных, невероятных аномалий, приросших к ее грудной клетке – пары огромных, спелых, откровенно взрослых сисек, которые делали ее силуэт неправдоподобным и сводили с ума каждого, у кого хватало смелости бросить взгляд ниже подбородка. Односельчане и однокурсники видели в этом изъян, повод для злых шуток. Но я... я с юности тайно боготворил этот вопиющий контраст. Для меня ее гипертрофированная грудь, неподъемная и манящая на хрупком тельце, была не проклятием, а божественным, сладострастным даром, объектом бесконечных постыдных фантазий. И хотя мой член регулярно каменел при одном ее случайном прикосновении, я свято сохранял невидимую, хрупкую черту под названием брат. До того самого знойного, липкого от предгрозового воздуха вечера, когда все рухнуло.
