– Меня тошнит от себя. – Из губ Карины вновь звучал её тринадцатилетний голос. – Всегда тошнило. Я хочу почувствовать что-то… растопить этот лёд…
– Тупая дура. Ты всё портишь. – Ответила мама но её губы оставались неподвижными. – Ты даже не догадываешься, куда это может тебя завести…
– Я бесплодна. Я не могу иметь детей. Мой муж уйдёт, навсегда. Куда мне стремиться?
– И ты выбрала… это?
– Я имею право выбирать… – Карина хотела повернуться на бок, чтобы больше не видеть это лицо-изваяние но не смогла, будто оказалась придавлена чем-то. – Я же сказала - хочу почувствовать хоть что-то, кроме… кроме ненависти к себе.
– И куда меня это завело… – задумчиво протянула мама. Её глаза уставились куда-то в тёмный потолок, кишащий синими тенями.
– Тебя? – Не поняла Карина, уставившись на чёткие красные капилляры в глазах матери. – Я говорила про себя.
– И я - про тебя. – Она опустила взгляд на дочь но взгляд стал каким-то чужим, незнакомым. Зрачок в правом глазу, почему-то стал шире, и в какой-то момент лопнув, разделился на два. Горло Карины дрожало от крика но в ушах стояла звенящая тишина.
Пустая склянка отчаянно звякнула упав на пол, и Карина открыла глаза, резко сев. Телефон издал невнятный звук - пришло сообщение, на экране было видно время 13:40. Жутко болела голова. Взяв устройство в руки, он открыла мессенджер - Костя что-то написал но перед глазами стояла какая-то пелена, не дающая возможности разобрать хоть что-то, кроме имени “Курт”.
Умывшись, Карина вернулась к телефону, там было только одно сообщение:
“Сегодня тебя тоже нужно будет подвезти?”
– Что за идиот… – Прошептала она.
Остаток дня Карина провела в номере. Только ненадолго она спускалась в ресторан, где скромно пообедала. Она заказала тарелку борща, и мясо по-французски. Еда была действительно неплохой, хоть, и по чуть завышенной, кусачей цене… но, выкладывая в опустевшую тарелку столовые приборы, и вытирая губы салфеткой, Карина подумала что она того стоила. Также, в баре, она купила бутылку “Jim Beam” и упаковку апельсинового сока, с каким-то внутренним содроганием проверив остаток своей “копилки” и предпочла пока что об этом вовсе не думать. Да, и вообще, хотя бы на вечер, выкинуть всю эту чушь из головы. Пусть идёт нахер Денис, покойная мама, и все остальные.
Настрой был бодрым, пока девушка поднималась обратно в свой номер. С комода, она взяла пустой стакан, стоявший вверх дном, сполоснула его в ванной. Насыпала немного льда из морозилки, добавила туда бурбон, и сок. Усевшись в кресло, она сделала несколько крупных глотков.
“Нет, сегодня, я собираюсь сделать нечто странное”…
Набрала она в ответном сообщении. Телефон какое-то время молчал. Выпив содержимое стакана, гоняя за щекой кусочек льда, она повторила все свои действия в том же порядке, только не меняя подтаявший лёд, и снова опустилась в кресло.
“Что же странное?”
Сообщение от Кости, заканчивалось неприлично-большим количеством скобочек. Карина задумалась - и действительно? Вот, наступит десять, и она пойдёт стучать в дверь к этим спортсменам? А если это была просто шутка? А если… мысли сбивались, она слизнула с губы каплю горького сока. В голову снова полезли грамотно выстроенные сцены из дорогих порно-фильмов. Так ли всё будет?
“Приезжай. Скажи что в номер 204”
Заплетающимися пальцами набрала Карина, и выключила телефон, бросив его под кресло - в ближайшее время, он ей точно не понадобится. Не без труда встав на ноги, пошатываясь, она встала перед зеркалом, стянула с себя свитер, неловко спустила на пол юбку. Коснулась гладкого лобка, провела рукой по талии, повернулась спиной, оглядев бледный зад, ямочки в районе поясницы, лопатки, узкие плечи. Взъерошила волосы, энергично махнув головой, чуть не ударившись о комод, едва устояла на ногах.
– Тупая дура. – Сказала она сама себе шёпотом, изображая голос матери. – Вот, куда меня это заведёт.
