После того бурного и незабываемого траха с Петровичем в моей любимой жене Дашеньке будто проснулась какая-то новая, более смелая и похотливая сущность. Ее характер сделался мягче и игривее, она стала чаще улыбаться. Даша стала носить только короткие юбки или платья . И каждый раз, когда она наклонялась , она знала, что все мужики в этот момент пялятся под ее подол, на ее округлые , пухлые, аппетитные ягодицы и трусики, затерявшиеся в сладких губках вагины. Теперь она может ни с того ни с сего взять меня за руку, завести в примерочную в каком-то торговом центре и, хихикая, опуститься на колени, чтобы быстро и жадно отсосать прямо среди оставленных кем-то вещей. Она сосёт быстро, глубоко, с мокрым чавканьем, слюна стекает по подбородку, пачкая её топик. Иногда она отрывается, смотрит снизу вверх с этой блядской улыбкой, шепчет: «Тише, Димочка, а то услышат…», и снова заглатывает меня полностью, пока я не кончаю ей в рот — густо, горячо, а она все жадно глотает, поднимается, прижимается ко мне и целует, проталкивая мою же сперму в мой рот языком, солоноватую, густую, смешанную с её слюной. Всё это длится недолго, но кажется вечностью — сердце готово выскочить, а она потом просто поправляет платье, выходит первой и делает вид, что ничего не было, только лёгкий румянец на щеках выдаёт её. И в ее гардеробе тоже произошли приятные перемены: лифчики она практически перестала носить — большая грудь свободно колышется под тонкими топами и платьями, соски то и дело проступают сквозь ткань, особенно когда она нервничает или возбуждается. И на дачу в тот день она собрала сумку, в которой были почти одни короткие сарафаны, купальники без верха, прозрачные майки и стринги, которые едва что-то скрывают...
