Я радостно выскочила за дверь и помчалась в туалет натягивать штанишки. Но сначала пришлось извести прилично туалетной бумаги на осушение попки – физрукова малафья текла и текла из меня, как будто ее там было три литра. Я просидела на толчке минут десять, осушая свое очко, и только потом натянула свои серенькие штанишки – иначе на них осталось бы пятно сзади. С черными штанишками было бы удобнее... но где же школьнице их взять, в те времена? Сколько неудобств от этих мужчин, подумала я. Ленка мудро поступает, что просто отсасывает и проглатывает эту малафью – так хоть никаких следов... тем более, что она предусмотрительно снимает платье. Я бы тоже лучше отсосала физруку, чем давать в попу, но .. не получается у меня! Для этого и нужна Ленка...
Оставалось ее уговорить пойти со мной. Я пришла домой, приняла ванну, накинула на себя только халатик – сегодня дома никого, кроме меня, не было. Повезло. В дверь позвонили, я расстегнула пуговичку на халате и открыла Ленка. Увидев, что я почти голая, она тут же, в коридоре, начала меня целовать. Мы перебрались в мою комнату, Ленка тут же сорвала с себя всю одежду, я скинула халат, и мы повалились на мою постель, голые, целуясь. Я лежала на спине, раскинув ноги, Ленка наклонилась надо мной, целуя мои губы, а ее пальчики нежно играли с моей раскрытой влажной киской. Почти сразу я задергалась в сладкой судороге, брызгая на простыни своими соками. Потом мы лежали рядом, отдыхая, голые на моей кровати, и я начала разговор, как бы невзначай, издалека.
- Знаешь, у меня тут история вышла с Аркашкой...
- С Аркашкой? Какая у тебя может быть с ним история? Одни двойки... правда... я вот смотрю, как он тебя нежненько на бревне поддерживает... Вроде он неровно к тебе дышит!
Я вспыхнула. Конечно, ни к чему было рассказывать ей детали наших с Аркашкой приключений на бревне.
- В общем.... когда вы все ушли после урока, я осталась в раздевалке у зеркала, надела только комбинашку, и начала делать всякие упражнения...
- Упражнения? Одна? В раздевалке? Ну ты и даешь, Иванова! Вот не думала, что ты такая!
- Ну да, я сама не знаю, почему... задирала ноги, выгибалась, вертела попкой... так прикольно было выделываться там, в раздевалке, в одной комбинашке, голой...
- Ну и что?
- И в какой-то момент... вдруг меня сзади кто-то облапил! Я прям обомлела... замерла...
- Ха-ха! Уж не Аркашка ли?! Поймал тебя голой в раздевалке!
- Ну, да... я не знала, что делать, от стыда... а он мне говорит, ну ты Иванова попалась... вот я расскажу твоей классной, чем ты тут занимаешься... Я ему говорю, ой, Аркадий Иваныч, пожалуйста, не рассказывайте, я больше не буду. А он...
- Он небось тебя облапил? Тискал сиськи? И ... и... и.... даже между ног залез?! Ты же голая была...
- Нет, тогда только сиськи... Говорит, если ты меня поцелуешь, так и быть, Иванова, никому не скажу...
- И ты, дуреха, согласилась?!
- Ну а что мне было делать?! Я была как бревном оглушенная... Промекала, мол, да... Он меня повернул, и ... и... прямо впился в меня.
- Сразу между ног залез? – деловито продолжила Ленка.
- Нет... сначала лапал за грудь... и только потом... он не залез... заставил меня развести ноги, и стал хлопать по письке...
- Оппа! – воскликнула Ленка. – Мосье большой знаток! И что потом?
- Что-то случилось... у меня... в общем, я вся вздрогнула... и прыснула...
- Ха-ха! Он тебя кончить заставил шлепками! Ну ты даешь, подруга... А потом? – Ленка была явно заинтригована и, похоже, не собиралась меня ругать, это главное.
- Он меня поставил на колени, сказал, что теперь, в награду за это, я должна ему отсосать, треники спустил, и оттуда...
- Вывалился его огромный член, - хохотнула Ленка.
- Тебе смешно! А-то я впервые видела мужской стручок! Не то, что ты, сколько их отсосала, - съязвила я. Ленка только хохотнула,
- Ну, ты ему отсосала, наконец, подруга?
- Нет... Лена, не знаю, как тебе это удается... но я просто не могла это в рот засунуть... я эту штуку только полизала, а когда пыталась затолкать внутрь, он как дернется...
- Ха-ха-ха! Да ты, подруга, почти откусила член у нашего великого физрука!
- Ну нет же... но он дернулся, сказал что я неумеха, и что придется сделать по-другому... он меня поднял, повернул к себе спиной и заставил нагнуться, над скамейкой... потом закинул мне на голову комбинашку, раздвинул ноги...
- Поставил тебя раком, короче, - заявила Ленка. Я заметила, что ее рука опустилась вниз, к лобку.
- Как это – раком?
- Да вот так, как он тебя поставил – попой кверху, головой книзу. У тебя сзади все раскрылось..., - прошептала она. Ее рука блуждала внизу живота.
- Мне было так стыдно! – воскликнула я. – Хорошо, что комбинашка меня накрывала, он не видел как я покраснела! Теперь же он все-все видит, что у меня там ... какой стыд!
