Глава 1: Идиллия (которая всем надоела, кроме меня)
Меня зовут Настя. Мне 23, я невысокая, 165 см, и довольно худая – 55 кг. Вышла замуж за Стаса девственницей, в 19 лет. Отец у меня был суровый, казарменного типа, так что мысль о парнях до замужества даже не возникала – боялась, что папа просто убьёт и его, и меня. Стас тогда был старше, 28, а сейчас ему 32. Он стал для меня всем: спасением, защитой, добрым великаном. Секс с ним… он был потрясающим. Нежным, страстным, я узнала всё о своём теле именно с ним. Мыслей «погулять» не возникало в принципе. Зачем? У меня есть всё.
Я не работала. Мой мир – это наша уютная трёхкомнатная квартира, купленная Мишей ещё до свадьбы. Я с упоением занималась домом: переставляла мебель, выбирала шторы, выращивала цветы на балконе, осваивала новые рецепты. Это был мой побег из-под отцовского контроля в рай, где меня только любили и баловали. Детей мы не планировали – Миша говорил: «Давай насладимся друг другом, Настёнка. Ты ещё вся в детстве, отдохни». Я и отдыхала. Под его большим, тёплым крылом.
А ещё у меня были три подруги: Маринка, Светка и Ленка. Знакомые с детства. Они успели выйти замуж примерно тогда же, когда и я, и благополучно развестись – каждая за свой счёт. Маринка – потому что «задохнулась в рутине», Светка – поймала мужа с любовницей, а Ленка… та просто любила гулять и в конце концов муж её выгнал. Они мне всегда завидовали. Прямо так, в глаза и говорили: «Ну вот тебе, Насть, повезло. Мужик как скала, не пьёт, не бьёт, деньги несёт. А мы, дуры, нагулялись, а теперь одни». В их тоне всегда сквозила какая-то злорадная жалость. Мол, и тебе ещё предстоит «нагуляться», фарфоровая куколка.
Глава 2: Ловушка в кедровом пару
Всё началось с невинного приглашения в сауну. «Скинемся, Насть, возьмём классный комплекс на весь вечер, попаримся, поболтаем. Ты же из дома не вылезаешь!» Стас только обрадовался: «Поезжай, развейся с девчонками». Он даже дал денег, «чтоб не скидывались». Как же он был далёк от истины.
В сауне пахло кедром и чем-то сладким. Мы пили холодное белое вино. Сначала говорили о пустяках. Потом, как обычно, разговор свернул на мужчин. Вернее, на их отсутствие в жизни моих подруг. И понеслось.
«А помнишь того чечена, Свет? Ну того, что на чёрной «Ауди»? – хихикала Маринка, облизывая край бокала. – Вот это был хер! Как оглобля! Я думала, пополам переломит».
«Да ладно тебе, – фыркнула Ленка. – Мой азер, Артур, вот это был мастер. Он мог час только языком работать, доводил до такого состояния, что я на потолке висела, сука! А уж как он кончал… такими порциями горячими, прямо в матку, будто заливал бетоном изнутри».
Я краснела, отводила глаза, делала глоток вина. Мне было неловко. Но и… чертовски интересно. Это был какой-то другой мир. Грязный, пошлый, опасный. И от этого безумно завораживающий.
«Тебе, Насть, не понять, – вздохнула Светка, глядя на меня. – Твой Стас, он, конечно, классный. Но он… правильный. А кавказцы… ой. Они ебут не как любовники. Они ебут как хозяева. Чувствуешь себя не женщиной, а пиздой. И в этом, блядь, такой кайф! Отключить мозги и просто быть дыркой».
Вино ударило в голову. Воздух стал гуще. Я чувствовала, как по моей коже под халатом бегут мурашки. Маринка заметила моё состояние.
«Что, Настёнка, заинтересовало? – Она перелегла через подлокотник и положила руку мне на голое колено. – А тело-то у тебя… ничего так. Худая, но формы есть. Миша, небось, дорогу к этой киске не знает?»
Её пальцы поползли выше по внутренней стороне бедра. Я замерла. «Марин, перестань…»
«Да ладно, не дури, – вторая ладонь, Ленкина, легла мне на живот. – Мы же подруги. Просто… расслабься. Ты вся в зажимах».
Это было как сон. Пьяный, жаркий, липкий сон. Я не сопротивлялась, когда они увели меня в комнату отдыха, на широкий мягкий диван. Не сопротивлялась, когда стянули с меня халат. Я лежала в одних трусиках, а их шесть рук скользили по моей коже. Щипали соски, ласкали бёдра, живот. Я закрыла глаза. В ушах гудело.
«Вот видишь, какая ты сочная, – шептала Светка у самого уха. Её дыхание пахло вином и ментолом. – А Миша один такой соковитостью пользуется. Непорядок».
Маринка в это время уже расстегнула мои трусики и медленно, очень медленно провела пальцем по всей моей щели. Я вздрогнула и издала звук, среднее между стоном и всхлипом.
