В одно злосчастное для них утро жители деревни всполошились от сильного топота: это маршировала по улице деревянная армия Урфина Джюса. Впереди важно шагал палисандровый генерал с огромной булавой в руке, за ним шло войско с капралами перед каждым взводом.
Сбоку ехал на медведе Урфин Джюс и любовался своим деревянным воинством.
Испуганные обитатели деревни высыпались из своих домов, стояли на крылечках и у ворот.
– Слушайте меня! – громко провозгласил Урфин Джюс. – Я объявляю себя правителем Голубой страны! Сотни лет жевуны служили волшебнице Гингеме. Гингема погибла, но не исчезло ее волшебное искусство. Вы видите этих деревянных людей: я сделал и оживил их. Достаточно мне сказать слово и моя армия перебьет вас всех и разрушит ваши дома. Признаете ли вы меня своим повелителем?
– Признаем! – ответили жевуны и отчаянно зарыдали.
Головы жевунов тряслись от неудержимого плача. Урфин приказал всем расходиться по домам, но задержал кузнецов. Кузнецам он велел выковать сабли для капралов и генерала и остро отточить их.
Что бы никто из жителей не предупредил Према Кокуса, который в данный момент находился по делам в другом поместье, и тот не смог приготовится к обороне, Урфин Джюс приказал дуболомам окружить деревушку и никого из нее не выпускать. Он выгнал всех из дома старосты, кроме его внучки и жены, поставив у дверей на караул медведя.
Оказавшись наедине с женщиной и её внучкой, Урфин, не долго думая, скинул с себя штаны, и заявил, что его тело требует разрядки, и они должны ему с этим помочь.
- Но я же замужем и не могу этого сделать, а моя внучка еще слишком мала для этого! - произнесла женщина громко заплакав.
- Не такая она и маленькая, как ты думаешь, - резко прервал её Урфин. - А в прочем, сейчас сама все увидишь. И если будете мне перечить, я прикажу своим солдатам разрушить всю деревню.
Они вновь громко зарыдали, но столяру было плевать на их слёзы, он наслаждался своей властью. Урфин с силой надавил внучке Према Кокуса на плечи и усадил на колени.
- Давай, девочка, пососи! Он поднёс свой член к её лицу и провел головкой члена по её губам. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Урфин тут же пропихнул свой член в её ротик. Схватив девчушку за волосы, он насадил её рот на свой член и начал быстро трахать. Это продолжалось несколько минут. Затем он повернулся к рыдающей старушке и произнес:
- Иди приготовь нам поесть! И не вздумай сбежать! И еще сними всю одежду, она сегодня тебе не пригодится!
Ей пришлось подчиниться и снять всю свою одежду, а затем она ушла на кухню приготовить ужин.
Потрахав девушку в рот еще секунд тридцать, Урфин вытащил член, поднял девушку с колен и потащил её в комнату на диван. Усевшись поудобнее и поставив девчушку перед собой, Урфин приказал ей раздеться. В то время, когда неспешно стягивала с себя платье, она почувствовала приятное ощущение внизу живота, понимая, что сейчас все повторится вновь, но в этот раз её не будет сковывать шкура медведя. Да, она догадалась, кто был её насильником той ночью, это произошло когда Урфин впервые въехал в деревню верхом на медведе.
Когда платье полностью соскользнуло и упало к её ногам, Урфин сдернул с девушки трусики, приказал раздвинуть ноги и, наклонившись, стал вылизывать её влагалище.
Вдруг она непроизвольно застонала. Как же это было приятно. Это продолжалось минут пять, как вдруг её тело задрожало, и она испытала оргазм. Пока она приходила в себя, он провёл по её губкам своим членом, который стоял как оловянный солдатик и с размаху всадил свой член во влажное лоно.
Она громко вскрикнула от неожиданности. Член вошел довольно легко и Урфин стал быстро и резко насаживать её на свой стержень. В этот момент зашла в комнату её бабушка и от шока чуть не выронила поднос с едой из рук. Её милая маленькая внучка сидела верхом на толстом, блестящем от влаги стержне, который с большой скоростью работал в очень узкой киске.
Будучи на грани, Урфин снял с себя девчонку и поставил на колени. Левой рукой он взял её за волосы и потянул назад, заставляя её поднять лицо вверх, а правой стал дрочить член. Глядя на ошарашенную жену Према Кокуса, Урфин стал сливать свою сперму прям на высунутый язычок её внучки, которую она проглотила, хоть её об это Урфин не просил.
Откинувшись на спинку дивана, Урфин приказал поставить рядом с собой поднос с едой, а затем стал ужинать. Поманив, пальцем застывшую женщину он сказал:
- У твоей внучки оказалась очень мокренькая пизденка, подойди и помой меня своим ртом, заодно и внучку попробуешь на вкус.
Женщина, как будто в каком то трансе, подошла к дивану, опустилась на дрожащие коленки. Перед её глазами уже во весь рост стоял возбужденный член Урфина, готовый ко второму заходу. Она ярко представила, как его член еще совсем недавно двигался в мокрой пиздёнке её внучки, как она постанывала в такт его движений и как вдыхал Урфин спуская сперму на язычок внучки. Упершись руками в диван, она оделась ртом на его член.
