Давно, давно до Ланы доходили слухи про двух ненормальных училок, которые перепробовали почти всех учениц из выпускных классов. Кто-то еще добавлял, что и кроме них тут есть любители разврата, но главные легенды были именно про эту парочку, двойную грозу грёбаного интерната.
Ну, вообще-то он считался частной закрытой элитной школой, расположенной в пригороде, и попасть туда было крайне дорого и очень почётно. Почётно не потому, что престижно. Почётно потому, что выпускницы действительно выходили оттуда с таким багажом знаний, что и высшее образование, пожалуй, уже не требовалось бы. Но поскольку оно в нашей стране имеет значение, то из всех выпускниц, кто потом подавал документы в вузы, поступали все сто процентов.
Но его называли все интернатом, потому что здесь обучались только сироты из детского дома. Их обучали по какой-то программе, а отбирали после собеседований и тестов, которые девочки делали ещё в детстве. Говорили, что на другой половине интерната учатся и мальчики, но их никто не видел. А интернат ещё и приплачивал детскому дому. Так что все были счастливы. Кроме старшеклассниц.
Тут углублённо могли изучать всё. Надо тебе английский? Пожалуйста, заодно при выпуске будешь не менее уверенно болтать ещё на французском и любом, выбранном факультативно. Экономика? Да пожалуйста, хоть в Центробанк потом иди. История? Нет ничего проще, будешь знать не только даты великих битв, но и во сколько в эти дни проснулись полководцы.
Режим учёбы был, конечно, жёстким, но терпимым. Главное и страшное условие было – никогда и ни в чём не перечить персоналу, в особенности учителям. За ослушание учениц сразу исключали. Поэтому дисциплина была очень крепкой. Но даже рассказы девушек о том, что две училки тут творят беспредел при попустительстве начальства, поначалу не пугали. Потому что они ничего у младших не вели, а не со своими учителями ученицы не пересекались – такие были тут порядки.
Но вот наступил последний год обучения, и девочки вздрогнули. Математичка Марта Ивановна и физичка Катерина Николаевна оказались те ещё мегерами. Они придирались ко всему – корявому почерку, оговорками во время ответов, перешёптываниям на уроках. Обругать, унизить учениц было делом привычным. Между собой они дружили, и если вторая называла первую просто Марта, то та обращалась к подруге не иначе, как Катюшка. Но за стиль поведения и общения их давно за глаза называли Кошмарта и Гадюшка.
Вскоре после начала учебного года началось неладное. На одном из уроков подруга Ланы Кристина сбивчиво ответила на вопрос, за что была сильно обругана Кошмартой. В ту же ночь Лана проснулась в спальне от того, что горничная зашла в комнату, разбудила Кристину и велела ей идти следом. Лана быстро уснула, но проснулась через какое-то время – это вернулась Кристина. Она держалась за задницу, а когда легла, начала всхлипывать и рыдать в подушку.
- Крис, что с тобой? – спросила Лана.
- Это Кошмарта… - прошептала Кристина. – Меня… меня… я не могу сказать, мне сказали, Что если кто узнает, мне вообще не сдобровать. Меня отчислят.
И она заплакала снова.
Наутро Кристина была бледной и слабой, но старалась не подавать и вида, что что-то не так, хотя Лана видела – Кристине неудобно сидеть. А ночью за Кристиной опять пришли. Вернулась она ещё более расстроенная. Потом какое-то время её не трогали. Но однажды вновь Кристину забрали, и не возвращалась она очень долго. Когда же, наконец, пришла, то закуталась в одеяло и начала скулить. Наутро, когда был объявлен подъём, Лана увидела, что трусики Кристины были в крови. Она встревожилась – Кристина была очень щепетильна в части женской гигиены, и пропустить дни цикла не могла. Но когда Лана заговорила с ней, Кристина только задрожала и закрыла лицо руками.
- Ты всё узнаешь сама, - наконец сказала она.
Лана заметила, что по ночам стали уводить то одну девушку, то другую. Они возвращались кто подавленная, кто плачущая.
И вот однажды горничная разбудила Лану.
Это случилось недели через две, после того, как Лане исполнилось 18 лет. Накануне она слишком долго читала перед сном, очень поздно уснула, и на первом уроке, - это была геометрия, - ответила невпопад, хоть и хорошо знала предмет. Кошмарта сузила глаза, посмотрела на неё сердито и сказала:
- Головы у тебя нет. Сядь на место.
Лана как чувствовала, что её разбудят. И точно, только она уснула, как горничная потрясла её за плечо.
- Вставай, - сказала она. – Тебе надо пойти на учительскую половину.
Лана потянулась за одеждой, но горничная её остановила.
- Нет, иди так. Прямо в ночнушке.
Лана проследовала за горничной через несколько коридоров и оказалась в небольшой гостиной. Там, несмотря на очень позднее время, ярко горел свет. На стуле сидела Кошмарта в домашнем халате.
- Подойди! – приказала она Лане, а горничной велела уйти со словами, что позовёт её, когда та понадобится. И когда дверь в комнату закрылась, Кошмарта прямо сказала:
- Ты сегодня была плохо готова к уроку, и должна быть наказана. В нашем заведении всех, кто достиг 18-летия, наказывают особым способом. Разденься!
