Идти в монастырь и каяться, как кричала мне вслед матушка, я была не готова. Но несмотря на избитое клише и уже сделанный выбор, был для меня совсем не очевиден.
Настасья Мазур, моя тётя по отцу, жила в Сергиевом-Посаде, но в отличии от своего брата, не служила церкви, а вела с ней бизнес.
Попадьёвская стезя с сокурсником отца Николая, дьяком Фёдором Благим, у. Настасьи не сложилась, детишек бог им не дал и уезжать с мужем из Подмосковья в Иваново, Благой-Мазур, совсем не улыбалось.
Развод случился непростым, но коммерческая жилка тёти Насти, всегда решала. С горем пополам их развели и с головой окунувшись в бизнес, за прошедшие десять лет, она опутала Подмосковные храмы сетью православных ювелирных лавок, а чуть позже и открыла, на паях с братией, ювелирное предприятие.
Кресты, иконы, цепочки и множество прочих сопутствующих товаров, торговать с церковью и действительно, оказалось делом выгодным.
Уже взрослая и состоятельная Благая-Мазур, снова вышла замуж за удалого Воронежского козака-десантника, очень ловко высадившегося из охранников, прямо в её постель.
Фамилию, Настасья менять не стала и детей, за пять лет жизни с молодым мужем, так и не родила.
Сергиево-Посадские Мазуры, как по мне, были милейшими людьми и в отличии от матушки, я не считала тётю падшей женщиной, променявшей служение мужу на деньги. Я скучала по её разбитному, весёлому нраву и очень жалела, что последние пять лет, мы не ездили друг к другу в гости.
Совершенно случайно, буквально походя, мы с тётей увиделись на Патриаршем музыкальном фестивале в прошлом году. Она тут же меня узнала, обняла, расцеловала и вручая визитку, сказала что обо мне помнит и для меня, дверь её дома всегда открыта.
Визитку оставленную тётей, я благополучно потеряла, а номер телефона хозяйки в местной лавке мне разумеется не сказали. Вот и пришлось, до самого вечера, мне в ожидании просидеть у высоченных, кованных ворот её дома.
В полудрёме я уже клевала носом и от неожиданности повалилась на землю, когда массивный ворота дёрнулись, начиная открываться. Через несколько секунд, большой чёрный внедорожник, ослепил фарами мои заспанные глаза.
Не передать словами как я была рада услышать с детства знакомый, родной голос.
— Аглаша, ты?
Тётя Настя, одетая в шикарное вечернее платье и как ни странно, в кеды на босу ногу, будто девочка, соскочила с подножки останавливающегося Рэнджровера и сразу же заключила меня в свои объятия.
— Вот это сюрприз, просто чудо!
Не зная с чего начать, я растерялась.
— Здравствуйте, мне … я … - мой голос предательски дрожал, а слёзы как-то сами наворачивались на глаза.
— Ну-ну, тише, дитя. После мне всё расскажешь, идём-ка скорее в дом.
Тётин голос звучал спокойно и уверенно. Машина заехала на двор, а она приобнимая повела меня к их большому, двухэтажному дому и ворота за нами закрылись.
До этого я не видела нового тётиного мужчину и вышедший из-за руля атлетичный, двухметровый брюнет, заставил всё моё существо содрогнуться от восхищения. На вид Андрею было около тридцати, юморной, подкаченный и как положено казаку, кудрявый.
— А мы вот, в кои то веки, в театр выбрались, да на выезде пробки как всегда.
— Хорошо, что в Москве ночевать не остались, а то куковала бы тут до утра.
— Да, … а на что ходили? – непроизвольно пялясь на сильные руки и мужскую грудь в расстёгнутой рубашке, я чувствую что замечена и смущаясь, прячу глаза.
— На фарс, - Настасья навеселе, она мне широко улыбается – «Кабала святош» по Булгаковским мотивам. Довольно поучительно, … отцу бы твоему посмотреть.
Смеётся, скидывает кеды и восторженно запрокидывая голову, шагает по траве босиком. Андрей подхватывает её кеды и теперь я чувствую, как разглядывают и меня.
— В первом акте чуть с ума не сошла их слушать, еле до антракта досидела, только «Чивас» меня и спас. В следующий раз, Андрюша, пойдём только на комедию! – чувствуя необъяснимое волнение, я слегка дрожала и как-то глупо улыбалась в ответ. – Замёрзла? Ничего, сейчас Андрейка нам накроет и вина нальёт, за встречу. Как же я по тебе соскучилась, Аглаюшка.
За сытным ужином и бокалом вина, я без утайки выложила тёте всю свою боль. Выслушав меня внимательно, она не стала охать и причитать.
— Умничка, что приехала и не думай ни за что себя корить. Ты обожглась, конечно, но не позволила этим падонкам собой манипулировать.
— И куда же теперь мне идти учиться?
— Ой, девочка моя, за это даже не переживай! – улыбаясь тётя машет рукой. - Москва не Питер и я бы не сказала, что путь в Духовную академию тебе тут заказан, но честно, милая, оно тебе надо? – и без того уже пьяненькая Настасья, безапелляционным взглядом потребовала долить ей виски, что Андрей нехотя, но исполнил. – Студенческие годы прекрасны, а учёба в мирском ВУЗе, будет для тебя куда интереснее.