Он явно был еще насыщен предыдущим трахом, и сейчас неторопливо, наслаждался теплым ртом жены Према Кокуса. От мысли, что она сосёт член, только что побывавший в её внучке, её пизда предательски стала мокреть, она хотела... хотела до дрожи, чтобы ее трахнули, разложили прямо здесь на полу, чтоб ее как куклу крутили на члене...
- Хороша сучка. Теперь будешь отсасывать у меня каждое утро, а затем я буду трахать твою внучку.
- О боже, какая грязь, наверняка он на этом не остановится будет ебать нас двоих, на одном столе и в пизду и в рот и в попу, а может даже пригласит кого то еще.
От таких мыслей она опять стала проваливаться в туман разврата, желая грязи почти до умопомрачения, желая унижения… Одной рукой она уже надрачивала свою пизду, другой нежно перекатывала его яички, в то время как головка его члена проникала в её расслабленное горло. Дpoча и отсасывая у Урфина, она представляла, как приходит домой её муж, и она вся в сперме целуется с мужем взасос.
Она уносилась к оргазму, жестко натирая себе щель, одетая ротиком на член, и видя как на ее поцелуи с членом смотрит внучка. Она даже представила, как внучка приходит домой, и с губ и подбородка у нее стекает и капает на пол сперма, и как лучатся радостью ее глаза…
Рука сильнее и быстрее заходила, натирая мокрую щель... и она кончила, одетая ротиком на член Урфина. Только она пришла в себя от оргазма, как настала очередь столяра.
Она вынула изо рта плюющую спермой головку и подставила своё лицо, а затем обсосала его уже маленький член начисто.
Обкончав её лицо, Урфин довольно выдохнул. Посмотрев на свои художества он сразу хотел попросить её внучку убрать сперму своим языком, но в его голове промелькнула интересная мысль. Он приказал жене Према Кокуса помыться самостоятельно, но не в душе а на местной речушке. Она явно не была к этому готовой, хоть она и сопротивлялась, её все таки выставили за дверь голую, с испачканной спермой лицом и волосами.
Ее трясло, то ли от страха, то ли от адреналина. Она представила, что за ней смотрят из окон соседи, и она опять стала возбуждаться... Немного собравшись с духом, она отправилась к реке.
На берегу её встретил уют и покой и казалось, что все недавние события ей всего лишь приснились, пока она не встретила взгляд дуболома, от которого не укрылось ничего - ни уже подсохшая сперма, ни испачканные ей же волосы, ни блеск глаз свежевыeбанной женщины. Вздрогнув от неожиданности, женщина, все же отправилась в теплую, нагретую за день солнцем, воду. Отмываясь от спермы и пота женщина представила, что сейчас происходит в доме.
Она представила, как язык ее девочки скользит по стволу от яичек, делая блестящими от слюны все неровности ствола и потом играет с впадинкой внизу головки. Мокрая щель и не думала успокаиваться. Как же ей, несмотря на возраст, хотелось ощутить его член глубоко в себе. Её муж был мягким, интеллигентным жевуном, и при всей своей жажде к грубости, унижения и разврата, она его по-своему любила. В сексе он был бесконечно нежным альтруистом. Он был первым, кто стал лизать ее киску, и наверное последним, потому что все другие мужчины просто использовали ее тело.
Но время шло, её тело стало уже не столь привлекательным, хоть она все еще дико хотела секса, её муж — Прем Кокус, тайком, как он думал, от жены, часто наведывался в стойло к животным, чтобы сбросить сексуальное напряжение. Сказать ему, что она знает о его ночных похождениях она не хотела, чтоб не смущать его. А сама пользовалась большой коллекцией фалоимитаторов, которые были надежно спрятаны от всех в чулане.
Мысли и воспоминания неожиданно накрыли женщину, когда она, несмотря на присутствие дуболома, раздвинула ноги и вставила два пальца себе в щель, а третьим тревожила свой клитор. Она вспомнила, как однажды она зашла к своей дочке, еще школьнице, в комнату и застыла на пороге, не в силах оторвать взгляд от крепких мужских ягодиц собственного любовника, который решил попробовать и её дочку тоже. Они напрягались при каждом движении бедер, когда он задвигал член лежащей на столе дочке. А теперь в её присутствии трахнули еще и внучку. О таких воспоминаний женщину охватил оргазм, после которого она отправилась назад в хижину.
Войдя внутрь, женщина увидела стоящую на коленках на диване свою внучку, позади которой активно работал бедрами Урфин Джюс.
- Eби меня, да, да, eби! - придыхала она при каждом движении.
Урфин заметил ее и, похабно усмехнувшись, поманил к себе, и она пошла... . Подойдя ближе, она увидела, как блестящий отросток столяра скрывается и появляется в щелке внучки, и почувствовала, как становиться приятно у нее между ног. Урфин Джюс, видя, что она не отрываясь смотрит на междуножие внучки, заулыбался:
- Смотри, дорогая, вот так умеет твоя внучка, а ты говорила, что она еще маленькая!
