План наш был, в общем, простым, как палка. Спокойно дожидаемся на лоджии, пока женькина мамаша выйдет из лифта, потом Вадик вырубает её шокером - или сразу, но лучше, когда она входную дверь начнёт открывать. Затаскиваем в квартиру, связываем, заклеиваем глаза. Дальше устраиваем там для вида бардак - переворачиваем вещи, вытряхиваем ящики - типа, ценности ищем. Ну возьмем, конечно, что-то для виду - деньги, украшения, мелочёвку какую-нибудь.
Ну и ноутбук. Все решат, просто под руку попался, пусть старенький, но пару тысяч можно выручить. Больше-то брать там особо нечего. С паршивой овцы, как говорится.
Женька, конечно, поймёт, в чём дело. Но ему сидеть еще лет пять минимум - это если будет хорошо себя вести, и подаст на УДО. Хотя, УДО ему вряд ли светит. Двадцать пять лет впаяли, а могли бы и пожизненное. Оно ведь как вышло? Женька по грибам загонялся, всё нас пытался приобщить- хватит синьку жрать, попробуйте вот грибочки, натуральные, чистый кайф. Ну и грибочки какие-то, видать, не те схавал. Просто вышел на улицу и стал тыкать ножом случайных прохожих. Потом бросил нож и просто сидел смотрел на свои руки - так его и приняли. Порезать он успел троих - двоих на глушняк, один выжил. Если б не выжил, за троих точно бы пожизненное дали. А так - четвертачок строгого, двойное убийство и тяжкие телесные с отягчающими, получите и распишитесь.
Женёк хотел через дурку соскочить, конечно, но не прокатило.
А так он парень нормальный был, мирный. Компами увлекался. Сидели как-то вечером в гостях у него, в приставку шпилились, пивка взяли, пиццу. Типа, 19 лет исполнилось Женьку, проставлялся. Маман после развода оставила его с бабкой в двушке, и пошла строить счастье с новым мужиком. А бабка полгода назад отправилась на небеса, рак печени, все дела. Вот и вышло, что друг наш жил в убитой двушке, но в своей, а маман - где-то на Новой Риге в коттедже. Другой бы вписки ежедневно устраивал, но Женёк не от мира сего был слегонца.
Ну он и стал трепаться про эти биткоины, что, мол, за ними будущее, вот позавчера только первый магазин принял в оплату тысячу биткоинов за пиццу. А он сам в этой теме варился, общался на форумах с такими же фриками. Комп свой показал, кошелёк какой-то там, типа. Я не врубился тогда, ну, циферки какие-то бегают. Говорит, биткоинов четыреста с чем-то у него в кошельке, за полгода намайнил. Поржали, постебали его, типа, хоть за эту пиццу смог бы своими коинами заплатить, которые полгода копил?
Через два дня он эпично покушал грибов и заехал в СИЗО.
Сколько в настоящее время стоят эти четыреста с лишним битков, думаю, все уже знают.
Я-то предлагал с мамашей его, Марией Алексанровной, договориться как-то. Типа, купить этот комп - ей-то он вроде как и не нужен. Но тётка она небедная, менеджер в какой-то то ли фармкомпании, то ли в фирме по медоборудованию... Да и муж состоятельный, фотограф в каком-то журнале... Короче. Что ей эти несколько тысяч за старый ноут? Двушка Женька так пустая с тех пор и стоит, она её даже не сдала - хотя был бы какой-никакой доход. Да и она на нас с Вадиком волком смотрит - считает, что мы виноваты во всём. Адеквата тут, конечно, ноль. Мы его, что ли, поганками этими кормили? Ладно ещё, не повелись на его росказни о чудесном кайфе, и сами с ним тогда не сожрали.
Думали мы вскрыть квариру по-тихому, но как? Мы-то с Вадиком не домушники. Урку какого-то, кто хаты вскрывать умеет, в наши планы посвящать? Да ну нахер.
В общем, сидели как-то в гостях у Вадика, а у него сеструха есть, Яна. Старше на пять лет. Телка неплохая она, фигуристая, но при этом лесбуха. Или бисексуалка, кто ее разберет. И с мужиками мутит, и с девками, не поймёшь. Мне она нравилась, если честно, но не подкатывать же к сеструхе друга, да еще и к лесбе... В общем, выпили пивка, рассказали ей, она подумала минут пять и выдает план. Ограбление!
Ну дальше закрутилось. Купили симку в переходе, трубку левую в ларьке. Яна позвонила женькиной маме, типа, из "Водоканала" - счётчики на воду надо проверить и скинуть фотки пломб и показаний. Голос Яна, кстати, умеет мастерски изменять, может и Путина изобразить, и Боярского, и чёрта лысого. Не чета Галкину какому-нибудь.
Заранее шокер купили. Испытали на бомже, в парке, вечером - сзади подошли и в шею ткнули. Он минут десять в отрубе валялся, потом очухался и поплел, охая, куда-то по своим бомжатским делам.
Ну вот и вся предыстория. Мария Александровна и едет сейчас в лифте. Пломбы фотографировать. Мы тусим на лоджии и изображаем молодежную компанию. Они тут часто трутся, дом старый, домофон вечно сломан. Камер нет. Окраины...
Меня в этот момент колотила нервная дрожь. Вадик тоже от нервов чуть ли не приплясывал. А Яна же внешне был совершенно спокойная, даже расслабленная какая-то. Она, видно, в успехе не сомневалась. А между прочим, нюансов куча - вдруг кто-то выйдет из соседей на площадку, вдруг в лифте она не одна едет.