— Вы мне поможете?
Тётя осушила бокал, поднялась из-за стола и утягивая за руку собой Андрея, неуверенной походкой направилась к лестнице на второй этаж.
— Естественно! На днях съездим на прослушивание в Мусоргского, твой шикарный сопрано там сто пудов зайдёт. А сейчас детка извини, у нас дело. Спальни на втором этаже, на лево … можешь выбрать любую.
Моя нерожавшая тётя, в свои сорок лет, оставалась стройной и привлекательной женщиной, Андрей был на десять лет моложе и даже при мне не скрывал, что испытывает к своей женщине влечение. Я никогда не заставала родителей ни за чем подобным. Предусмотрительность и галантность, с которой Андрей ухаживал за женой, меня только восхищала и радовала.
Обнимая своего мужчину за шею, тётя кокетливо рассмеялась, падая ему в руки. Андрей подхватил её легко, как пушинку. С волнительным придыханием, замечтавшаяся, я провожала их взглядом, наслаждаясь букетом красного полусухого, когда наши глаза вдруг снова встретились. Теперь уже я не отвернулась и на секунду, мне показалось, что Андрей слегка мне улыбнулся.
«Бред, это ещё что за глупые гляделки, Аглая! Он муж твоей тёти и старше тебя почти вдвое! Прекрати это, блин!»
Я встала из-за стола и тут же почувствовала, насколько сильно вино вскружило мне голову. Держась за высокую спинку стула, около минуты я пыталась собраться и прийти в себя, когда из хозяйской спальни стали доноситься звуки, которые было сложно с чем-либо перепутать. Хозяйку дома, судя по стонам и надрывному мычанию, брали жёстко.
Частично вернув концентрацию, я старалась «ЭТО» не слушать и напевая про себя, что-то из хорового репертуара, направилась мыть посуду.
Но как бы я ни старалась отвлечься, «ЭТО» всё не прекращалось и длилось уже наверное минут сорок.
«Боже, ну сколько можно?»
Вытирая руки я неуверенной походкой поднималась по лестнице, желая лишь поскорее сходить в душ и завалиться спать. Тётины стоны сменились благостным поскуливанием, было очевидно, что дело, наконец-то, близится к кульминации.
«Хорошо бы у них не приключилось второй серии, а то ведь и мне тогда будет не до сна.»
Улыбаясь собственным мыслям, я проскользнула в душ, заголилась и с тихим стоном, не скрывая удовольствия, открыла воду. Это не сильно то меня отрезвило, но расслабило и немного успокоило бесстыдных бабочек в моём животе.
В душевой не было щеколды и опасаясь, чтобы меня не застали за этим интимным занятием, я не стала мастурбировать прямо в душе, оставляя это сладкое занятие на потом.
Вымылась, простирала трусики и в одном лишь халатике, голенькая, чуть затянув пояс, направилась было в свою спальню.
С тётиным мужем мы столкнулись в дверях. Он предстал передо мной абсолютно голым, его рельефное тело поблёскивало стекающими каплями пота, а весьма крупный, на половину опавший член, был испачкан спермой, перемешанной с тётиными выделениями.
Неудивительно, что от такого зрелища у меня перехватило дыхание. Несколько секунд мы с Андреем стояли в дверном проёме, пока наконец я не решилась и глядя мужчине в глаза, не пошла ва-банк. Мучаясь сладкой истомой внизу живота, непослушными пальцами, я развязала пояс и предлагая себя, распахнула халатик.
Ожидание мне показалось таким долгим что жуть, но вопреки моим неосознанным хотелкам, ничего прямо сейчас не случилось. Улыбаясь, Андрей коснулся пальцами моей щеки, готовая отдаться прямо в дверях, я инстинктивно поцеловала их в ответ.
— Мы ведь не станем сейчас тут делать глупостей, Аглаша? – мужские руки, прикрывая мои прелести, заботливо стянули вместе полы халата и завязали пояс.
Этот восхитительный атлант отправился в душ, а я сгорая от стыда и разочарования, опрометью бросилась в первую попавшуюся спальню.
«Вот же ты пьяная дура! Аглая, неужели тебе невтерпёж?!»
От возбуждения меня аж трясло и одними только пальчиками, этот зуд мне, естественно, было никак не унять. Оглушенная похотью, я лежала на животе и тихо поскуливая зажимала пальцами клитор, непонятно для кого, призывно выпячивая попочку вверх.
Представьте себе мои ощущения, когда в этой безнадёжно отчаянной попытке получить хоть какую-нибудь разрядку, большие мужские ладони приподняли и развели в стороны мои булочки, а сильный и умелый язык, поигрался с колечком ануса и глубоко проник внутрь моего истекающего от желания лона.
«Бля-а-ать!»
Да от такого, в моменте, я выгнулась, «орнула» в подушку и прямо тут же кончила. Продолжая сокращаться в непрекращающихся конвульсиях, я завалилась на бок, поджимая дрожащие коленки к груди.
