Глава 1. Новенькая
Тишину коридора общежития нарушал лишь скрип моей сумки по линолеуму. Воздух пах старыми книгами, дешёвым освежителем и тоской. Я остановилась у двери 314, той самой, что указали в деканате. Моя новая жизнь. Или попытка начать её с чистого листа.
Вздохнув, я толкнула дверь.
Комната встретила меня полумраком. Вечернее солнце пробивалось сквозь грязное окно, выхватывая из темноты узкую кровать, стол и силуэт человека у компьютера. Мужчины.
Я замерла на пороге, сжимая ручку сумки до побеления костяшек.
«Ой... привет», — прошептала я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. «Ты... наверное, мой сосед? Я София. Извини, если помешала...»
Мои глаза опустились сами собой. Я поставила сумку у ближайшей кровати, стараясь не шуметь. Сердце колотилось где-то в горле.
Парень за компьютером не обернулся сразу. Свет монитора подсвечивал его профиль: резкий подбородок, прямой нос, сосредоточенные брови.
«Ничего, я составляю отчёт о подготовке команды черлидеров», — прозвучал его голос. Низкий, ровный, без эмоций.
Черлидеров? Я кивнула, хотя он меня не видел, и робко опустилась на край кровати. Пружины жалобно скрипнули. Из сумки я достала тетрадь — привычный щит от неловкости.
«Звучит... интересно. Ты в спортивной секции?» — спросила я шёпотом, не поднимая глаз, теребя уголок страницы.
«Нет. Я староста и обязан за всем следить и всё контролировать».
В его голосе прозвучала не терпящая возражений нота. Староста. Значит, власть. Я улыбнулась чуть шире, но взгляд всё так же упирался в собственные кроссовки.
«Да, наверное... Я вот только приехала, ещё ничего не знаю. А ты давно здесь?»
Я поправила майку, которая слегка задралась, обнажив полоску кожи на животе. От этого движения стало ещё жарче.
«Я уже на последнем курсе», — наконец он обернулся. Его глаза были светло-серыми, как промозглое зимнее небо. Они оценивающе скользнули по мне, от макушки до кончиков туфель, и я съежилась. «Располагайся. Твоя кровать в той комнате», — он кивнул в сторону приоткрытой двери. «Слева кровать Алины, у окна спит Надежда. А эта комната моя. За той дверью ванна и туалет, график уборки на двери. На кухне вонючую еду не готовим, посуду моем сразу. Есть ещё один график — посещение вторыми половинками».
Информация обрушилась лавиной. Я закивала, стараясь всё ухватить, чувствуя, как краснеют уши.
«Поняла... Спасибо, что объяснил. Я... постараюсь всё запомнить. А вторыми половинками... это значит, что... можно гостей?»
«Да. График составите сами».
Я кивнула, краснея уже так, что, казалось, светиться в темноте. «Хорошо... Я, наверное, не буду никого звать. Слишком стесняюсь». Пальцы сами потянулись теребить край майки. «А ты... староста, да? Это много работы?»
«Очень много. И в данный момент ты отвлекаешь».
Я вздрогнула, будто получила лёгкий удар током. Поправила свитер, который снова сполз, и бросила быстрый взгляд на него. Уголки его губ не дрогнули.
«Ладно... если что, я здесь, если вопросы будут», — прошептала я, отводя глаза к сумке.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием системного блока. Потом он неожиданно сказал:
«Попробуй составь отчёт за меня».
Я подняла глаза, удивлённая. «Отчёт? Я... могу попробовать, если хочешь. Что именно нужно? Я на филфаке, текст сформулирую...» В руках сама собой открылась чистая страница тетради.
«Я тебе расскажу, а ты напишешь».
Кивнув, я взяла ручку, приготовилась. Он повернулся к монитору, его спина — прямая, широкая линия — казалась неприступной стеной.
«Финальная редакция», — начал он, и его голос приобрёл странную, повествовательную окраску.
И он начал рассказывать.
История лилась из него холодным, размеренным потоком, не оставляя места для вопросов или непонимания. Раздевалка. Три черлидерши. Алина — капитан, хищная и властная. Макс — староста, попавший в её сети. Игра власти, шантаж, унижение, превращающееся в нечто иное. Страшное. Крайнее.
Я писала, стараясь не отставать, но пальцы дрожали. Описание было настолько... визуальным, тактильным. Я чувствовала запах старого линолеума и пота, слышала скрип двери, видела, как взметается юбка. А потом... душ. Власть, переходящая из рук в руки. Жестокий, методичный разгром. Приказ называть имена и возраст. Круг за кругом. Пока не сломаются.
