Меня зовут Такуто, и я учусь в последнем классе старшей школы в Осаке. Год 2030-й, и все вокруг стало... другим. По телевизору постоянно говорили о "демографическом кризисе", но для нас, в школе, это перестало быть просто словами. Сначала, когда правительство объявило о новых законах, был настоящий хаос. Взрослые шептались, учителя краснели на собраниях, а у нас в классе повисла неловкая тишина. Но прошло несколько месяцев, и эта неловкость куда-то испарилась.
Теперь в школьной форме никто не ходил - все носили свою одежду, и девочки не стеснялись носить то, что им нравится. В коридорах пахло не только мелом и старыми книгами, но и духами. И самое главное - в нашем классе появились беременные. Не одна, а сразу несколько. Сначала на них смотрели как на диковинку, но потом привыкли. Они просто ходили на уроки, смеялись, готовились к экзаменам, только животы у них были округлые. Учителя не делали им замечаний, если они выходили посреди урока. Это стало новой нормой.
Мы с друзьями - Юки и Кендзи - часто обсуждали это после школы, сидя на скамейке в парке.
"Смотри, какая очередь в кабинет к школьному психологу," - говорил Юки, развалившись на скамейке и откусывая кусок тайяки. - "Все хотят справку для получения пособия."
Кендзи, всегда более серьезный, хмурил брови. "Моя сестра говорит, что это единственный способ быстро получить стартовый капитал. Она уже подумывает об этом со своим парнем."
Для меня это все еще было немного странно. Я вырос с представлением, что все это - что-то сокровенное, личное. А теперь это стало... обыденным. Как совместный поход в кино.
Как-то раз после уроков ко мне подошла Саори. Она была не из моего круга общения, тихая девочка, которая всегда сидела за рисованием в углу класса. Она причесала свои короткие черные волосы и посмотрела на меня прямо.
"Такуто, у меня к тебе предложение," - сказала она без предисловий, перехватив меня у шкафчиков. - "Деловое."
Я удивился. "Какое?"
"Ты же знаешь о новых государственных программах. Единовременная выплата за рождение ребенка. Если сдать его в государственный приют, сумма очень приличная."
Я кивнул, не понимая, к чему она ведет.
"Мне нужны деньги," - продолжила она спокойно. "Я хочу поступить в школу дизайна в Токио. Моя семья не может мне помочь. Я выбрала тебя, потому что ты не глупый, не агрессивный и физически здоровый. С точки зрения генетики - хороший вариант."
Я просто стоял и смотрел на нее. В ее голосе не было ни капли смущения или романтики. Это было деловое предложение, чистая сделка.
"Ты... предлагаешь мне..." - я не мог подобрать слов.
"Да. Мы заключаем соглашение. Я оформляю все необходимое, мы проходим медицинские проверки. После зачатия я беру на себя все заботы о беременности. Ты не несешь никакой ответственности. Ни финансовой, ни моральной. Только твой биологический материал. А я получаю возможность начать свою жизнь."
В голове у меня все перевернулось. С одной стороны, это было так холодно и расчетливо. С другой... я видел, как другие парни в школе соглашались на подобное, и ничего страшного не происходило. Это было просто. Как сдать кровь в донорском центре, только немного иначе.
"Почему бы не найти парня?" - спросил я, все еще пытаясь осмыслить.
"Парни привязываются, возникают эмоции, потом ссоры, ревность," - она пожала плечами. - "Мне это не нужно. Мне нужен результат. Ты подходишь."
Я сказал, что подумаю. Весь вечер я ходил под впечатлением. Мысль о том, что я могу стать отцом, даже номинальным, была ошеломляющей. Но в то же время в этом был странный, взрослый смысл. Я мог помочь человеку, и это ни к чему меня не обязывало. Никаких сантиментов, как говорила Саори.
На следующий день я встретился с Юки и Кендзи и рассказал им о предложении.
"Вау!" - воскликнул Юки. - "Саори? А она симпатичная! Тебе повезло, братан. И еще и денег ей заплатят. Беспроигрышный вариант."
Кендзи был более сдержан. "Ты уверен, что хочешь? Это же все-таки серьезно."
"В чем серьезность?" - парировал Юки. - "Государство все берет на себя. Ребенок будет в хорошем приюте, его воспитают. Саори получит образование. А Такуто... ну, получит опыт."
Именно это слово "опыт" засело у меня в голове. Весь мир сейчас говорил об "опыте". Опыт работы, жизненный опыт. И это был просто еще один его вид. Странный, новый, но уже ставший частью нашей реальности.
Через несколько дней я дал Саори свой ответ.
***
Я стоял перед дверью номера в капсульном отеле, ладонь была чуть влажной. Сердце стучало не из-за страха, а от какого-то странного, нового возбуждения. Весь день в голове крутилось: "Это просто сделка, просто биология". Но когда я вошел внутрь и увидел Саори, все эти мысли куда-то испарились.
Она стояла у стены, не в школьной форме, а в простом темном платье, и улыбалась. Не той деловой улыбкой, как в школе, а мягкой, почти застенчивой.
"Привет, Такуто", - сказала она, и голос прозвучал тише, теплее.
