На следующий день после выпускного они сняли домик у пруда с большой баней. Кира и Кирилл, брат и сестра-двойняшки, наблюдали, как общая суета дня постепенно сменялась вечерней камерностью. Днем шумел весь класс, но с наступлением сумерек машины одна за другой уезжали в город. Остались только они.
Из девушек, кроме Киры, остались четверо: Аня, Маша, Соня и Таня. Из парней - Кирилл и двое его одноклассников, Леша и Миша. День был жарким, и вечерний воздух у пруда оставался теплым и густым.
Девушки расположились на деревянном мостике, свесив ноги к темной воде. Между ними стояла уже вторая бутылка белого вина. Аня, самая шумная днем, теперь говорила тихо и рассудительно, разбирая планы на лето. Маша мотала головой, соглашаясь или споря. Соня молча смотрела на отражение неба в воде, а Таня поправляла полосатую ленту в своих коротких волосах. Кира сидела чуть поодаль, прислонившись к перилам, и слушала. Она ловила обрывки фраз, но больше наблюдала за игрой света от гирлянд, натянутых от дома к старой березе, на лицах подруг.
Парни были заняты у бани. Она стояла в паре десятков метров от дома, массивный сруб под темной крышей. Кирилл, Леша и Миша уже затопили ее. Дрова в печи весело потрескивали, и из трубы валил густой, ровный столб дыма, который тут же растворялся в темноте. Они сидели на колодах перед входом, пили пиво из бутылок и обсуждали, сколько еще ждать, чтобы зайти париться. Леша, высокий и долговязый, периодически вставал, чтобы подбросить полено или проверить температуру рукой у двери. Миша, спокойный и основательный, утверждал, что спешить некуда, что баня должна как следует прогреться. Кирилл молча кивал, его взгляд часто переходил с горящих дров на освещенный мостик, где сидела его сестра и ее подруги.
Между двумя этими группами существовала незримая, спокойная связь. Иногда одна из девушек оборачивалась и кричала: "Ну что, скоро?" Леша махал рукой: "Еще полчаса!" - и все возвращалось в прежнее русло. Запах дыма смешивался с запахом нагретой древесины и вечерней сырости от пруда. Кира иногда ловила взгляд брата через темноту двора, и они почти неуловимо улыбались друг другу - этому молчаливому пониманию, что этот вечер, такой простой и лишенный пафоса, и есть что-то по-настоящему важное.
Вино у девушек постепенно убывало. Таня завела разговор о старом школьном анекдоте, и тихий смех прокатился по мостику. У бани Миша открыл третью бутылку пива, и парни чокнулись горлышками. Баня ждала, набирая жар, а они не спешили, наслаждаясь этим промежутком - уже не вчерашним праздником, но еще не ночным купанием в горячем пару. Все было просто, ясно и лишено какой бы то ни было торопливой значимости.
***
Температура в предбаннике была уже ощутимой, а из-под двери в парилку струился жаркий воздух. Леша, стоявший на пороге с веником, крикнул на мостик: "Эй, там! Готово! Идем или нет?"
Девушки поднялись, достав тапочки и полотенца. Внутри было темно и горячо. Свет от единственной лампочки в предбаннике слабо освещал массивные полки, уже излучающие сухое тепло. Именно здесь, переминаясь с ноги на ногу, Соня, самая тихая из всех, негромко предложила: "Может, по очереди? Сначала вы, потом мы?"
Ее голос прозвучал неуверенно. Маша сразу же обняла ее за плечи: "Сонь, да что ты! Мы же все свои. Как в спортзале после физ-ры, только жарче". Аня энергично поддержала: "Абсолютно. Никаких комплексов. Это же наш последний общий вечер". Кира, поймав взгляд брата, который спокойно наблюдал за диалогом, лишь слегка пожала плечами, как бы говоря, что это естественно. Соня, поддавшись общему настроению, слабо улыбнулась и кивнула.
Началась обычная для бани суета: парни скинули шлепанцы, девушки стали распутывать узлы на полотенцах. И тут Таня, уже развернувшая свое полотенце, ахнула: "Ой, все. Я забыла купальник. Он в сумке, а сумка в машине... Ключи у кого?" На ее обычно решительном лице появилось искреннее огорчение.
Прошла секунда тишины, нарушаемая только треском печи. Затем Аня, не раздумывая, стянула с себя майку и спортивные шорты. "Да и забей, - сказала она просто, стоя уже в чем мать родила. - Без него комфортнее. Жарко же. И поддерживаю компанию". Она бросила свою одежду на лавку и посмотрела на Таню вызовом и поддержкой одновременно.
Этот простой поступок сработал как ключ. Маша тут же последовала ее примеру. Кира, увидев, как Кирилл, Леша и Миша смотрят без тени смущения или нарочитого внимания, а с одобрительными улыбками, тоже отбросила полотенце. "Аня права, - сказала Кира, и ее голос прозвучал спокойно. - Стесняться нечего".
Парни восприняли это как само собой разумеющееся продолжение вечера. Леша широко улыбнулся: "Ну вот и отлично! Правильный настрой". Миша, поправляя шапку, одобрительно кивнул: "Так и надо". Кирилл, держа дверь в парилку, из которой повалил густой пар, просто сказал сестре и ее подругам: "Тогда прошу. Кирюша, поддай на камушки".