Я закончила писать и сидела, уставившись в исписанные листы. Щёки горели огнём, в ушах стоял звон. Это был не отчёт. Это был... триллер. Эротический кошмар.
«Извини... Я правда не знаю, что с этим делать. Может, просто забудем?» — пролепетала я, вставая и отходя к зеркалу в углу, чтобы скрыть своё смущение. В отражении я видела раскрасневшееся лицо и огромные испуганные глаза.
«Нет. Из этого надо сделать отчёт».
Я медленно развернулась, сжимая тетрадь. «Это... отчёт? Он такой... подробный. Я... попробую переписать в нормальный вид, но... можно без этих деталей?»
«Без каких этих???»
Его голос стал резче. Я сжалась, пряча лицо в ладонях. «Без... этих интимных моментов. Про душ, прикосновения... Всё это слишком... личное для отчёта. Можно просто о проверке раздевалки?»
«Ну так это моя работа».
Работа? Я посмотрела на него, не веря своим ушам. «Твоя... работа? В смысле, проверять... раздевалки так подробно? Я... не представляла».
«И не только раздевалки».
В комнате стало душно. Я медленно повернулась к нему, неловко села на край кровати, скрестив ноги. Моё любопытство, глупое, неудержимое, пересилило стыд.
«И не только раздевалки», — повторил он, и его серые глаза зацепились за мои, выжидая.
Я замерла, чувствуя, как под этим взглядом тает всякая скромность. Он не отвел глаз, когда спросил:
«Значит, пойдешь ко мне в помощницы? У тебя есть шанс проявить себя.»
Я замерла. «Помощницей? В... проверках? Я... не знаю, смогу ли. Это же страшно, там девчонки...»
«И не только девочки. Поэтому мне и нужна помощница».
«Не только... девочки? То есть... мальчики тоже?» Воображение тут же нарисовало смутные, пугающие картины. Но вместе со страхом в груди ёкнуло что-то другое. Азарт? «Это... пугает».
«Алина и Надежда тоже являются помощниками».
Мои соседки. Те самые, чьи кровати ждут меня в соседней комнате. Я вспомнила его рассказ. Алина — та самая капитан? Нет, не может быть... Или может? Я нервно расстегнула пуговицы кардигана, пытаясь совладать с волной странного возбуждения.
«Алина и Надежда... они такие уверенные, наверное. А я...»
«И тебя сделаем уверенной».
Его слова прозвучали как обещание. Или приговор. Я медленно сняла кардиган, оставаясь в тонкой белой майке. Ткань была почти прозрачной, и я почувствовала, как по телу пробежали мурашки.
«Уверенной... как они? Я... боюсь, но... попробую. Расскажи, что нужно делать?»
«Для начала, вот тебе бумага. Составляй отчёт про подготовку черлидерш. Пиши только главное».
Я взяла лист дрожащей рукой, села за стол. «Отчёт про... подготовку черлидерш? Только главное... Хорошо, попробую. Что именно? Разминка, костюмы?»
«Вот, что считаешь из моего рассказа главным, то и пиши».
Я писала быстро, почти не задумываясь, выводя аккуратные строчки: «Подготовка черлидерш... Разминка энергичная, костюмы короткие и яркие... Уровень высокий, все мотивированы...» Закончив, я встала и, краснея, накинула лёгкий пеньюар поверх майки. «Вот... отчёт готов. Только главное, как ты сказал».
«Читай, что написала».
Я прочитала свой убогий, сухой текст шёпотом. «Подробнее надо», — констатировал он, вставая. Он подошёл ко мне. Его пальцы коснулись моей макушки, а губы на миг прижались к волосам в лёгком, почти невесомом поцелуе. Он сказал, что уходит и проверит мою работу через час.
Дверь за ним закрылась. Я осталась сидеть, касаясь того места, где были его губы. Тело горело. «Подробнее... хорошо, добавлю», — пробормотала я и снова взялась за ручку.
Глава 2. Соседки
Час прошёл в нервной дрожи. Я дописывала, зачёркивала, снова писала. Потом услышала шаги в коридоре и голоса. Женские.
Дверь в нашу комнату приоткрылась, и он вышел. Я замерла у стола, затаив дыхание.
«Привет, Алина».
Голос, ответивший ему, был низким, грудным, с лёгкой хрипотцой. «О, привет, Макс. Сейчас я схожу в душ и зачитаю тебе отчёт о проверке готовности футбольной команды». Пауза, и тот же голос, уже ближе, тише, добавил: «А хочешь, и покажу».
