Эротика: Порно рассказы

«Юбочка была ситцевой, и поэтому поднять её не составило труда. Взору Игоря открылась великолепная картина. Маленькие белые кружевные трусики, с вытканными на них зелёными цветочками плотно облегали Дашины пухленькие губки, которые не помещались в эту узкую полосочку ткани и по бокам слегка выступаи наружу. Не удержавшись, Игорь поцеловал туда Дашу прям сквозь трусики. Даша всхлипнула и выгнулась ему навстречу.»

Герой рассказа просто зашел выпить кофе в кафе, а в итоге уже через пару часов оказался с прелестной незнакомкой в кровати наедине.

«- Между прочим: я не против: но это так неожиданно: - в раздумье сказала Тамара Петровна, потом улыбнулась и погрозила мне пухлым пальчиком. - Ах ты, затейник! Ах, затейник! Мне же надо успеть надеть свой выходной костюмчик, вы все при параде, а я?!»

«- Запомни, братик Жданушка, девушек нельзя больно щипать за попки, да еще прилюдно. Нужно гладить нежно-нежно, и не посреди двора, а в местечке укромном. Тогда девушке приятно будет и она сама попку под ласковые руки подставит.»

Героиням этого рассказа очень комфортно проводить время вместе. Они обе девушки, обе студентки и обе любят женские ласки. Ну не идеальная ли современная семья?

Героя рассказа уже которую ночь подряд не перестает вдохновлять на сексуальные подвиги его новая знакомая. От этой девушки он в прямом смысле не в состоянии отлипнуть.

Девушку ее парень в буквальном смысле затрахал. Он натягивает ее без передышки раз за разом. Его партнерша готова уже позвать на помощь своих подруг, чтоб этот полоумный натягивал их на свой член, а ее оставил в покое.

«Преодолевая сопротивление, я слегка отстранился, освобождая место для манёвра. Мне казалось, что влагалище пульсирует в такт биению её сердца. Я облизал средний палец и медленно ввёл его туда. Она уже давно была не девственницей. Она вздохнула и ещё сильнее развела ноги. Я добавил второй палец и стал медленно водить ими в её пещерке. Она томно застонала и начала пощипывать свои соски. Я увеличивал темп и одновременно ласкал губами и языком её клитор, вторая рука гладила её восхитительную персиковую кожу. В это время Винди вскрикнула и изогнулась, чуть ли не мостиком - она кончала, кончала долго и красиво. В этот момент она была особенно прекрасна. С неё можно было писать картину. Она лежала неподвижно, разметавшись по полу, сочетая разврат с детской непорочностью. Неожиданно распахнулась дверь, и в внутрь ворвался холодный ветер. Снежинки залетали в комнату и опускались на тело Винди, не тая. Она не обращала на это ни какого внимания. Я лёг рядом с ней, обнял и хотел согреть своим теплом:»

«Было заметно, что весь процесс увлек мужа моей подруги и он с энтузиазмом стал изобретать позы для следующих снимков. Ага! Похоже и меня тоже стали воспринимать как сексуальный объект. Неожиданно для себя, я отметила, что это возбудило меня еще сильнее и мне вдруг захотелось соблазнить фотографа, соблазнить его прямо здесь, под взглядами его жены и моего мужа.»

Герой рассказа пришел в гости к знакомому велосипедисту, но тот оказался не так то прост! Похоже придется расслабить свою задницу!

Бросив скучный фильм на середине, Алекс и Катя после продолжили заниматься друг другом - уже в спальне

Кусочек из жизни двух озабоченных супругов предстает перед нами. Жена купила новые трусики и по такому поводу ее следует хорошенько отжарить!

Ну вот, парень снова так натрахался со своей новой подружкой, что снова ввел ее в полуобморочное состояние. Лежит она неподвижно на скомканной простыни и только счастливые глаза выдают ее эмоции.

«Я с удивлением чувствую внезапный укол ревности - чувства, мне не свойственного. Другие кандидатки... Понятно, что ты не мальчик, и все-таки, сколько их было у тебя - тех, которые растворились в сутолоке дней? И тут же одергиваю себя: ведь и я не страдаю излишним целомудрием. А ты же не переживаешь по этому поводу...»

Аглая знакомится с соседями - оправдают ли ожидания реальность?