- Чего тебе стыдиться, - ободрила меня подруга, - все у тебя там отлично! Я сама видела, не тушуйся! – она вдруг повернулась на бок, потом легла на меня, и ласково поцеловала в губы. Ее ноги охватили мою ногу.
- Из-за комбинашки, я ничего не видела... только почувствовала, что-то твердое коснулось письки...
- Бедная ты моя, - Ленка начала страстно целовать меня, - он тебя лишил девственности!
- Почти! Как я почувствовала его конец на писечке, как он начал меня буровить... я заплакала, и взмолилась, что я еще девочка, не лишайте меня целки, Аркадий Иванович!
- Ха-ха-ха! Ты его насмешила, подруга! «Аркадий Иванович, не ломайте мне целку!» – передразнила она меня, но при этом начала медленно ерзать на моей ноге.
- Тебе смешно... а представь себе мое положение... я стою вот так, раком... с голой попой и писькой, ничего не вижу из-за комбинашки... а он сзади со своей огромной ялдой, вот-вот войдет в письку...
- Да ладно, ладно... и что дальше?
- Он говорит – ладно, мы это сделаем по-другому. Будет немного больно, Иванова, но не хочешь лишаться целки – потерпишь. Останешься девочкой.
- Ну и? Ааа ....
- Да... он поплевал мне на попу, растер слюну по промежности, и я почувствовала, как он растирает мне очко. Я только подумала – зачем? И тут мне в очко вошло что-то такое твердое, острое...
- Голая девочка стоит раком, и любимый учитель распечатывает ее задницу, - снова хихикнула Ленка, продолжая ерзать лобком на моей ноге. – В общем, он взял тебя в попу?
- Было так больно! Я снова плакала... А он говорит – терпи, терпи Иванова, сейчас все пройдет... А потом, его стручок как прорвался мне внутрь, туда...
- Порвал тебе анальную целку! – Ленка начала тяжело дышать, почти как я, когда она ласкала мою письку.
- Не знаю, я не могла ни о чем думать, была только боль сзади, раздирающая... что-то входило в меня, огромное, твердое... Аркашка сжал мои груди, и вдруг он простонал, задергался, и я почувствовала тепло... и сразу это бревно стало скользить во мне...
Ленка вдруг выгнулась, замерла, резко сжала мою ногу, потом выдохнула, и поцеловала меня. Она легла на спину, и ее рука оказалась у меня между ног. Подруга нежно поглаживала мои нижние губки.
- Бедняжка! Аркашка сломал твою целку в попе и кончил в тебя.
- Наверно... он еще двигал во мне своим причиндалом... потом вдруг я почувствовала, что все, во мне ничего нет... стало так хорошо-хорошо, как будто ничего не было. Аркашка поднял меня за волосы, комбинашка упала с головы. Он стоял перед мной, и его колбаса уже не стояла, а висела на его волосатом животе. Он меня еще раз поцеловал, и сказал – ну, молодец, Иванова, можешь идти, я никому не скажу. И натянул свои треники. Аркашка вышел, а я так и стояла... и тут у меня по ногам что-то потекло из попы... я попробовала пальцем, это была густая белая жидкость..
- Малафья, - авторитетно сказала Ленка. – Он тебе кончил в жопу, и из нее потекло.
Ленкина рука проскользнула по губкам моей писечки вниз, и я почувствовала, как ее пальчик пробрался ниже моей девственной дырочки, и оказался на заднем отверстии, про которое я рассказывала.
- Отсюда текла? – прошептала Ленка, и ее пальчик начал описывать круги, окольцовывая мой анус. Она делала это так нежно, что мне стало приятно.
- Да... – прошептала я.
- Сейчас не больно, он тебе ничего не порвал?
- Нет...
Ее пальчик осторожно раскрыл мое очко, потом вернулся к губкам, прошелся по ним, собирая влагу, вылившуюся после судороги, вернулся к очку, и медленно, медленно ввернулся внутрь. Я вздрогнула.
- Сейчас не больно? – спросила Ленка.
- Нет... – выдохнула я чуть слышно. - Хорошо, что на мне не было штанишек, все бы перепачкалось! Я быстро собралась, побежала домой, и в ванную... Маме ничего не сказала.
Ленка положила другую руку мне на лобок, и ее пальчик быстро нащупал мою горошину. Ее другой палец медленно входил мне в попку, почти как физруков стручок. Я вдруг поняла что ни о чем не могу думать, как об этих двух точках, настолько яркое было ощущение от них. Ощущение от пальца в попке было ничем не хуже, чем ее палец, массировавший мой лобок. Ленка ускорила движения пальцев, и вдруг внутри меня снова что-то взорвалось. Я задергалась, выбрасывая из себя ленточки жидкой слизи. Ленка нежно поцеловала меня.
- Ну ты даешь, Тонька! – воскликнула Ленка, - Тебе в самом деле хорошо, когда в попку...
Она приподнимаясь на локте. Ленка уже не дышала так тяжело.
– В общем, ты дала Аркашке в зад! Теперь ты не целка.
- Ну, скажешь тоже, дала! Он меня поймал голой, никого не было... не успела оглянуться, а его стручок уже в попе... Вовремя очухалась, упросила его не лишать целки.