«О, она уже мокрая! – с торжеством объявила Ленка. – Говорила же, дразнить надо. Насть, а ты хочешь, чтобы тебя выебали по-настоящему? Как шлюху? Без нежностей?»
Я не ответила. Я не могла. Её язык… её язык вдруг коснулся моего клитора. Резко, влажно. От неожиданности я выгнулась дугой. Это было не как у Стаса. Это было нагло, по-хамски, по-животному. И чертовски эффективно. Волна жара накрыла меня с головой. В это время Ленка и Светка продолжали рассказывать. Но уже не просто рассказывать, а нашептывать, вкладывая в слова весь свой похабный опыт.
«Представь, Насть… огромный, тёмный хер… он не входит, он вбивается… разрывает тебя нахуй…»
«А сперма у них… густая, как сметана, и много… заливает всё внутри, и она вытекает, а ты идёшь и чувствуешь, как она течёт по ногам, напоминая, что ты только что была дыркой…»
«И они орут, когда кончают… не стонут, а орут, как звери…»
Я уже не слушала слова. Я тонула в ощущениях. Язык Маринки делал своё дело, её пальцы – свои. Я стонала, моё тело извивалось само по себе. И в какой-то момент, в этом тумане наслаждения и стыда, я сама потянулась к Маринке. Я не помню, как оказалась между её ног. Я не помню, как мой язык коснулся её влажной, чуждой плоти. Но я помню её вкус – солёный, пряный, отличный от моего. И я лизала. Пьяная, потерянная, ведомая каким-то новым, диким инстинктом. В это время Ленка долбила меня пальцами глубоко внутри, а Светка сосала мои груди, кусая соски.
Кончила я с диким воплем. Судороги сотрясали меня так, что я думала, умру. Это был не оргазм. Это было извержение. Из меня вырвалось всё: и напряжение лет правильной жизни, и запретные фантазии, и дикий, животный голод.
Глава 3: Зверь по имени Ахмед
Именно в этот момент, когда я лежала вся в конвульсиях, облитая своими соками, дверь открылась. И вошёл он.
Ахмед. Тот самый армянин, владелец самой пафосной шашлычной в нашем районе. Толстый, с большой лысиной и чёрной, густой бородой. И он был полностью голый. Его тело было волосатым, массивным, живот свисал, но между ног… между ног висело нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Огромный, тёмный, толстый член, казалось, жил своей собственной жизнью. Он был не просто большим. Он был пугающим.
Я застыла, пытаясь прикрыться руками. А он просто окинул нас всех равнодушным взглядом хозяина.
«Ну что, готова?» – спросил он хрипло, глядя на Маринку.
«Конечно, Ахмедушка, – сладко ответила она, поднимаясь с моего лица. – Мы её как следует… подготовили».
И тогда началось самое жуткое и самое возбуждающее действо. Маринка, вся мокрая от моих ласк, повернулась к нему задом. Она приподнялась на коленях, её попа смотрела прямо на меня. Ахмед подошёл, без лишних слов направил свой член к её влагалищу и… вошёл. Не быстро. Медленно, с усилием, заталкивая в неё эту тёмную дубину. Маринка застонала – не от боли, а от удовольствия. «О, да… вот так, папочка…»
Они начали двигаться. Он трахал её в позе раком, а его огромные, волосатые яйца хлопали по её половым губам, и иногда они буквально касались моего лица. Я видела всё в сантиметрах от себя. Видела, как её растягивает. Видела, как блестит смазка на его члене. Слышала хлюпающие, мокрые звуки и его тяжёлое, хриплое дыхание. Вонь от него – смесь пота, какого-то крепкого парфюма и чистого, животного мускуса – заполнила мои ноздри.
Я была в шоке. Но мой шок странным образом смешивался с диким, неконтролируемым возбуждением. Вся та похабщина, что нашептывали подруги, оживала прямо перед моими глазами.
И тут Ахмед сделал то, чего я никак не ожидала. Он резко вытащил свой блестящий, мокрый член из Маринки и… сунул его мне в полуоткрытый от изумления рот.
Я подавилась. Он был огромный, он заполнил весь мой рот, упираясь в горло. На вкус он был солёным, горьким, чужим. И самым отвратительным и возбуждающим, что я когда-либо пробовала. На какую-то долю секунды, в пьяном угаре и похоти, мои губы сжались вокруг него, и я сделала несколько инстинктивных сосательных движений. Потом пришло осознание происходящего меня вывернуло, и я выплюнула его, давясь слюной и слезами. Девчонки взвизгнули от восторга и захлопали. «Браво, Насть! Принимай боевое крещение!»
Маринка, всё ещё сидя на мне, крепко держала мои запястья. «Ну что, сучка, готова принять свой первый кавказский хер? Настоящий, без презика?» – прошипела она мне в ухо.
И я почувствовала. Почувствовала, как что-то твёрдое, тупое и невероятно толстое упирается в мои растянутые, влажные половые губы. Это был он. Его головка.