Мир, некогда полный шума и адреналина, для Джина стал невыносимо тихим. Глухая апатия стерла все вкусы и краски, оставив лишь пустоту. В отчаянной попытке избавиться от этого безмолвия он возвращается в мрачную клинику в Симоките, к единственному человеку, который когда-то заставлял его чувствовать себя живым, — к циничному и опасному доктору Ае. Но он пришел не за лекарством, а за реваншем. Их первая встреча после долгого перерыва становится началом нового, рискованного эксперимента, где старые правила больше не действуют, а истинный диагноз ставится не только пациенту.

«Он уже забыл, когда она отдавалась с таким пылом, да и было ли когда, так, как сегодня. Холодной женщиной она никогда не была, но уже давно близость между ними происходила с какой то рутинной будничностью. Отработанные приёмчики, чтобы доставить друг другу удовольствие присутствовали, сладострастие было, и наслаждение он получал от неё сполна, но не было вот этой сегодняшней непосредственной радости обладания, искренности страсти. Всегда присутствовала невидимая граница, хотя и достаточно отодвинутая, которую они не переходили. Он относил это за счёт её некоторой сдержанности. У них и скандалов крупных, почитай, между собой и не было. Её ровная доброжелательность, спокойствие гасили их. Как любому мужчине, наверное, ему хотелось бы иногда иметь в постели полную оторву, с необузданным аппетитом, но он понимал, что не для его жены это. Он боялся сломать сложившиеся отношения, боялся, что она не поймёт его, будет думать о нём не так. Хотя в постели ни в чём она ему не отказывала, не было для него запретным ни одно её отверстие, и познал он её во всех видах.»

Кальян и подружка красавица - вот для нашего героя настоящее счастье в жизни. Впрочем, и то и другое у него сегодня под рукой, так что читаем историю счастливого человека!

Наш герой возбудился, находясь прямо на вечеринке у друга. Виновницей этого стала его раскрепощенная подружка, которая открыто демонстрировала ему свои прелести.

Наш герой умеет делать УЗИ своим членом! Поверили? На самом деле он просто напросто чувствует каждый бугорок и изгиб влагалища своей любимой и наслаждается этим процессом.

Девушка больше не хочет трахаться, ей хочется купаться. Однако, ее партнер готов целый день в кустах за сексом провести. Озабоченный кролик.

«Два раза за день звонил телефон, но трубку брала Лиля, и в ответ раздавались короткие гудки. "Это он!" - Думала Елена, и сердце начинало колотиться в груди. Она не дала ответа на их следующую встречу, решив собраться с мыслями и немного прийти в себя, чтобы совсем не потерять голову. Разница в возрасте, безусловно, сдерживала ее. Какая может быть перспектива у этих отношений? Рано или поздно все оборвется. О том, как это может воспринять ее дочь, Елена даже боялась подумать. "Но я ведь не виновата, что все произошло так стремительно и именно с нами. Значит, это должно быть закономерным". - Успокаивала она себя.»

«Княжна взирала-взирала, да и перетащила Дарью к себе на коленки - так стало вдруг жарко ей. Дарьюшка не сопротивляется, улыбается лишь, дальше показывает госпоже бессовестную картинку: поближе подносит для удобства или отодвигает, так и так повернёт... Само платье сползло по плечам Натали от жары, сиськи вывалились. Непристойность уж вовсе вокруг, а княжна лишь дыханье удерживает, лезет в платья к Дарёнушке, да интересуется "Как же ты, Дарьюшка, не постеснялась сорвать? . . ". Дарьюшке всё трын трава. Вот княжна ей и заворотила подол выше вышнего. А служанка лишь ножки расставила чуть, словно и будто случаянно. Вот Натальенька с ахом любуется вроде на еблю ту на картинке как бы, а сама пальчик Дарьюшке и подсунула. Ножка Дарьюшки вмиг задралась в коленке: госпожа от конфуза вся розовая, не смотрит на неё, вроде картинке внимание, а по пизде у Дарёнушки уж слюнки бегут, столь смешно её ловит, да балует ловкий пальчик её госпожи. Не вынесла Дарьюшка - прыснула. Напрудила в пол ладошки, да прикрыла от набежавшей страсти глаза, стало так хорошо... "Ах ты ж, собольстительница!", почти сразу и выругала её Натальенька, дав лишь отдышаться чуть, "Поди прочь от меня с такою картинкою! Фу, какая ты мокрая!".»