- Что?
- Сними с себя свою тряпку, сказала.
- Что вы хотите делать?
Кошмарта подошла к девушке, размахнулась и ударила её по щеке.
- Слушай меня, - сказала она. – Я не привыкла повторять, но для первого раза всё-таки делаю исключение. Я повторю – по нашим правилам совершеннолетние несут за проступки наказание. Сними рубашку, если не хочешь завтра же поехать домой.
Лана быстро стянула с себя ночнушку и осталась в одних трусиках. Кошмарта придирчиво её осмотрела.
- Трусы тоже!
Лана скинула бельё и прикрыла промежность руками. Но тут же последовала команда.
- Руки убрать.
Училка обошла девушку, осмотрела её всю, потом бесцеремонно приблизилась к ней и попыталась просунуть палец во влагалище. Лана вскрикнула – ей стало больно.
- Целка, значит, - сказала Кошмарта с какими-то оттенками удовольствия в голосе. – Хорошо, значит на первый раз обойдёмся лёгкой формой наказания. Встать на четвереньки!
В страхе Лана встала на коленки и оперлась на руки. Так прошло несколько минут. Она ждала чего-то страшного. И дождалась. Резкая жгучая боль пронзила её правую ягодицу.
- Ай! – крикнула она.
- Не орать! Терпеть! – приказала Кошмарта, и боль обожгла левую ягодицу. Лана всё-таки опять крикнула и обернулась. Кошмарта стояла за её спиной с ремнём. Вот она размахнулась и сплеча ударила девушка – и опять стало нестерпимо больно. Лана заплакала.
А Кошмарта её всё порола и порола, и права, и слева, и по центру. Несколько раз Лана то правой, то левой рукой хваталась за попку – но ремень бил прямо по руке, и от этого становилось только больнее.
Но вот Кошмарта закончила. Убрав ремень, она велела Лане встать, лечь спиной на стол, задрать и развести ноги. Лана подняла полные мольбы глаза.
- Пожалуйста, не надо! Я всё поняла…
Кошмарта не стала её дослушивать и отвесила такую пощёчину, что у Ланы искры из глаз посыпались. После чего бешеная училка снова схватила ремень и стала что есть силы лупить Лану куда придётся – и по заднице, и по ногам, и по спине, и по животу. Лана прикрыла руками свои груди – и рукам досталось больше всего.
Наконец порка прекратилась.
- Ты всё поняла? – с угрозой спросила Кошмарта.
- Да, - рыдая ответила Лана, легла на стол и раздвинула ноги. Кошмарта внимательно изучила её промежность, потом наклонилась к лицу девушки и поднесла к её рту ладонь, выставив указательный и средний палец.
- Оближи пальцы!
Лана облизала пальцы, и Кошмарта переместилась к краю стола.
- Расслабь жопу!
Лана поняла, что лучше о пощаде не просить, и постаралась расслабиться насколько могла. И правильно сделала. Слюнявый палец Кошмарты, хоть и не без труда, но вошёл в её зад, и училка стала двигать им внутри прямой кишки. Потом она просунула и второй палец. Вот тут уже было больно, и Лана опять закричала, за что Кошмарта ударила её ладонью по ягодице.
Математичка терзала девственную попу десять минут, а потом снова приблизилась к Лане.
- Открой рот!
- Прошу, пожалуйста...
Снова пощёчина. Потом другой рукой Кошмарта скрутила волосы Ланы, и так натянула их, что та открыла рот. Бешеная училка вставила туда свою ладонь и начала пальцами касаться всего, до чего могла дотянуться – языка, щёк, дёсен. Противный вкус заполнил рот девушки, и её чуть не стошнило, но Кошмарта продолжала кошмарить Лану.
Наконец она убрала руку и встала в задумчивости.
- Ты вела себя сейчас недостаточно послушно, - сказала она наконец. И я за это тебе сделаю памятный подарок. Слезь со стола и встань на ковёр на колени.
Лана вновь встала на колени и оперлась на руки. Учительница взяла со стола ручку.
- Оближи!
И после того, как Лана выполнила требование, Кошмарта скинула с себя халат. Под ним ничего не было. Она развернулась наклонилась, открыв перед девушкой немного целлюлитный зад, и раздвинула ягодицы.
- Вставь сюда ручку! Медленно. Только попробуй больно сделать, сучка, я тут же сама тебе очко порву. Так, а теперь двигай ручкой вперёд-назад. Теперь повращай ей вокруг себя. Так, вытаскивай. Положи на стол.
Она развела ягодицы руками.
- А теперь вылижи мне очко!
Лана обратила внимание, что пизда Кошмарты сырая. Видимо, садистка испытывала возбуждение, терзая девушку. Опасаясь очередных побоев, Лана лизнула задницу.
- Запусти свой язык глубоко! Прижмись к жопе! – командовала Кошмарта, и Лана подчинялась. Она терпеливо, тихо плача, вылизывала зад своей мучительницы.
