Продолжим дорогой читатель! Надеюсь ты не забыл, что было в прошлой части!
Глава 5. Танец на лезвии ножа
Обеденный перерыв в понедельник стал нашим новым ритуалом. Мой кабинет превратился в святилище, где пахло кофе, грехом и ее духами. Она приходила под предлогом «проблем с софтом», и мы проживали целые жизни за эти сорок пять минут.
В тот день она опустилась передо мной на колени с таким царственным видом, будто не унижалась, а возносилась. Ее пальцы расстегнули мои брюки с методичной, почти хирургической точностью. Взгляд ее был прикован к моему лицу, темный, полный власти.
— Сегодня ты будешь молчать, — прошептала она, и ее горячее дыхание коснулось моего паха прежде губ. — Как бы тебе ни хотелось закричать.
Она не спешила, заставляя меня извиваться от предвкушения каждым нервом. Мир сузился до пространства между стулом и ее губами, она сосала как царица.... И в этот самый момент, когда волна наслаждения уже начала подниматься, зазвонил ее телефон. На экране ярко горело: «МУЖ».
Она замерла на долю секунды. Наши глаза встретились. В ее взгляде я прочитал панику, мысленный расчет и... решение. Острая, опасная искра блеснула в ее глазах. Она не остановилась. Наоборот, ее движение стало еще более настойчивым, влажным, посылающим электрический разряд прямо в основание моего позвоночника.
Одной рукой она взяла трубку.
— Да, дорогой? — ее голос был на удивление ровным, лишь легкая, едва уловимая хрипотца выдавала невероятное усилие, которое она прилагала.
Я закусил губу, чтобы не издать ни звука. Осознание происходящего — что ее муж слышит ее голос, в то время как ее губы творят со мной это, — было самым мощным афродизиаком, который я когда-либо испытывал.
— Да, я пообедаю... скоро, — она сделала паузу, и в эту паузу ее язык совершил нечто совершенно запретное, от чего у меня потемнело в глазах. — Нет, все в порядке. Просто устала.
Она слушала его еще минуту, ее пальцы сжимали мое бедро, а взгляд был прикован к моему, полный вызова и безумия. Это был самый откровенный, самый порочный разговор втроем.
— Хорошо. Целую. До вечера, — она положила трубку на стол и, не прерывая того, что делала, подняла на меня взгляд.
Это стало последней каплей. Я не мог больше сдерживаться. Я потерял контроль с глухим стоном, впиваясь пальцами в ее распущенные волосы.
Мы лежали на полу, тяжело дыша. Она прижалась щекой к моей груди.
— Боже, что мы делаем, — ее голос был сиплым. — Это безумие.
— Это гениально, — поправил я, все еще не в силах прийти в себя. — Ты... ты гениальна.
Вечер. Другой кабинет, другая машина.
*Она (19:30): «Он только что спросил, кто был сегодня в моей машине днем. Говорит, видел, как я разговариваю с кем-то на парковке.»*
Сердце упало. Но ее следующее сообщение пришло почти сразу.
*Она (19:31): «Я сказала, что это коллега-программист. Чинил магнитолу, которая глохла. Он кивнул и пошел ужинать. Все нормально.»*
Я (19:33): «Магнитола? Серьезно? И он поверил?»
Она (19:35): «Поверил. Потому что я сказала это, разливая ему суп, и посмотрела прямо в глаза. А потом спросила, не хочет ли он секса. Сработало. Он перестал задавать вопросы.»
Это сообщение ударило по мне с неожиданной силой. Ревность, злость и какое-то дикое возбуждение смешались в один коктейль.
Я (19:36): «И ты пойдешь с ним? После того, что было днем?»
Пауза была долгой.
Она (19:41): «Это цена, Никита. Цена нашей тайны. Цена того, чтобы снова оказаться на твоем полу. Я заплачу ее. Но знай... в этот момент я буду думать о тебе. О твоих руках в моих волосах. О том, как ты смотрел на меня, когда я говорила с ним.»
Она превращала нашу тайну в искусство. Каждая ложь была мазком на картине, скрывающей наш мир. Каждая близость с мужем — лишь способ обезопасить наше следующее свидание. Это была опасная, извращенная алхимия, где вина и ложь превращались в топливо для страсти.
И я понимал, что погружаюсь в эту пучину все глубже. Она была не просто замужней женщиной. Она была режиссером нашего общего безумия. И я был ее готовым на все актером.
Глава 6. Вкус риска и щелчок затвора
Страсть стала нашим наркотиком, а риск — спусковым крючком. Каждая наша встреча была тщательно спланированной операцией, но чем дальше, тем больше в них проскальзывало что-то животное, неконтролируемое.
Тот день не был исключением. Мой кабинет, плотная штора, отсекающая мир, и она, на коленях, с абсолютно безразличным ко всему взглядом, полным лишь моего отражения. Ее пальцы впивались в мои бедра, а губы творили такое, от чего сознание уплывало. Я был на грани, все мое существо сжалось в один напряженный узел.
