Она попыталась вспомнить лица этих троих, из соседнего посёлка, но они тоже оказались смыты дождем, вместо их внешности, осталась какая-то невразумительная серая пелена. Но, они выполнили свою часть уговора, как и она, и на этом, можно считать, наступил конец ее страданий.
Аккуратно примостившись на левый бок, Варя подложила под голову Алёшину руку и свою, несколько секунд смотря на своего… «бывшего»? Вокруг шумело озеро, плюясь брызгами во все стороны, сверху артиллерией бил дождь, вжимая молодые тела в песок, ветер рвал на части прибрежные деревья. Варя улыбнулась, и закрыла глаза.
— Спокойной ночи. — Прошептала она.
Эпилог
Варю и Алёшу, лежащих рядом на берегу, нашли уже поздно вечером - мама девушки приехав с работы, какое-то время ждала её, привычно сердясь, то и дело выглядывая на улицу из-за занавесок, но на улице темнело, а дочери всё не было. Тогда, она держа над собой куртку добежала до соседнего дома, громким стуком разбудив уже спящую Лёшину бабушку, которая… через несколько часов уехала в город в машине скорой - сердце. Обойдя всех оставшихся соседей, в том числе и заглянув в дом к Коле, она смогла собрать небольшую группу, дачников, которая вооружившись фонариками, довольно быстро прочесала все места, где так любит собираться молодёжь, а после, переключившись на всё побережье полуострова. Оно, к слову, было огромным по своей протяжённости. Тогда, в темноте уже в наступившей ночи, они и наткнулись на Алёшино тело, и Варю, которой оставалось уже недолго. Она, разумеется, не помнила вообще ничего, что впоследствии сыграло ей на руку. Приехали две машины «скорой», милицейские «буханки», но девушку это уже никак не касалось - её сложили на носилки, загрузили в машину и увезли в городскую больницу. Человек в форме пытался задавать ей какие-то вопросы, но она подняв голову и бессмысленно посмотрев на него, снова провалилась в сон. Как сказали маме врачи - ещё каких-нибудь пару часов, и девочка умерла бы от переохлаждения. Каких-либо серьёзных травм у неё на теле обнаружено не было, однако, все остальные травмы, указывали на достаточно понятный факт - их двоих ограбили, девушку изнасиловали, а парню повезло меньше. Коля топтался возле машины «скорой», нервно заламывая пальцы, ведь это именно он со своим отцом нашёл их.
Окончательно прийти в себя, Варя смогла только неделю. Первое что она увидела открыв глаза - приоткрытое окно, в которое светило вечернее солнце, задувал слабый и прохладный ветер, несколько птиц, которые издавали свои привычные трели, сидя на ветке берёзы, которая уже начала сбрасывать желтеющие листья.
Девушка не шевелилась, прислушиваясь к окружающей обстановке, но ничего особенного не происходило - вдали слышались шаркающие шаги, что-то монотонно бубнел радиоприёмник или телевизор, кто-то кашлял, звонил телефон. Словом, вокруг кипела привычная и размеренная жизнь.
Не шевелясь, и не сводя взгляда с окна, Варя перебирала все сны, которые ей успели присниться, и почти каждый из них, был каким-то тяжёлым, из которого хочется вырваться, но никак не получится, пока не начнёшь пытаться собственными же пальцами, раскрыть себе глаза чтобы проснуться. Трое ребят… она не могла вспомнить их имён. Держали её за руки и за ноги, по очереди вставляя в неё свои члены, били по лицу, душили…
Мотнув головой, Варя перевернулась на спину, и села на кровати, облокотившись спиной на неудобную металлическую спинку. Мимо приоткрытой двери в комнату, легко скользнул белый халат, по коридору эхом разнёсся звук шлёпающих тапочек. Дверь скрипнула, и в комнату заглянула девушка с тугим хвостом на голове, облачённая в этот самый халат. На её ногах были дурацкие розовые сандалии, которые и издавали шлёпающий звук при ходьбе.
— О, очухалась — Установила девушка.
— Да. Наверное. — Неуверенно ответила Варя, вызвав у девушки лёгкую улыбку.
— У тебя тут мама была, она в туалет отошла. Сейчас я ей скажу что ты проснулась.
— Хорошо. — Варя кивнула.
Мама ворвалась в палату через несколько минут, и так неожиданно, что Варя инстинктивно дёрнулась в другую сторону кровати, но завидя слёзы на лице матери, немного расслабилась. Мама же, вцепилась в дочь мёртвой хваткой, тут же намочив её больничный халат.
Разговор был не из приятных на фразы по типу «Ну мам, ну успокойся, я же в порядке», у той начиналась очередная истерика, она и бранила дочь, и гладила по голове, ещё больше взлохмачивая нерасчёсанные Варины волосы. И когда эмоции её более-менее отпустили, она присела на кровать рядом, и положила голову дочери себе на грудь. Варя подчинилась, и это было даже приятно - от мамы пахло духами, она была тёплой, её сердце громко стучало прямо в ухо.
