Экзекуция: Порно рассказы

Полицейская лисичка Маша в лапах насильников. Насилие продолжается.

Она  знала, что будет больно. И  жаждала  этого.  Флоггер свистнул в воздухе, и первый удар заставил её вскрикнуть. Кожа на бёдрах вспыхнула алыми полосами, будто расцветая под моей рукой. Она сжала кулаки, но не просила остановиться — только глубже впивалась ногтями в ладони, сдерживая дрожь. А потом... её дыхание стало прерывистым. Между ног выступила влага, пропитав тонкое кружево трусиков. Она возбуждалась — от каждого удара, от звука кожи, встречающей кожу, от моего голоса, холодного и твёрдого: "Ещё. Держись. Ты заслужила." Когда я взял плеть, она ахнула — и тут же ушла туда, в тот самый сабспейс, где боль и удовольствие сливаются в одно. Глаза закатились, тело обмякло, но я знал — внутри она горит. Я водил кончиком плети по её животу, груди, внутренней стороне бёдер, наблюдая, как мурашки бегут за каждым прикосновением. "Ты моя?" — спросил я, нажимая на уже горячую кожу. "Твоя..." — её голос дрожал, но в нём не было сомнений. "Ты моя игрушка для секса? Моя вещь?" Она проглотила воздух, прежде чем ответить: "Да... Я твоя игрушка. Твоя вещь." И в этом шёпоте было столько преданности, что у меня перехватило дыхание. "Хорошая девочка, " — прошептал я.

«- Спасибо тебе, Леночка. Теперь ляг рядом на спину, живот не напрягай (сперма вытечет), ножки согни и коленки разведи. В таком положении полежи хотя бы пол часа. Это ничего, что твоя киска при этом наружу смотрит, сейчас она сделала самое важное на свете дело. А мы можем и поговорить. Хочешь, покажу тебе твоего погибшего жениха?»

Главный герой рассказа на пару с лучшим другом опробуют все дырки своих свеженьких рабынь. Одна из девушек худышка, другая - пухляшка. Какая больше нравится - ту и трахай! Красота!

Нашу героиню насильно держат взаперти в неизвестном месте. Она постоянно связана и без одежды. Ее трахают незнакомые мужики без особых церемоний, цинично и беспощадно. Кстати, ей все это очень нравится.

Летний сезон открыт! Крапива уже выросла. Самое время отхлестать ей чью-то розовую задницу, господа и дамы!

«Бухается на колени и утыкается носом мне в задницу. Иду к дивану, поворачиваюсь спиной, собираюсь садиться. Успевает лечь под меня, сажусь ему на лицо. Встаю, иду на кухню, останавливаюсь перед холодильником, он тут же оказывается сзади, чувствую как он утыкается носом мне в задницу. Молодец, расторопный мальчик. Достаю пиво, иду в комнату, останавливаюсь перед креслом, через секунду он уже в правильной позиции на кресле, лицом вверх. Сажусь, включаю телевизор. Сижу так, чтобы он подо мной мог дышать. Минуты через две сажусь плотнее, дышать он уже не может. С пол-минуты терпит, потом начинает дергаться подо мной, а я не встаю еще секунд десять. Потом приподнимаюсь, он начинает тяжело дышать, приказываю:»

«И последнее, у них в деревне раз в месяц всех детей собирали в здании и пороли их ремнём с пряжкой сразу одновременно, они все вместе лежали на длинющей лавке, и их пороли силачи деревни, кстати, и дедин отец, тоже. Это было очень и очень больно, и не стоит забывать, что пороли их ровно двацать минут. Причём детьми считались до 17 лет включая. Начинали пороть с шести, хотя отец начал пороть своих с четырёх. Пороли всех, даже с примерным поведением.»

«Они извивались проникая в узкий проход растягивая его своими телами. В попку скользнула одна тварь, затем еще одна, затем сразу три пытались влезти, а в это время влагалище было полностью заполнено.»

