Сергей Петров скончался в своем кабинете, за массивным дубовым столом. Последние недели он провел в мрачном настроении, усугубленном ссорой между его женой Еленой, старшим сыном Артемом и младшей дочерью Софией. Поводом для раздора стало обсуждение будущего семейного бизнеса и активов. Единственным человеком, с которым Сергей общался без раздражения в те дни, была Мария, девушка Артема, привозившая ему книги и иногда просто молча сидевшая в гостиной, читая.
Через неделю после похорон, в том же самом кабинете, собрались Елена, Артем, София и Мария. Семейный адвокат, Геннадий Ильич, человек с непроницаемым лицом, разложил перед собой документы. Воздух был напряженным. Елена, элегантная и сдержанная, смотрела в окно. Артем, прямой и серьезный, как отец, сидел, положив руки на колени. София, чья яркая красота всегда привлекала внимание, нервно теребила прядь волос. Мария, тихая и наблюдательная, находилась немного в стороне.
Геннадий Ильич начал зачитывать завещание. Были перечислены отдельные, немаленькие, но и не решающие суммы каждому из троих ближайших родственников. Затем адвокат сделал паузу и продолжил, произнося слова четко и ясно. Вся остальная масса наследства, львиная доля состояния Сергея Петрова, переходила в специально созданный фонд. Права на доходы и управление этим фондом распределялись следующим образом: пятьдесят процентов от этой доли получал первый ребенок Артема Петрова. После его совершеннолетия, двадцать пять процентов оставшейся части - второй ребенок Артема. Затем двенадцать с половиной - третий, и так далее. Наблюдение за строгим исполнением этого порядка возлагалось на Геннадия Ильича и его юридическую фирму. До совершеннолетия каждого ребенка управление его долей осуществляла мать этого ребенка.