Лифт остановился, раскрыл двери. Застучали каблуки туфель Марии Александровны, зазвенели ключи. Мы выглянули тихонько - она открывает верхний замок. Тут Вадик бесшумно подошёл к ней сзади, схватил за волосы и прижал шокер к шее. Обычного треска шокера не было. С бомжом тоже так было, я подумал ещё тогда - не сработал, придётся его хуком вырубать. Потом уяснили, что шокер трещит только вхолостую, а не когда заряд через тело проходит.
Мария Александровна всхлипнула и повалилась прямо на Вадика.
- Быстро блядь сюда - прошипел злобно Вадик. Я торопливо подскочил на плохо слушающихся ногах. С бешено колотящимся сердцем подхватил женщину под коленки, Вадик под мышки, и мы втащили её в тёмную квартиру. Яна подняла очки Марии Александровны, валявшиеся на площадке, ещё раз огляделась по сторонам и, удовлетворённая, захлопнула дверь.
Прислушались. На площадке тихо, никто нас не заметил. Вадик пощупал у женькиной мамаши пульс, проверил - вроде дышит. Достали повязку, налепили на глаза, заклеили скотчем. Руки за спиной стянули стяжкой кабельной и сверху замотали скотчем - для верности. Ну и затащили в дальнюю комнату.
По поводу этого момента мы долго с Вадиком спорили. Идеально было бы, конечно, вырубить её, спокойно забрать ноут и уйти. Типа, сама сознание потеряла, а из квартиры ничего не пропало, да и не схватилась бы она этого ноутбука... Потом решили, что замаскировать под ограбление надёжнее. У подруги так же квартиру обнесли лет пять назад - и хрен кого нашли. Повесили в итоге на урку какого-то, которому всё равно было, двадцать эпизодов или двадцать пять, ну он и взял на себя.
Зачем связывали? А кто знает, сколько она после шокера пролежит? Может, минуту, может, пять минут, может - пятнадцать. А нам "ограбление" надо качественно имитировать.
Оставили Яну следить за ней, а мы с Вадиком пошли шарить по шкафам для виду. Сумочку её вытряхнули, толку, правда, никакого - в кошельке двести рублей наличкой, и карточки. Сейчас налик мало кто с собой таскает.
Минут пять, наверное, прошло, я слышу из комнаты мычание, возня какая-то, потом звук удара, и скрипучий жуткий голос грубо говорит:
- Жить хочешь, не дёргайся, сука.
У меня сердце в пятки, Вадик тоже чуть в штаны жиденьким не припустил. Потом сообразили, это Янка измененным голосом с ней разговаривает.
Заглядываю в комнату и вижу картину. Янка засунула нашей пленнице руку под кофту и мнет ей сиськи, а другой рукой рот зажимает. Та в ужасе мычит. Потом Янка встаёт и дает ей пинка по копчику носком своего тяжеленного катерпилера. Та аж взвыла.
Янка повернулась к нам и палец к кубам приложила. Я сообразил, что говорить вслух не надо, узнает голоса наши женькина мать, и пиши пропало. Яна ей и говорит своим измененным голосом.
- Будешь тихо себя вести, просто выебем и все. А станешь дергаться и орать - изобьем так, что... Поняла?
Та рыдает и головой мотает утвердительно.
Янка кофту ей задрала, лифчик сдвинула и сиськи ее нам продемонстрировала. Сиськи кстати неплохие, соски крупные. Отвисшие правда, но бабе под пятьдесят уже, что поделать...
Я в ступоре был, конечно. Не за этим приходили же, в плане не было такого. А Вадик как ни в чём не бывало подошел, присел и снял с Марии Александровны туфли. Потом поднял ее ногу и взял в рот несколько пальцев - прямо в колготках. Придурок, что с него взять. Яна одобрительно кивнула и, сжав правую грудь жертвы, засосала сосок. А другой сосок пальцами щиплет.
Мамаша Женькина только всхлипывает и ноет тихонько - иииии ииииии.
Ну, в общем, понял я, что план пошел по одному месту. Тому самому, которое Вадик сейчас у нашей пленницы между ее ног через колготки нащупывает.
Показываю жестом, что неплохо бы на диван переместиться. А то что на полу? Помогли Марии Александровне подняться и повели к дивану. Она комично засеменила короткими шажками в приспущеных колготках. Посадили на диван. Я помог им с нее колготки вместе с трусами стащить. А что делать-то? Семейка извращенцев, связался на свою голову...
Яна завалила женщину на спину. Мы с Вадиком развели ей ноги. Ну вот она, дырка пятидесятилетняя. Подбритый лобок и мясистые складки половых губ. Повинуясь общему безумию, я развел их пальцами и ввел в нее два пальца другой руки. Смазки немного, вагина показалась какой-то шершавой от складок.
- Ааааа, - женькина мамаша бёдра напрягает пытается поджать ноги, босыми пятками скользит по дивану. Я нащупываю пальцем клитор и дрочу ей. Вадик стащил штаны и повернул к себе голову женщины.
Янка оторвалась от груди женщины. Соски у нее после Янкиных упражнений встали, конечно. Янка бесцеремонно убирает от вагины Марии Александровны мою руку и тут же начинает ей лизать.
Я, получается, остался не у дел. В комнате довольное пыхтение Вадика, стоны жертвы и чмоканья Яны, которая жертве нашей клитор увлеченно нализывает.
Смотрю на Янку, она попку отклячила, и выглядит ее попка джинсами обтянутая явно аппетитнее прелестей насилуемой тетки. Была не была, думаю, расстегиваю ремень ей на джинсах. Она мою руку убирает. Ну лесбуха, что.