«Фаллос распространял волны удовольствия по моему телу. Я чувствовала его глубоко в анальном проходе. Находясь во мне, фаллос постепенно растягивал мой девственный сфинктер так, что постепенно боль, причиненная им, утихала. Нежные стенки моей прямой кишки отвечали на импульсы все активнее, мой анус расслаблялся под непрекращающимся массажем. Я потеряла счет времени. Все мое внимание сфокусировалось на ощущениях в теле постороннего предмета. Колебания в попке, заставили помокреть влагалище, в котором ощущалась пустота. Постепенно я осознала, что должна смириться с необходимостью иметь во влагалище какой-нибудь предмет, а отдаться тому, что уже имеет. Я чувствовала, как на меня надвигается оргазм такой силы, какой я еще не разу не испытывала.»

«И тут же, прямо в темном грязном подъезде начала трахать себя этим батоном салями. Через пару минут я бурно кончила, ноги меня не удержали, и я опустилась на пол. Хорошо, что никто не прошел в этот момент мимо - хороша б я была - груди выбились из-под майки, юбка задралась, да еще с раздвинутыми ногами и батоном салями в пизде:»

Этот парень собственноручно подписал свой приговор и добровольно стал рабом своего Господина. Ему предстоит выполнять еще много всяких поручений, кроме как просто старательно сосать его член.

Герой рассказа проглотил почти тюбик зубной пасты только бы смыть вкус мочи, который прочно въелся в его глотку.

Героиня этого рассказа долго присматривалась к своему будущему рабу. Заполучить его в свою власть было непросто!

Рассказ об управляющей автофермой, которая попала в затруднительную ситуацию. Хваткие механические руки нагибают девушку, и машина по ошибке принимает её за псинку, которую нужно осеменить. Что же будет дальше с девушкой?

Финальная часть спин-оффа о дефлорации дочки главной героини в которой градус жестокости доходит до предела. Не для слабонервных.

Это психологическая драма, исследующая грани власти, стыда и человеческих отношений. История разворачивается вокруг семейной пары, чья размеренная жизнь в одночасье рушится из-за внезапной болезни жены. Вызванная скорая помощь оборачивается кошмаром, где медицинские процедуры становятся изощренной пыткой, а профессиональная помощь — унизительным спектаклем. Через призму переживаний мужа, беспомощного свидетеля, автор погружает читателя в пучину стыда, беспомощности и морального выбора. Это жесткое и бескомпромиссное произведение о том, как быстро привычный мир может превратиться в ад, где стирается грань между необходимостью и унижением, а доверие и интимность становятся разменной монетой.

«Коля трахал ее в рот, со всего маха шлепая волосатым животом в лицо. Марья глу-хо мычала, от ударов и похоти подергивая высоко выпяченным задом. Меж ее раскрытых половых губ медленно стекала и капала на лавку вязкая белая жидкость - следы недавне-го пребывания внутри изрядного количества крепких мужских членов. Остальная компа-ния из еще четырех мужиков разного калибра стояла и сидела пока в сторонке и наблюда-ла за тем, как Коля, кончая, отчаянно впихивал свой половой орган в Марьину глотку. Н»

«Среди студентов-первокурсников Евгений не выделялся чем-то особенным. Тот же наивный взгляд на окружающий мир, та же переоценка собственных сил, стремление выглядеть более значительным, легкое презрение к окружающему миру... Он не был особенно оригинален, но все недостатки молодости выглядели в этом возрасте чем-то уместным и естественным. К тому же дополнялись они импозантной внешностью: выше среднего роста, правильный овал лица, темные глаза, каштановые волосы чуть не до плеч и низкий приятный»

Наши герои уже солидные мужчины в возрасте, но не перестают до сих пор исследовать мир сексуальных утех. Вот, например, сейчас один распял другого и любуется на его член.

«О дальнейшем пребывании в клинике рассказывать, в сущности, нечего. Евгений понемногу оправился от "стационарного лечения", все так же посещал занятия и тренинги, его так же наказывали за малейшую провинность, а сестры так же пользовались его интимными услугами. Теперь к постоянным процедурам добавились клизмы, которые ставились раз в три-четыре дня и никогда не достигали катастрофической продолжительности. Кроме того, к груди Евгения теперь были привешены металлические колечки, к которым, опять»

Госпожа продолжает воспитывать своего нового раба. Его безусловно выгодно содержать, ведь в ответ она получает незабываемые ощущения и ласки.

