Знаете, очень обидно, когда у тебя всё есть, но немного ниже среднего. А ты это чувствуешь и понимаешь. Вроде и жаловаться грех, да и некому, если честно, но внутри сидит тоска и безнадега.
Ты каждый день видишь тех, кто лучше тебя, красивее и волнительнее, а что-то изменить - непонятно как.
Жили мы с мамой в небольшом посёлке, недалеко от областного центра. Папку не помню особо. Свалил он куда-то когда мне было года четыре.
На мои вопросы «где папа»? Мать отвечала, что он космонавт, улетел (иногда добавляля «Нахуй») плакала и тихо прибухивала. Она добрая. Просто тяжело ей было.
Но, слава богу себя не потеряла. А когда я заканчивала школу, то ей предложили хорошую работу вахтами. Деньги обещали большие для наших мест. И не обманули. Правда не было её дома по несколько месяцев, но и я уже была не ребенком.
Школу закончила и поступила в техникум, на лаборанта-эколога. Не потому что мечтала. А потому что взяли.
Типичный никому не нужный персонаж. Даже не второстепенный. Мне бы даже в массовке не заплатили бы. Просто потому что не заметили бы. И в школе не булили. Не замечали. Тень.
Нескладная всю жизнь. Была тогда мелкая, худая. Доска. Всегда завидовала маме, у неё сиськи 9 размера, узкая талия и широкая жопа. И она умела это подчеркнуть, не стеснялась.
В тот августовский день я опять поехала в город на дополнительные занятия по химии к подруге маминой сестры. Подходя к её панельке, мне позвонили и сообщили, что сегодня выходной, там свои дела. Так как всё это было практически бесплатно, то никаких претензий, даже обратный путь был в том же автобусе.
Я вернулась домой часа на два раньше запланированного, и по припаркованной машине поняла, что у мамы гости. Она всегда сразу после вахты звала в баню своих друзей, дядь Гошу и его жену тёть Любу.
Но в доме никого не было, а из бани шел дымок.
Поднялась к себе на второй этаж, в небольшую, но уютную мансарду, стала переодеваться. И внезапно краем глаза увидела, что дверь в бане открылась и на крыльцо вышел дядя Гоша. Абсолютно голый.
Я почему-то всегда думала, что они, когда в бане с мамой в купальниках и плавках. Началось охуевание не самого умного задрота. Хорошо он меня не заметил. Я чуть отошла от окна, скрываясь за тюлем и продолжила пялиться. Мне было неловко, стыдно, неправильно, но не могла оторваться.
Гоша что-то сказал в открытую дверь бани и сел на лавку рядом с крыльцом закурив. Скоро, пыша паром вышла его жена неся бутылку пива. Она села рядом, отдала пиво и откинулась на стенку бани, раздвинув ноги. Тоже голая.
Так как до них было недалеко и форточка у меня открыта, то я их слышала.
Гоша припал к бутылке, делая большие глотки. Люба протянула руку, забрала пиво, освежилась и сказала улыбаясь: «ты аккуратнее, а то устанешь».
«Да уж не первый раз!», сказал он и повернулся к ней в пол оборота схватил жену за грудь и поцеловал.
Она сначала хихикнула, а потом немного обмякла. Он, не переставая целовать, опустил руку вниз, шире раздвинул ноги и начал ласкать её бритую пизду.
Я стояла в одних трусиках, пялясь как ладонь ходит по щели вверх-вниз. Потом продолжая естественные движения, пальцы зашли куда-то глубже, от чего та чуть съехала на край лавки, насаживаясь на них.
Мне стало немного жарко. Внизу постепенно становилось непонятно и горячо.
Гоша перестал целоваться, начал медленно трахать жену пальцами и я услышала: «Да ты опять потекла, сученька моя».
Люба ещё ниже стекла на край скамейки и простонала: «Сууученька, даааа»
В голове затуманилось. Дальше я себя уже не могла сдерживать. Все мои комплексы впервые перестали давить. Точнее это я потом уже поняла, что давили. Голова звенела от пустоты и чего-то непонятного. Горячая внезапно волна поднялась вверх, я охнув схватилась за грудь, схватив свои соски. Наверное так бьет током.
«Бляяяя», выдохнула я, совсем не думая, что меня услышат. Волна покатилась вниз. Правая рука пошла следом накрывая лобок сверху трусиков. Мокрых насквозь. Описалась?
Я не отрывала взгляд от бани. Хотела опереться на подоконник, но всё же задротский мозг, последней адекватной клеткой подсказал, что меня могут увидеть. Я взяла стул, поставила перед собой и уперлась в спинку левой рукой. На пол шага отступила, раздвинула ножки.
Правая рука сжала промежность. Опять этот ток. Я выгнулась в дугу и меня начало потряхивать.
«Гоша, блять… дай мне хуй!» простонала тёть Люба.
Я сдернула трусы, ещё сильнее сдав назад и начала водить пальцами по щели, раздвигая губки. Вверху задерживалась на разбухшем бугорке, внизу хлюпая соком, беспокоя свою девственность.
Я. Тихий задрот, призрак, живущий серостью, стала живой и горячей. Я всегда считала, что так нельзя. Это грязно и неправильно. А теперь я хотела оказаться на месте Любы. Тети Любы. Чтоб меня так же ласкали и говорили грубые слова.
