Алекс отстранился медленно, с тихим чмоканьем кожи о кожу, потянулся за салфетками и вручил их Кате. Она приняла их с улыбкой, вытерла подбородок и бёдра - ткань шуршала, впитывая влагу, оставляя кожу свежей, но блестящей. Алекс нагнулся к дивану, где валялись его боксеры - липкие, тяжёлые, с тёмными пятнами и мускусным запахом, скинутые раньше в пылу ласк, - подхватил их, вытер член ими же, ощущая покалывание на чувствительной коже, скомкал в кулак и понёс в ванную. Бросил в машинку с глухим стуком, включил душ - вода зашумела, наполняя паром и свежим ароматом.
Катя осталась на диване, свернувшись калачиком, топик задрался, обнажая тёплый живот с лёгким ароматом их близости, смешанным с попкорном и дождём за окном. Она лениво потянулась и выключила фильм. Прошло минут десять - вода затихла, и Катя начала морально готовиться к душу.
Катя наконец вскочила с дивана, ноги коснулись прохладного пола с лёгким шлепком, топик колыхнулся, обнажая полоску живота, и она метнулась в ванную, волосы растрепались в движении. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком, вода зашумела снова - горячая, обволакивающая, с паром.
Алекс остался в гостиной, сел за ноутбук на столике - экран ожил с тихим гудением, пальцы забегали по клавишам, скользя по гладкой поверхности, пока он лениво скроллил ленту в интернете: мемы мелькали, новости о дожде в Риге, с фото мокрых улиц, и случайные видео, где звук приглушён, чтобы не мешать шуму воды.
Прошло время - вода затихла вдруг, с последним капаньем по кафелю, и Алекс улыбнулся про себя, зная, что у него есть ещё минут десять: он выключил ноутбук, экран погас с тихим вздохом, встал, щёлкнул выключателем - свет в гостиной угас, оставив комнату в полумраке от уличных фонарей за окном, где дождь всё стучал ритмично, - и прошёл в спальню, босые ноги ощущали мягкость ковра, тело предвкушало тепло постели. Он лёг на кровать, простыни прохладные и шелковистые под кожей, и ждал её с лёгким возбуждением.
Катя вышла из ванной, завернутая в мягкое полотенце, кожа розовела от горячего душа, а волосы, влажные и тяжёлые, падали на спину, оставляя мокрые следы на ткани. Она подошла к столику у окна, где стояли её ночные средства: баночки с кремом, флаконы с лосьоном, в воздухе витал лёгкий запах лаванды и ванили от них.
Она взяла крем для лица, выдавила немного на пальцы и размазала по щекам круговыми движениями - кожа впитывала его, становясь гладкой и матовой. «Давай дальше аккуратнее, ладно? - сказала она с лёгкой улыбкой, голос мягкий, но игривый. Алекс кивнул: «Конечно, Катя», - его глаза скользнули по её фигуре, полотенце туго обхватывало грудь, подчёркивая изгибы. Его рука опустилась ниже, обхватив член - уже полувозбуждённый от вида, пальцы скользнули по стволу лениво, оттягивая кожу, чувствуя, как он твердеет под ладонью.
- Я завтра на спецкурс по питону хочу сходить, он для ФЕНа, но нам тоже засчитают, ты как? - сказала Катя, поворачиваясь к нему, полотенце слегка сдвинулось, обнажив бедро.
Алекс смотрел на нее, рука двигалась ритмично, не спеша:
- А какой парой?
- Шестая.
- Блин, я хочу, но не смогу. У меня сдача по вычам.
- А на сдачу с другой группой никак?
- Препод сказала, что такое с ней надо сначала обговорить. Давай завтра как раз поговорю, а на следующей неделе на питон.
Катя стояла у столика, и смотрела на Алекса на кровати, его рука лениво дрочила член. Ей нравилось это зрелище. Между ног намокло, дыхание сбилось, соски почуствовали ткань, волна возбуждения растеклась по животу.
Она поставила последнюю баночку на столик с тихим стуком стекла о дерево - звук отозвался в тишине спальни, подчёркивая конец ритуала. Она подошла к кровати медленно, любуясь Алексом: его тело расслабленное на простынях, член уже твёрдый, с блеском смазки, дыхание ровное, но полное ожидания. Алекс остановил движения рукой и просто ждал, когда она ляжет рядом, глаза его встретили её взгляд, полный желания. Она небрежно бросила полотенце на стул, стоящий рядом с кроватью, ткань упала с тихим шелестом, обнажив тело - грудь упругую, соски торчащие, бёдра гладкие, между ног влажно от возбуждения. Села на край матраса, простыни прохладные под кожей, и легла, прижавшись к нему - тепло её тела слилось с его, с лёгким вздохом. Он притянул её ближе, рука обхватила талию, и поцеловал в губы - мягко, но настойчиво, губы тёплые, влажные, с привкусом её крема, язык скользнул внутрь, углубляя поцелуй.
Губы Алекса прижались к её губам плотно - тёплые, чуть сухие снаружи, но влажные внутри от слюны. Он слегка прикусил её нижнюю губу зубами - нежно, с лёгким потягиванием, чувствуя, как она поддаётся, набухает под давлением, с солоноватым привкусом кожи. Катя ответила тем же: прикусила его верхнюю губу игриво, зубы скользнули по мягкой плоти, потянув с тихим чпоком при отпускании, оставляя лёгкий след покалывания. Они кусали друг друга попеременно - лёгкие укусы по губам, с потягиванием и отпусканием, чередующиеся с игрой языков.