«В это момент Анна громко вскрикнула затрясясь в судорожном оргазме и слетев с лавки упала не подвижно на пол на бок, поджав свои длильные ножки в коленках под себя, обхватив их руками. Ее исхлестанная попка была прелестна в этой позе словно спелый персик. Через мгновение ее сотрясли еще несколько беззвучных судорог оргазма, после которых она осталась лежать неподвижно с закрытыми глазами и приоткрытым ротиком жадно ловившем воздух. Дед молча вышел из комнаты, дав понять что б Саша о ней сам позаботился. Саша же подойдя к Анне, поднял ее обессилившее тело на руки и понес в сторону дивана у окна. Положив ее не живот он пошел за тряпкой которую вмокнул в рассол из-под прутьев и слегка выжал после этого, и заботливо начал обтирать пораженные места попки девушки, холодной жгучей материей. Аня же громко стонала от боли впер емежку с жутким возбуждением. В эту ночь она стала женщиной, получившей первую порку от своего любимого и потерявшая девственность за один день.»

«Глядя на этот яркий, твердый фаллос, который гордо торчал между ее бедер, я понял, что, то, о чем я думал последнее время - теперь сбылось. Елена картинно стояла, отчетливо демонстрируя мне этот искусственный инструмент. Ее глазки озорно блестели, грудь бурно вздымалась. С этой штуковиной между ног, она превратилась из девушки во властное и ненасытное создание. Она изменилась даже, как мне показалось. В ней не было больше той природной мягкости, какая бывает у девушек, член предавал ей еще больше власти и надменности...»

Сирота Лана давно наслышана про двух ненормальных училок в интернате. Перейдя в последний класс, она за незначительную провинность подвергается экзекуции от математички, которую прозвали Кошмартой

«И я продолжил с садистским удовольствием впихивать нежную ткань в мокрую щелку, раздвигая податливые губы. Не могу сказать, что это заняло у меня много времени. Трусики были маленькие, а влагалище уже хорошо разработано пальцами, поэтому довольно быстро от трусиков торчал только маленький кусочек.»

«Я не посмел ослушаться и быстро подполз к креслу в котором по прежнему, закинув ногу на ногу сидела моя жена. Она не без удовольствия подставила мне свую очаровательною туфельку и я принялся её усердно вылизывать..... С тех пор прошло почти два года! Я честно скажу: за это время я превратился в настоящего подкаблучника не только тёщи, но и жены.»

«С этого дня, я каждый день привожу Ольку из школы домой, где в течении часа она использует меня, как свой туалет и для своего удовлетворения. Более того, я начал замечать, что мне не хватает этого, если по какой-либо причине я не был ее туалетом в этот день. Когда она с родителями уехала на три дня к бабушке, я почувствовал даже легкое недомогание, от невозможости быть туалетом для нее.»

«- Мне, ничтожнейшей, оказана честь наказать эту жалкую преступницу, вызвавшую своим мерзким колдовством расстройство здоровья преждерождённого господина Ду, - начала она. - Нет такой страшной казни, которой заслужила эта мерзавка. Несомненно, что после смерти Янло утащит её в самую смрадную пещеру ада, где она будет мучаться десять тысяч лет. Но малую долю причитающихся ей наказаний она испытает сейчас, - она хлопнула в ладоши. Появился слуга с подносом, на котором были разложены какие-то бронзовые инструменты, иглы, ножи. Другой слуга внёс небольшую жаровню.»

«Первый раз встретились, поговорили, расставили все точки над "i" и пришли к согласию, что с этого дня он является нашим рабом. Моя половина аж визжать начала от грядущего сексуального праздника. Поехали домой, заехав по пути в секс-шоп докупив некоторую атрибутику. Виталий должен был к нам приехать спустя два часа после встречи. Наталья оделась как настоящая Госпожа, кожаный лифчик, обтягивающие кожаные шорты (c замком на промежности), длинные сапоги с обтягивающей голяшкой на высокой шпильке, все это завершила большим количеством золотых украшений, она их просто обожает. Через некоторое время появился наш покорный раб.»