«Какая ж ты шлюха!», сказал он ласково.
«Шлююююхааа», простонала она, двигаясь навстречу его руке.
«Я шлюха», прошептала я, надавливая на клитор и от этой свободы снова согнулась, получая взрыв и судороги.
«Да выеби уже меня!», всхлипнула Люба.
«Выеби меня»… продублировала шепотом я и почти на фалангу вставила в себя палец. Дальше не пошло, становилось чуть неприятно. Не сильно, но всё же тут стопор ещё срабатывал. Но я сама с себя так охуевала, что не особо заморачивалась. Мне хватало ощущения безбашенной свободы и неожиданной смелости.
Гоша достал из пизды пальцы и начал размазывать соки жены по её щекам, губам, она приоткрыла рот, облизала и засосала их.
И я подняла правую руку к лицу, посмотрела на пальчики. Они были влажные, на среднем собралась небольшая капелька. Пахло приятно. Я приоткрыла рот и облизала. Немного терпко, как будто сладенько. От мысли, что я пробую сок киски, вагины, пизды! Меня опять начало потряхивать.
Я резко вставила себе в рот средний палец. Замерла и начала сосать. Левая рука сама опустилась вниз и теперь я наслаждаясь своей смелостью почти ебала себя в две руки.
Внезапно в дверном проёме появилась мама. Она была голая и красивая. Я впервые поняла, что она офигенная женщина. Хоть миллион раз видела её без одежды. Большая грудь чуть обвисла, но оставалась притягательной и красивой. Талия переходила в широкие бёдра, на лобке тонкая полоска спускалась к щёлке.
«Так. Я вас уже минут десять слушаю. Чуть ручкой от ковшика себя не выебала. Скоро Галя должна вернуться, пошли уже внутрь, заканчивать», заявила она друзьям.
«Ирка, блять. Он заебал. Чуть не на коленях уже умоляю его меня трахнуть! А он всё прикалывается»
Мама шагнула к ним: «так может у него никак не поднимется?», спросила с подколом в голосе.
Гоша встал с лавки, я увидела его торчащий хуй. Наверное большой, подумала тогда я. И так мне захотелось его взять в рот. Чтоб весь. Горячий.
«Ну тут надо вам проверить!», ответил он и ловким движением рук опустил дам на колени с двух сторон от себя. Направив их губы на свой стержень.
Блять. Они сосали и целовались. По очереди и вместе.
«Шлюшки мои, как же я вас люблю!», сказал он, поднял маму и жену на ноги и они пошли в баню.
Я никогда такого не видела. Никогда такого не чувствовала. Никогда такого не делала.
Мне хотелось сосать, хотелось ласкать себя. Хотелось, чтоб мне лизали. Хотелось, чтоб меня трахнули. Выебали.
Мой ток внутри требовал выхода. Рвался наружу.
Я не узнавала себя. Мне хотелось чего-то дикого.
Они забрали мою прелесть.
Я спустилась вниз, вышла на крыльцо. Голая. Точнее надев белую футболку, которая даже лобок не прикрывала. Уже от этого меня било мелкой дрожью и накрывало горячими волнами изнутри. Страх, стыд, возбуждение, запретное, задавали ураган, которому было невозможно сопротивляться.
Я пробралась вдоль забора, спрятавшись за кустами смородины и уставилась в приоткрытое окно помывочной.
Внутри, боком ко мне, на лавке сидел дядя Гоша, спиной к нему, на члене прыгала Люба, а мать, стоя раком, лизала ей пизду, яйца её мужа и иногда сосала хуй, заботливо возвращая его в киску подруги.
А та уже подвывала: «бляяяяя… еби меня. Дааааа… ещё, ещё. Сука! Ира! Пожалуйста! Любимая моя! Сделай что-нибудь!»
Я чуть пригнувшись, раздвинула ноги, дрочила и слушала, подглядывая сквозь листву на происходящее. Ощущение, что я почти голая, подглядываю, дрочу, хочу, трогать, ласкать и ощущать горячий хуй разъебывало меня. Мне хотелось взорваться, но не хотелось заканчивать.
Мама поднялась с колен, уперлась грудью в лицо подруги.
Потом взяла её за волосы на затылке, чуть оттянула голову назад и глядя в глаза сверху вниз спросила: «так что ты там говорила?» и неожиданно влепила ей пощечину.
Люба громко застонала, а я упала на колени с рукой между ног. Борясь с накатывающим приливом. Окно в этой позе я уже не видела. Но те разговоры были не хуже картинки.
«Ну что замолкла?», снова шлепок и потом глухой стон.
«Даааа… Ирочка..»
«Что блять Ирочка, совсем охуела, шлюха? Всё тебе мало?» снова пощечина.
«бляяяя, шлюха! Блядина! Выебите меня, я ваша шлюха и блядь. Хуи во все дырки мне!»
«Да конечно. Хуи ей»
Я опять привстала, стараясь не пропустить такое шоу.
«Гоша, разверни её ко мне жопой и дай ей в рот»
Люба оттопырила попку в сторону подруги, приняв в рот мокрый от смазки хуй.
Мама взяла со скамейки ковшик, облизала его полированную ручку и вставила эту имитацию хуя в подругу.