В это время одна рука Алекса гладила её по телу - ладонь скользила по боку, от бедра вверх к рёбрам, ощущая гладкость кожи, чуть влажную от лосьона, с лёгким ароматом ванили, пальцы слегка нажимали, оставляя следы тепла и мурашек; вторая рука массировала шею и голову - пальцы впутались в влажные волосы у затылка, растирая кожу кругами, с лёгким нажимом на мышцы шеи, чувствуя, как она расслабляется под ладонью, с тихим шорохом прядей и покалыванием от массажа, усиливая её стоны в поцелуй.
Катя действовала с лёгкой игривостью, но нарастающим голодом: её рука, прохладная от крема, скользнула ниже по его животу, пальцы коснулись члена - обхватили ствол нежно, но уверенно, сжимая слегка, чувствуя, как он пульсирует под ладонью, вены набухли под кожей, горячей и липкой от смазки, которая размазывалась по пальцам с тихим шорохом, не дроча, а мня ритмично, то усиливая хватку, чтобы ощутить твердость, как нагретый камень, то расслабляя, давая передышку, вызывая в нём дрожь.
Почувствовав, что его член уже не станет тверже, Катя привстала на коленях, тело её дрожало от предвкушения, бедра напряглись, мышцы живота сжались, с лёгким покалыванием от растяжения. Она направила его рукой - пальцы обхватили основание, чувствуя толщину и тепло, кожа скользнула по стволу с тихим шорохом, позиционируя головку у входа, где её губки уже набухли, розовые и блестящие от сока, мускусный аромат усилился в воздухе, густой и притягательный, смешанный с ванилью от её крема.
Она села сверху медленно, опускаясь на него - член вошёл почти на всю длину одним движением, с хлюпающим звуком от обильной влаги, которая хлынула вокруг, обволакивая ствол горячим, тесным проходом, стенки сжались вокруг него пульсирующе, сок делал всё скользким и липким. Катя ахнула, выгнулась дугой - низкий стон вырвался из горла, вибрирующий, тело её задрожало, грудь колыхнулась, соски торчали твёрдыми, пот выступил на спине. Катя замерла всего на миг, чувствуя, как он заполняет её полностью - тесно, горячо, с лёгким растяжением внутри, влага обволакивала всё, делая скользким и липким, - «Блять, да...» - вырвалось у неё хрипло, не сдержавшись в этот момент, голос дрогнул от кайфа, глаза прищурились, а на губах мелькнула улыбка, полная удовлетворения. Она начала просто раскачиваться взад-вперёд, бедра качнулись плавно, но настойчиво, с тихим шорохом кожи о кожу, член скользил внутри с влажным хлюпом, стенки сжимались вокруг него в ритме. То ли рыча, то ли стоная, она повторяла «да, да, да» - низко, вибрирующе, слоги прерывались выдохами.
Алекс знал, что ему сейчас ничего не надо делать, только сдерживаться, чтобы не сорвать удовольствие девушке - она вошла в темп, тело её двигалось само, бедра напрягались и расслаблялись в унисон, стоны становились чаще, с лёгким хрипом. Поэтому он продолжил руками мять её грудь - ладони обхватили полные холмы, пальцы сжимали мягко, но ритмично, чувствуя упругость под кожей, чуть влажной от пота, с лёгким ароматом ванили; большой палец и указательный играли с сосками - крутили их кругами, с лёгким щипком, растирая шершавыми подушечками, соски торчали твёрдыми, как горошины, отзывались дрожью в её теле. Но мысленно он пытался отвлечься - считал в уме, вспоминал скучные лекции по уни, - это было сложно, его всегда заводило, когда Катя увлекалась сексом, обычно она не матерится, но в такие моменты, с этим хриплым «блять» и рычанием, он готов был кончить сразу же, член пульсировал внутри неё сильнее, яйца подтянулись, дыхание сбилось, тело напряглось в борьбе с накатывающим оргазмом.
Катя стонала всё быстрее и быстрее - стоны вырывались короткими, прерывистыми всплесками, «да, да, да» ускорялось в ритм её движениям. Она наклонилась вперёд, ладонь скользнула по его лицу - пальцы нежно гладили щёку, подбородок, влажные от пота, с лёгким покалыванием от трения, глаза её закрылись, ресницы дрожали, лицо раскраснелось, сосредоточенное на ощущениях внутри, где стенки сжимались туже, пульсируя вокруг него, доводя до пика.
Алекс знал, что сейчас это закончится - он чувствовал, как её тело напрягается, мышцы внутри спазмируют сильнее, сок течёт обильнее, её дыхание переходит в частые всхлипы, и он сдерживался изо всех сил, яйца подтянулись, член пульсировал в ответ, но он не двигался, только руки продолжали мять грудь, пальцы крутили соски с лёгким нажимом, усиливая её волны. Она внезапно замерла, сжала зубы и только промычала нечленораздельно что-то, но Алекс чувствовал всё членом - стенки внутри сжались туго, спазмируя волнами, сок хлынул горячим потоком, с чавкающим звуком, пропитывая всё вокруг, бедра сжали его с мягким, но сильным давлением, тело её сотряслось, пальцы впились в его щёку, оставляя лёгкие следы, она выгнулась дугой. Затем она легла на него без сил, тело обмякло, грудь прижалась к его торсу, тяжёлая и потная, кожа слиплась в тепле и липкости, дыхание выравнивалось постепенно, с тихими вздохами, волосы разметались по его плечу, влажные и спутанные, с ароматом шампуня. «Я кончила, солнце,» - прошептала она хрипло.