Вся моя напускная рациональность начала таять. Воздух в маленькой комнате был наполнен ее легкими духами, сладкими, как спелая груша. Я подошел ближе, и мы просто смотрели друг на друга секунду. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это было не похоже ни на что из моего прежнего опыта.
Я протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, и кожа оказалась на удивление горячей. Она прикрыла глаза, когда мои пальцы провели по ее ключице, и выдохнула. Это был не деловой вздох, а настоящий, глубокий и прерывистый.
"Знаешь, я... я передумала", - прошептала она, глядя на меня сквозь ресницы. "Сегодня... давай забудем про сделку. Хочешь?"
Ее слова стали последним ключом, который открыл что-то во мне. Вся скованность ушла. Я притянул ее к себе и почувствовал, как ее тело податливо прижалось ко мне. Ее губы были мягкими и влажными, она отвечала на мой поцелуй с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание. Это было не просто соприкосновение, а какой-то голод, который был в нас обоих.
Мы упали на узкую кровать, сбрасывая с себя одежду. Я смотрел, как под слабым светом лампы изгибается ее тело, как она запрокидывает голову, когда мои губы находят ее грудь. Она не сдерживала звуков, тихо стонала, и каждый ее стон отзывался во мне жаром. Я чувствовал, как все мое тело дрожит от желания, острого и полного.
Я вошел в нее, и она обвила меня ногами, прижав к себе глубже. Ее пальцы впились в мою спину. Не было ни стыда, ни сомнений. Только тепло ее кожи, прерывистое дыхание у моего уха и нарастающее внутри напряжение, сладкое и неотвратимое. Это был не просто акт, а настоящее путешествие, где каждое прикосновение, каждый вздох были важны. Я смотрел в ее глаза, и она смотрела в мои, и в этом взгляде было что-то большее, чем просто договоренность. Это было наслаждение, чистое и обоюдное, и я тонул в нем с головой.
Вся моя кожа горела, каждый нерв был живым и звенел. Ее дыхание стало моим дыханием, горячим и прерывистым. Я чувствовал каждое движение ее бедер, каждое напряжение мышц ее спины под моими ладонями. Она не просто принимала меня - она отведала, двигалась в том же ритме, ее пальцы впивались в мои плечи, притягивая ближе, глубже.
Ее шея выгнулась, и я прижался губами к ее горлу, чувствуя бешеный пульс под кожей. Она прошептала мое имя, и это было не просто имя - это был стон, полный какого-то отчаянного, общего для нас желания. Я открыл глаза и увидел, что она смотрит на меня - ее взгляд был мутным от наслаждения, но в нем была полная ясность. В этом не было места сделке, расчету. Было только это: жар, влага, сливающиеся в одно тела и нарастающая, неконтролируемая волна, которая поднималась из самых глубин.
Она прикусила губу, пытаясь сдержать крик, но он вырвался - тихий, сдавленный и бесконечно искренний. И это стало последней каплей. Я погрузился в нее полностью, и мир сузился до точки - до вспышки за закрытыми веками, до судорожного объятия ее ног, до хриплого, общего вздоха, в котором смешались два голоса.
Мы замерли, тяжело дыша, все еще соединенные. Постепенно гул в ушах стих, и я снова стал чувствовать вещи вокруг: прохладу воздуха на вспотевшей спине, стук ее сердца о мою грудь, шелковистость ее волос под моей щекой. Я не двигался, не хотел, чтобы это заканчивалось. Она медленно провела рукой по моему затылку, и это прикосновение было удивительно нежным после недавней бури. Никто не говорил ни слова. Не нужно было.
***
На следующий день в школе воздух казался гуще обычного. Мои друзья, Юки и Кендзи, сразу же набросились на меня на перемене, оттеснив к стене в коридоре.
"Ну, и как?" - Юки подмигнул, широко ухмыляясь. - "Стоило того? Она какая в деле?"
Я только пожал плечами, сунув руки в карманы. "Все нормально." Больше я ничего не хотел говорить. То, что было в той комнате, казалось слишком личным, чтобы делить это с кем бы то ни было. Оно было моим, и только моим.
"Да ладно тебе, будь другом!" - Кендзи прислонился к шкафчикам рядом. - "Детали нужны. Это же теперь как обмен опытом."
Но я уперся. Внутри все сжималось при одной мысли - выставить эти воспоминания на всеобщее обозрение. Я отмалчивался, отделываясь уклончивыми "нормально" и "все окей", пока они не отстали, покачав головами.
Все изменилось после большой перемены. Я возвращался из столовой и застыл в дверях класса. Небольшая группа девушек окружила Саори. Она сидела на парте, болтая ногами, и ее глаза сияли. И она рассказывала. Ее голос, обычно такой тихий, теперь звенел, полный жизни.
"...а потом он просто посмотрел на меня, понимаешь? Такой взгляд..." - она засмеялась, и смех был счастливым, беззаботным. - "У меня мурашки по коже побежали. Я никогда раньше такого не чувствовала."
Одна из девушек ахнула, другая что-то восторженно прошептала. Саори жестикулировала, и на ее щеках играл румянец. Она не делилась сухими фактами, она делилась ощущениями, эмоциями, тем самым жаром, который, как я думал, остался только между нами в той комнате.
