Тридцать первого декабря в нашей семье царила предновогодняя суета. По телевизору, как водится, шёл «Иван Васильевич меняет профессию». Папа вполголоса уговаривал маму переключить на «Джентльменов удачи», но она лишь отмахивалась, разрываясь между духовкой и горой овощей для салатов. В гости пришли тётя Оля, дядя Егор и их дочка Света, которые тоже вполглаза следили за экраном. Тётя Оля ворчала на уходящий год, а дядя Егор то и дело интересовался, когда же мы наконец «проводим» старый — подразумевая, конечно, соответствующую рюмочку.
Все были нарядны. Папа — в своём парадном костюме, тётя Оля с дядей Егором — как на торжественный приём. Света вообще была похожа на куклу. Но самым ярким пятном в комнате, конечно, была мама. На ней была короткая вязаная юбка и облегающий топ серого цвета, которую оттопыривала её высокая, пышная грудь. Папа покряхтывал — мол, что за наряд и зачем это дяде Егору показывать, — но мама лишь отшучивалась, говоря, что встречать год Металлической Змеи нужно именно в сером, для верной удачи.
— А в полночь к нам Дед Мороз придёт! — весело объявил папа, когда мама стала выносить на стол последние блюда.
Мне стало грустно.
— Жаль, что я не увижу его…
— Ничего не поделаешь, — ласково сказала мама, поправляя салфетку у моего бокала. — Папе тоже скоро уходить надо, на участке кое-что проверить…
Папа покорно пожал плечами: работа есть работа, если вызывают — значит, надо. И в такой-то день!
— Но как выясню что к чему — сразу назад! — пообещал он, накидывая пальто. — А вы пока старый год проводите. И Мишку спать уложите, нечего ему до полночи торчать. Всё равно Дед Мороз подарки ночью под ёлку кладёт.
— Ну, па-ап! — взмолился я.
— Договорились же, Михаил, — строго посмотрел на меня отец.
Дверь захлопнулась, и дядя Егор тут же ухватился за коньяк, налил себе и тёте Оле. Мама разлила по бокалам компот — мне, Свете и себе.
— Ну что, сестрёнка, — начал дядя Егор, — год был… Ну, не то чтобы хороший, да и не то чтобы плохой. Как бы это сказать…
— Но мы ему за всё благодарны! — подхватила тётя Оля.
— Именно! — оживился дядя Егор. — Слава богу, все живы-здоровы. Ну, за это!
Мы чокнулись. Мама положила мне в тарелку пюре с котлетой и салатом, поцеловала в лоб и тихо сказала: «Пора спать». Что ж, утешал я себя, завтра будет Новый год. Завтра — подарки.
Дед Мороз всегда меня радовал. Мама говорила, что у неё с ним особые отношения, поэтому и подарки всегда такие. Кроме того, я всегда себя хорошо веду. Ничего удивительного. После Нового года все друзья мне завидовали: какой бы дефицитной ни была игрушка, какой бы нарасхват ни была эта японская приставка — она всегда оказывалась под ёлкой.
Я был первым в школе, у кого появилась первая «Денди», не говоря уж о всех этих тамагочах и трансформерах, когда я был мелким. Да даже папа удивлялся — качал головой, смеялся и говорил: «Ну, Лена, я не представляю, как это так… Как этот дед… Ох!»
А мама же просто подмигивала папе и отвечала: «У нас с Дедом Морозом договорённость!»
Я понимал, почему мама была любимицей Деда Мороза. Ну, во-первых, я видел, что моя мама — самая красивая из всех мам. У неё была сногсшибательная фигура — огромная, упругая грудь, которая так и норовила вырваться из любого наряда, тонкая талия, крутые бедра и длинные ноги. Все одноклассники завидовали мне, когда я на школьных праздниках танцевал со своей мамой!
Сейчас, к своим годам я был почти полностью поглощён постоянным возбуждением и, что ещё лучше, процессом его облегчения.
Любая девчонка заставляла моё сердце бешено колотиться и вызывала эрекцию, но больше всех в этом состоянии держала меня именно мама. Её тело заставляло меня думать о таких вещах, которые были не просто непотребными, а откровенно запретными, когда речь идёт о собственной маме. Я был постоянно ею одержим, подпитываясь одним только её видом. Когда украдкой я наблюдаю постельные сцены по телевизору вместе с родителями, и мама говорила мне выйти из комнаты, я всегда представлял свою маму в этих сценах.
Мама меня любила. Я это знал и постоянно дрочил. Зимой на маме часто были обтягивающие свитера и узкие джинсы. У мамы была привычка прижиматься ко мне, своему сыну, холодными зимними вечерами, когда мы смотрели телевизор. Это приводило к тому, что не выдержав, я быстро шёл в туалет и беспрерывно самоудовлетворялся, пока мама не хваталась меня и кричала из комнаты:
— Миша! Ты где застрял?
И сейчас, под Новый год, я всё это вспоминал, думал о своей маме, и под эти сладкие грёзы засыпал. Проснулся от похабного сна, в котором участвовала мама: она внезапно предложила мне воспользоваться её грудью для собственного удовлетворения, мне оставалось лишь расстегнуть её лифчик, но от переполнявшего меня возбуждения я не смог досмотреть сон до конца и проснулся.