Девушки, теперь уже без каких-либо сомнений, одна за другой вошли в жаркое, наполненное ароматом кедра пространство. Парни зашли следом. Никакой неловкости не возникло - лишь общее чувство раскрепощения и легкости, естественное продолжение теплого вечера у пруда.
***
Парилка встретила их густой, обволакивающей волной жара. Девушки устроились на нижней полке, парни - напротив. Соня зашла последней, слегка прикрываясь полотенцем, но, увидев, что все уже внутри и ее ждут, глубоко вздохнула и оставила его на пороге. Ее движение было быстрым и решительным, как прыжок в холодную воду.
Наступила секунда молчаливого, почти инстинктивного оценивания обстановки. Девушки сидели, поджав ноги, их кожа начинала покрываться первой испариной. Парни, в своих плавках, чувствовали себя на удивление формально одетыми на этом фоне.
- Погодите-ка, - Маша прищурилась, оглядев Лешу, Мишу и Кирилла. - Это у нас тут какой-то двойной стандарт. Мы, можно сказать, в полном соответствии с банным уставом. А вы... вы как будто на пляж собрались.
Аня фыркнула, поддавая пару, и клубы горячего воздуха окутали всех.
- Да, нечестно. Если уж на то пошло, то дресс-код должен быть единым. Снимайте свое пляжное.
Шутка повисла в воздухе, смешавшись с ароматом дубового веника. И в этот момент физиология решила напомнить о себе. Вид расслабленных, улыбающихся девушек, их уверенность и этот внезапный, игривый вызов сделали свое дело. У всех троих парней под тонкой тканью плавок началось непроизвольное и совершенно очевидное движение. Леша, сидевший прямо напротив Ани, покраснел не от жары, а резко скрестил ноги и наклонился вперед, делая вид, что поправляет тапок. Миша закашлял и срочно начал намыливать веник, пытаясь прикрыть им зону непредвиденных осложнений. Кирилл, поймав мгновенный, полный понимания взгляд сестры, лишь глубже съехал на лавке и с невозмутимым видом произнес:
- Дресс-код, говорите? Ну, если настаиваете... Он, кстати, и так практически не соблюдается. Технически.
Его спокойный тон разрядил ситуацию. Леша, видя, что скрывать уже бесполезно, рассмеялся и, все еще слегка смущенный, скинул свои плавки.
- Ладно, ладно! Выиграли. Только вот... - он жестом показал на свое неподконтрольное состояние, - простите за невольную наглость. Сам не рад.
Миша, увидев его решимость, с облегчением последовал примеру, спрятав плавки под полотенце. Кирилл сделал то же самое, неспешно и без лишней суеты. Теперь все сидели в равных условиях, а неловкость первых секунд сменилась приступом смеха. Девушки, видя реакцию парней и их комичные попытки скрыться, улыбались - не кокетливо, а с искренним, немного озорным пониманием.
- Ничего страшного, - сказала Кира, ловко направляя поток пара от каменки. - Признак здоровой банной атмосферы. Значит, всем тут хорошо.
Жар становился сильнее, разгоняя остатки смущения. Тело Сони, наконец, расслабилось. Все смеялись над тем, как быстро "дресс-код" был приведен к общему знаменателю. Аня поддала еще пару, и в густом, обжигающем облаке все стали просто людьми в бане - смеющимися, потными, и на удивление свободными от любых условностей, включая и те, что диктует внезапно проснувшаяся плоть. Стояки постепенно сходили на нет, растворяясь в общем жарком комфорте, оставляя лишь легкую, ни к чему не обязывающую эротичность в воздухе, смешанную с запахом дуба и хвои.
***
Идея возникла неожиданно, как очередная ступень в этой игре без правил. После общего смеха и признания "непроизвольной наглости", напряжение в парилке сменилось густой, почти осязаемой близостью. Жар делал кожу гиперчувствительной.
Таня, сидевшая напротив Леши, провела ладонью по своей мокрой от пара голени, а потом перевела взгляд на его напряженные плечи.
- У вас тут у всех зажимы, как у роботов, - сказала она, и в ее голосе звучал не вызов, а спокойное, почти аналитическое наблюдение. - С таким в жизни нормально не расслабишься. Надо проработать.
Она посмотрела на подруг. Аня мгновенно уловила мысль, ее глаза блеснули.
- Абсолютно верно. Это наш выпускной долг - обеспечить качественную релаксацию. Классическими методами уже не обойтись.
Маша, не говоря ни слова, уже мягко подтолкнула Мишу, чтобы он лег на спину на полок. Ее движение было не грубым, а уверенно-заботливым. Парни переглянулись. Это был новый поворот, и сопротивление ему не возникло даже в мыслях.
Аня, не дожидаясь ответа, переместилась к Кириллу. "Ты - мой", - сказала она просто, и в ее тоне была не собственническая нотка, а спортивный азарт. Он, видя решимость в ее глазах, лишь приподнял бровь и лег на настил, подчиняясь общему импульсу.
Так пары распределились почти мгновенно: Аня занялась Кириллом, Маша - Мишей, Таня - Лешей. Кире оставалось только наблюдать. Сесть рядом с братом в такой момент было бы... странно. Она отодвинулась к углу, на верхнюю полку, свернувшись калачиком, как зритель в ложе. Ее взгляд был внимательным, аналитическим, но где-то глубоко внутри тоже щекотало волнение от общей атмосферы.