— Валя... сейчас... — успел я прохрипеть.
Она не отстранилась. Наоборот, ее взгляд, тяжелый и влажный, приказал мне молчать и наблюдал, как я теряю над собой контроль. Вкус ее поцелуя смешался с моим собственным, создавая порочный, интимный коктейль, который мы разделили.
И в этот самый момент, когда мир только начал возвращаться в фокус, за окном послышался знакомый звук двигателя и щелчок двери. Ее глаза расширились от ужаса. Это была машина ее мужа. Он привез их младшую дочку из школы раньше времени.
— Боже... Аня... — она вскочила на ноги, поспешно поправляя платье и проводя рукой по губам. Ее лицо было бледным. — Он... он зайдет сюда?
— Нет, — я попытался взять себя в руки, сердце колотилось как сумасшедшее. — Они зайдут в ее кабинет через главный вход.
Мы слушали, как шаги доносились из коридора, приближались... и прошли мимо. Валя выдохнула, но паника не отпускала. Мы вышли из моего кабинета, стараясь выглядеть непринужденно, и столкнулись с ними прямо в холле. Муж, их маленькая дочь, держащаяся за его руку, и мы — с только что пережитым секретом, горящим в крови.
— Валя! Вот ты где, — улыбнулся муж. — Заехали, решили тебя забрать.
Она подошла к нему, и тут сработал чистый, животный инстинкт. В состоянии шока, стресса и остаточного возбуждения, на автопилоте, желая доказать нормальность, она потянулась к нему и поцеловала. В губы. Быстро, но влажно.
Она отпрянула, и в ее глазах читался настоящий ужас. Она поняла свою ошибку мгновенно. Ее губы только что были там, где была я, и теперь она перенесла этот след на него.
Муж на мгновение замер, удивленно моргнув.
— Что-то случилось? — спросил он, глядя на нее с легким недоумением.
— Нет! Нет, все хорошо, — она засмеялась неестественно высоким, нервным смехом. — Просто... рада тебя видеть. Пойдемте, я быстро соберусь.
Она почти побежала в свой кабинет, уводя за собой семью. Ее взгляд, полный отчаяния и извинений, мельком встретился с моим на прощание.
Вечер. Переписка, полная паранойи и новой одержимости.
Она (22:15): «Он ничего не сказал. Но весь вечер казался задумчивым. Я сходила с ума. Я чувствовала твой вкус на своих губах, когда целовала его. Это было самое ужасное и самое возбуждающее ощущение в моей жизни.»
Я (22:17): «А я видел это. И видел твой взгляд. Ты чуть не выдала нас одним поцелуем. Это был ад и рай одновременно.»
Она (22:20): «Мы не можем больше так рисковать. Это безумие.»
Но на следующее утро, в моем телефоне, пришло другое сообщение. К старой страсти добавилась новая, извращенная одержимость — желание запечатлеть наше падение.
Я (10:01): «У меня к тебе просьба. Необычная.»
Она (10:03): «Какая?»
*Я (10:04): «Я хочу тебя сфотографировать. Такую, как вчера. На коленях. Чтобы у меня было что-то твое. На память.»*
Пауза была долгой. Я почти ощущал ее колебания по ту сторону экрана.
Она (10:11): «Это опасно.»
Я (10:12): «Я знаю. Как и все, что между нами. Я буду осторожен. Удалю сразу после. Это только для меня. Чтобы помнить.»
Еще одна пауза.
Она (10:15): «Хорошо. В следующий раз. Но только если ты обещаешь... что это только для тебя.»
Итак, игра вышла на новый уровень. Теперь нашей страсти было мало простого риска. Нам нужны были трофеи. Доказательства. Я начал коллекционировать моменты нашего безумия, а она, подчиняясь новой форме интимности, соглашалась стать моей моделью. Каждый щелчок затвора был одновременно актом обладания и закладкой новой бомбы под наше общее будущее. Мы больше не просто играли с огнем. Мы начали собирать его в запас, не думая о том, что однажды он может спалить нас дотла.
Глава 7. Игра в тени дома
Идея пришла к Валентине внезапно, как озарение. Старый компьютер в их спальне действительно начал сбоить — он медленно загружался, иногда выдавая синий экран. Идеальный предлог.
Она подошла к мужу, когда он смотрел телевизор.
— Дорогой, — начала она осторожно, — мой компьютер опять заглючил. Боюсь, могу потерять все отчеты к концу квартала. Не против, если я попрошу Никиту заглянуть в выходные? Он специалист, разберется быстро.
Муж отвлекся от экрана, на мгновение задумавшись.
— Никита? А, твой коллега-программист. Ну, да, конечно. Приглашай. Только предупреди, чтобы недолго — мы же собирались на дачу.
Сердце Валентины забилось чаще. Она сделала это. Теперь Никита мог войти в их дом не как тайный любовник, а как желанный гость. Официально. При муже. Опасность ситуации заставила кровь бежать быстрее.