Член стоял колом, и я вспотел так, что простыня была мокрой. Я возбудился, а ещё меня мучила жажда. Поэтому я выскользнул из кровати, надел пижамные штаны и быстро отправился на кухню, попутно представляя, как буду мастурбировать на маму сразу, как вернусь в кровать.
Бесшумно двигаясь по коридору, я услышал, как в гостиной мама тихо напевает песенку «В лесу родилась ёлочка». Гости уже разошлись.
Я выглянул из-за угла и увидел маму у ёлки — она перевешивала игрушки, которые, без сомнения, сбил наш кот Барсик. Мама вставала на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней части ёлки, от чего её топ приподнимался на груди. На маме не было лифчика! Я даже мог видеть край ареолы.
Изо всех сил я старался не кончить прямо в пижаму, глядя на отчетливые очертания огромных розовых грудей под вязаной тканью.
Под ёлкой уже лежало несколько подарков.
Я уже запечатлевал в памяти этот сексуальный образ мамы для будущих фантазий, как вдруг уши заложило, словно от резкого перепада давления. Я увидел Деда Мороза!
— Дедушка, родной! — взвизгнула мама и бросилась в его объятия.
Одним быстрым и грациозным движением мама подпрыгнула и обвила ногами Деда Мороза, обхватила его шею руками и страстно целуя. Руки дедушки задрали мамину юбку и обхватили её почти полностью открытые ягодицы. Я увидел, что на ней были красные стринги.
Руки Деда Мороза в перчатках начали массировать и сжимать сочные ягодицы мамы, пока они влажно и громко целовались.
— Ох, ох, моя маленькая развратница! — Усмехнулся Дед Мороз, медленно опуская маму на ноги. — Моя Леночка хорошо себя вела в этом году?
Мама извивалась своим пышным телом о фигуру Деда Мороза, быстро, но спокойно расстёгивая его шубу.
— Ох, дедушка. Я была непослушной... Постоянно.
Дед Мороз снова рассмеялся, обнял маму сзади и резко задёрнул её топ. Груди выпрыгнули наружу, и он жадно сжал плоть, будто хотел проверить её на прочность.
— Вот это моя девочка, — хрипловато сказал он. Одна его рука скользнула между ног мамы, накрыв лобок через ткань. — Ммм, Лена прямо сейчас думает о том, как бы быть непослушной девочкой, да?
Мама уже запустила руку в штаны Деда Мороза, что-то там выискивая, с широко распахнутыми сияющими глазами.
— Я вся мокрая уже целый месяц, только о тебе и думаю, дедушка. Ты же знаешь, я живу ради Нового года и... Твоего подарка.
Одной рукой мама стянула с него ватные штаны, и я увидел, как её другая рука сжимает член.
Пока моя собственная рука пробиралась в штаны, чтобы обхватить пульсирующий член, я наблюдал, как мама медленно приседает, ни на миг не теряя равновесия на своих шпильках. Мускулы на её ногах напряглись, когда она опускалась, пока её лицо не оказалось на уровне члена Деда Мороза.
— А можно я чуть-чуть попробую твой леденец, Дедушка Мороз? — пропищала мама почти детским голоском, от которого я чуть не кончил.
— О-о-ох, — протяжно прохрипел Дед Мороз, запуская пальцы в густые чёрные волосы мамы и направляя её рот к своему готовому члену. Мама широко открыла рот, замешкавшись, когда её язык оказался в паре сантиметров от цели, заставив Деда Мороза простонать, пока она развратно обвила языком головку его члена несколько раз, обильно смазывая распухшую головку долгими, томными движениями, прежде чем шире открыть рот и медленно принять его в себя.
Я с восхищением наблюдал, как мама постепенно приняла в рот весь его агрегат. Мамино горло слегка выпятилось, когда она поглотила всю длину, засасывая ствол до тех пор, пока её нос не упёрся в лобковые волосы Деда Мороза.
— Лена, — почтительно проговорил он, — как же ты хорошо сосёшь!
Мама хмыкнула с набитым ртом и подмигнула ему снизу вверх, на лице её была довольная гримаса, в то время как мне пришлось закрыть свой отвисший рот.
Я медленно дрочил свой член, пока мама яростно двигала головой взад-вперёд на члене Деда Мороза. Его ствол лоснился от слюны, губы мамы выглядели красными, распухшими и манящими, скользя по его длинному толстому стволу. Дед Мороз тихо напевал, положив руку на голову мамы, изредка призывая её замедлиться или ускориться в процессе.
Мама издавала сдавленные звуки, давая понять, что получает огромное удовольствие от этого действия.
Внезапно глаза Деда Мороза расширились, и он буквально пропел:
— Ох, милая, дедушка сейчас кончит! — затрясшись всем телом, его ноги дёрнулись, а мама начала захлёбываться. Кажется, он двинул бёдрами три раза, прежде чем мама выпустила его член изо рта, только чтобы получить мощную и обильную струю спермы прямо в лицо. Порции семени капали у неё с губ.