Ей пришлось рассказать, что проводя время с Алёшей, она начала курить, и они периодически убегали из дома ради этого, уже несколько дней. А потом… они встретили каких-то людей. Варя начала врать, что это были рыбаки, сколько их было точно она не знает, и почти не помнит тот день. Сказала только, что помнила, как Алёшу увели на берег, а она осталась сидеть на бревне.
Мама слушала очень внимательно, иногда кивая, иногда сдержанно давая понять дочери что слушает, но не рассказывая ничего о том, как их нашли, и что сказал гинеколог, который осматривал бессознательную девушку, с согласия её матери. Она решила, что ни к чему дочери помнить о чём-то таком, и пусть лучше случившееся останется просто дурным сном. Поэтому, без деталей, когда Варя закончила свой рассказ, вкратце пересказала более сжатую версию, что Лёшу сильно избили, а тебя нашли рядом с ним, без сознания, вот и вся история.
В конце сентября, Варю отпустили домой. Её правая рука была, наконец, свободна, хоть пока ей было тяжело держать в ней даже ложку, но со временем всё вернулось в норму, будто и не было никакого гипса, а спустя ещё некоторое время, Варя вернулась в школу. Кажется, никакие слухи никуда не утекли, и её школьные подруги восприняли её возвращение с воодушевлением. Марину и Вику она видела на переменах, в бурлящих коридорах здания школы, но поговорить с ними так и не удавалось. Возможно, они были единственными людьми, которым она могла бы доверить свою историю, которую, разумеется, помнила от начала и до конца, но, пока время не пришло, и они перекидывались бессмысленными фразами когда встречались, Варя терпела Маринины поцелуи в щёку, пропахшие табаком. С Колей она встретилась тоже, разумеется, по указанию мамы поблагодарив её за своё спасение. Если бы он её не нашёл, наверное, тебя бы уже не было с нами, и Варя передала ему эти слова. Неожиданно для неё, да и его самого, пожалуй, Коля крепко обнял её, стоя возле расписания уроков, висящего в огромном стеклянном коробе, прямо на стене.
— Это становится неловко. — Прошептала Варя ему на ухо.
— А мне норм. — Шепнул он в ответ. — Скажи, а у вас с ним правда что-то… ну, было?
— Не-а. — Привычно мотнула головой Варя. — Он пытался, но мне пришлось его убить.
Коля отпрянул от девушки, а та, подняв брови, быстрым шагом удалилась.
Разумеется, он подумал, что это просто неудачная шутка, и потом с лёгкой ухмылкой вспоминал этот момент, воображая какое у него тогда было лицо, но… если смотреть на всю эту ситуацию глубже - Варина шутка была не так уж и далека от истины. Ну а Коля, иногда звал её «Убийцей». Варя не могла понять, как правильно реагировать на такие обращения, поэтому просто игнорировала их.
Жизнь шла своим чередом. Рутинные будни, постепенно стирали тяжёлые воспоминания, и очень скоро Варя перестала принимать утром и вечером сильные успокоительные, кричать во сне на весь дом, до чёртиков пугая маму. Но, в её голове всё и осталось на своих местах. У каждого воспоминания, слова, или лица - было своё место в памяти.
После нового года, когда они собирались у Марины дома, с вином и сигаретами, Варя всё же взяла одну у подруги, и совершенно стереотипно закашлявшись, она втянулась, да и вино пришлось ей по нраву. Она больше не чувствовала себя младшей в их компании, особенно когда изложила им свою историю, от начала и до конца, почти ничего не утаивая. Разумеется, они догадывались, что в сентябре что-то произошло - первый месяц учёбы просто так не пропускают, тем более Коля рассказал какую-то слишком мутную историю, по словам Вики. И теперь, слушая, они открывали рты, хватались за головы, но почти всё время молчали, а Варя в процессе только плакала, утирая совершенно искренние слёзы.
Девушки вступились за подругу, поддержав, мол, всё ты сделала правильно, попросив помощи у незнакомцев, а вот незнакомцы поступили нехорошо. Все вокруг неё поступили нехорошо, а одна она - хорошая. Варя чувствовала фальшь, но изо всех сил пыталась проникнуться их словам, они даже поплакали все вместе, и вышли курить на балкон, не надевая курток.
Сложно сказать, насколько глубокий отпечаток оставила эта история в душе совсем юной девушки, и как это на ней скажется в дальнейшем.
Закончив школу на достаточно средние оценки, Варя поступила в Петрозаводск, и оставила родной город на неопределённый срок, не понимая - хочет она вернуться обратно, или всё же нет. С какой-то тяжёлой тоской она вспоминала такой родной СНТ, в котором провела почти все каникулы своего детства, тот старый домик, пыльную дорогу возле него, а сердце рвалось на части от любой попытки вспомнить события той, очень странной осени.
