Автобус петлял по вечернему городу, набитый до отказа. Люди стояли, прижавшись плечами, воздух пропитан потом, духами и выхлопными газами. Анна сидела на заднем сиденье у окна, уставшая после долгого дня на работе.
Её короткая юбка задралась чуть выше колен, а блузка облепила тело от духоты. Она хотела просто доехать домой, но рядом плюхнулся он – здоровый мужик в потрёпанной куртке, с тяжёлым взглядом и запахом перегара.
Автобус дёрнулся, и его бедро прижалось к её ноге. Анна инстинктивно отодвинулась, но места не было – толпа сдавливала со всех сторон. – Эй, красотка, не дёргайся, – пробормотал он хрипло, его рука легла на её колено, пальцы сжались как клещи.
Анна замерла, сердце заколотилось. Вокруг шумели разговоры, радио гудело, никто не обращал внимания. Она попыталась оттолкнуть его ладонь, но он только усмехнулся, вдавившись ближе. Его дыхание обожгло шею: – Сиди смирно, или будет хуже. Его пальцы поползли вверх по бедру, грубо, настойчиво, задирая юбку.
Анна сжала бёдра, но автобус качнулся на повороте, и его рука скользнула между ног, нащупав тонкую ткань трусиков. Она ахнула, пытаясь вырваться, но он прижал её к сиденью массивным телом, другой рукой загородив от случайных взглядов.
Толпа качалась в такт движению, как живое море, скрывая их в своих волнах. – Заткнись, шлюшка, – прошептал он, впиваясь губами в её ухо. Его пальцы рванули трусики в сторону, и она почувствовала, как он трёт её клитор, грубо, без ласки, заставляя тело предательски отреагировать влагой.
Анна закусила губу, слёзы навернулись на глаза. Она оглянулась – люди уткнулись в телефоны, старушка напротив дремала. Никто не видит. Его член уже твёрдый, выпирал из штанов, и он расстегнул ширинку одной рукой, вытащив его – толстый, венозный, готовый к насилию. – Не смей кричать, – пригрозил он, хватая её за волосы и прижимая голову к своему плечу.
Свободной рукой он задрал её юбку полностью, обнажив ягодицы, и толкнул член между ног. Анна дёрнулась, но он вошёл резко, одним толчком, растягивая её узкую щель.
Боль пронзила тело, смешавшись с ужасом, но автобус трясло, и каждый рывок движения маскировал его толчки. Он трахал её методично, вбиваясь глубоко, его яйца шлёпали по её коже под шум мотора. Анна стиснула зубы, чувствуя, как её вагина обхватывает его ствол, смазка облегчала скольжение против воли.
Он рычал тихо, впиваясь пальцами в бедро, оставляя синяки. – Какая мокрая пизда, сука, тебе нравится, да? – шипел он, ускоряя темп. Толпа вокруг ничего не замечала – кто-то кашлял, дети хихикали впереди. Его член пульсировал внутри, растягивая стенки, и Анна, к своему стыду, почувствовала, как оргазм накатывает волной, несмотря на слёзы и унижение. Он кончил с хриплым стоном, заливая её спермой, горячей и липкой, стекая по бёдрам.
Автобус остановился на её улице. Он отстранился, застегнул штаны и исчез в толпе, как ни в чём не бывало. Анна сидела, дрожа, поправляя юбку, сперма пропитывала трусики. Двери открылись, и она вышла на волю, но внутри всё ещё горело от его насилия – грязного, неотвратимого, оставившего след в душе и теле.