Надеюсь на публикацию цикла нескольких рассказов из жизни французской аристократии 19 века... и на рубеже двадцатого. Набросков предостаточно.

Игра в доктора и пациента переходит на новый, опасный уровень. В стерильной тишине клиники начинаются настоящие «клинические испытания», где протокол пишется на ходу, а объектом исследования становятся не только тело и боль, но и пределы человеческого контроля. Каждая процедура стирает границы между врачом и подопытным, превращая лечение в изощрённую пытку, а диагностику — в прелюдию к неизбежному системному сбою. Когда разум вступает в войну с телом, а старый контракт сгорает в огне, эксперимент выходит из-под контроля, грозя уничтожить обоих участников.

«Разговор с дочкой поживее, чем с ее родителями: в немецкой школе русский язык - обязательный предмет. Так что, кое-чего она помнит из программы. Но не это главное: глядя на ее поведение, предполагаю, что предки держат девку в чёрном теле - на молодых ребят смотрит, будто на диковинку! Словно на свежий воздух выбралась из подвала! Странно как-то. Впрочем, родители бывают куда похлеще...»

Иногда люди участвуют в опросах отнюдь не для статистики, а просто что бы угодить симпатичному интервьюеру. Может после вопросов и присунуть ей удастся?

«Я аккуратно расстегиваю пуговичку на твоей блузке. Ты не видишь моего лица, но можешь поверить, что я испытываю настоящее наслаждение. Мои пальцы скользят вниз по твоей пышной груди, достигая края лифчика. Я не буду преступать эту границу и скольжу вдоль нее. Я чувствую как мои ласки отзываются в твоем теле. Оно становится горячее и возбужденнее. Тут мой пальчик все-таки пересекает эту кружевную границу и уже находится на тонкой материи лифчика. Спускается ниже, пока не чувствует упругий выступ. И тогда я начинаю водить пальцем вокруг него, делая это предельно нежно. Ты уже полностью увлечена этим, забыв, что мы находимся в кафе, и подаещься своим телом навстречу моим движениям. Твой ротик приоткрыт, язычок иногда облизывает жаждущие губы... Наконец я решаю прекратить эту пытку и моя ладонь ложиться на твою грудь. Ты испускаешь сдавленный стон. Я уже всей ладонью ласкаю тебя, и ты вся растворяешься в блаженстве...»

«Но отдых Игоря и Вероники был коротким... очень скоро их тела снова предъявили права друг на друга. Но на сей раз они полностью разделись и, наконец, оказались на прохладной простыне, обнаженные, как Адам и Ева. Впервые Вероника ощущала на себе тяжесть мужского тела, и теперь она уже не стыдилась того, что мужские руки касаются самых сокровенных мест ее тела. Но теперь Игорь, раздвинув бедра девушки, действовал не только рукой... его великолепный и далеко не тонкий член касался обнаженной головкой то лобка девушки, то клитора и развернутых лепестков ее нижних губ, то нетронутого входа во влагалище. И каждый раз ему стоило больших усилий не ворваться туда одним резким движением, сокрушив последний оплот ее целомудрия, наплевав на благоразумие. Но все же природное благородство было сильнее желания. Вероника хотела его, но была не готова принять его полностью; ее влагалище открывалось его языку, охотно мирилось с двумя его пальцами, но три пальца уже заставили ее вскрикнуть от боли. Игорь понимал, что его член причинит ей сильную боль, а он не хотел теперь причинять ей боль. Тем более, что последствия такого свидания было бы гораздо труднее скрыть от наблюдательных родителей.»

«И вот он увидел ЕЕ. Она шла мимо его стенда. На ней были высокие розовые сапожки на тонком каблучке, плотные темно-красные колготы в крупную черную сеточку и бордовая юбка с узором змеиной кожи. Что было сверху, он разглядеть не успел, поскольку не мог оторвать взгляд от этих ножек. Единственное, что он успел заметить, это то, что она была без верхней одежды. Скорее всего, она тоже на работе. Где-то так же, как и он отвечает на вопросы посетителей выставки.»