Плеснув бурбона в стакан, в котором плавали маленькие льдинки, она залпом опрокинула его в себя, и направилась в душ, где направила лейку себе на промежность, включив воду погорячее, какое-то время, сжимая её бёдрами. Внутри, что-то просыпалось. Это было почти как в тот раз, с “Куртом” но что-то иное. Что-то, что напоминало утренний луч солнца над лесом, или пламя свечи в темноте, или настольный светильник из её детства, горящий где-то в темноте, на письменном столе. Это не было чем-то тёмным, вопреки выражениям мамы, напротив - внутренне воспринималось как рассвет, как положительное начало чего-то.
Рот Карины открылся, глаза зажмурились, с губ сорвался напряжённый стон, колени чуть задрожали.
Во рту пересохло, по языку бродило странное ощущение - будто через него проходит слабый ток, из-за которого, и колени дрожат, и глаза зажмуриваются - какое-то далёкое ощущение из детства, когда она только силилась познать себя, и никакой “лёд” не нужно было топить, счастливое время, когда его там, и не было, и взяться ему было не от куда. Беззаботные дни, проведённые в одиночестве её комнаты, освещаемой тёплым светом, зимнего заката, терпкий, солёный запах пальцев, которые только что довели её до высшей точки. Чувства обострились, до слуха стало долетать тиканье часов на кухне, крик вороны откуда-то с улицы, треск льда под колёсами заезжающей во двор машины.
Карина наклонилась вперёд, опустившись на колени, изо всех сил кусая губы, прерывисто дыша, сдерживая глубокий, гортанный стон, что рвался откуда-то из замёрзших глубин её конвульсивно-дрожащего тела.
– А-а-ах… – Только сказала она, белому полу душевой кабинки, чуть ли не упёршись в него лицом, продолжая стоять на дрожащих коленях, пока пульс отплясывал какой-то невероятный танец, с трёхзначным количеством ударов в минуту. Горячая вода ласкала её бёдра, мягко стекая ниже к ногам, и в какой-то момент ей даже начало казаться что это не вода а её собственный соки.
Обессиленная, она легла прямо на пол кабинки, не выключая воду, бессмысленно глядя в какую-то неопределённую точку, что скрывалась за открытой в комнату дверью. На комоде всё ещё стояла початая бутылка бурбона, запотевший от льда стакан, по стенкам которого сбегали крупные капли.
– Тупая дура. – Прозвучало где-то в ванной, с той стороны, куда был направлен аккуратный, голый зад Карины. Она не обернулась, совершенно уверенная в том, что в том тёмном углу беснуются чёрно-синие тени, перемешиваясь, разрывая друг-друга на части.
Расслабленный, утомлённый звуками бегущей воды слух Карины, уловил осторожный стук в дверь.
“Тук-тук-тук-тук” - разнеслось эхом в пустой комнате.
III
С какой-то необычной нежностью, Денис чмокнул Карину в лоб.
– У тебя уже все будильники прозвенели. Так, и проспишь приём. – Прошептал он где-то в темноте, будто, и сам не желая её будить.
– Ещё пять минуточек, и желательно плюс полчаса. – Она потянулась, с трудом разлепляя глаза. Муж сидел на кровати, совсем рядом. Тёплый, родной, такой знакомый.
– Мне на работу нужно. Ты встаёшь? А то уже нет времени следить за тобой…
– Да-да… – Карина с какой-то тупой готовностью откинула одеяло, и села, не прекращая зевать. – Надеюсь, хоть не зря пойду. А то процедурка-то вообще не радостная нифига.
– А что у тебя? – Денис тем временем, ковырялся в шкафу, натягивая футболку а затем свитер. – Узи какое-то? Это не так страшно же?
– Узи органов малого таза. – Ледяным голосом прошептала Карина. – Садишься в это ужасное кресло, и в тебя засовывают здоровенную палку, и елозят там везде.
– Ужас какой. – С улыбкой сказал он. – Всё же, не так страшно, когда тебе пихают камеру в желудок.
– Я бы не сравнивала. – Карина поднялась, приобняв мужа сзади. – Я позвоню, как всё закончится. Это просто осмотр, остальные анализы на той неделе будут. Сам знаешь, процесс у нас это небыстрый.
– Понимаю. – Он легко коснулся её руки, – меня больше напрягает что врач твой - мужик.
– Пётр Анатольевич - хороший врач. Странно, что он вообще ещё работает, в нашей-то глухомани. У меня к нему, и мама и бабушка ходила. Почти как родной уже…
– Ещё бы… – у Дениса на языке крутился какой-то остроумный ответ но он молча вышел в прихожую.
Карина последовала за ним, и зашла в ванную. Пока она чистила зубы, хлопнула, и закрылась входная дверь. Девушка усиленно тёрла глаза под тёплой водой но организм будто отказывался просыпаться, и выходить на холодную улицу. Хотелось набрать горячую ванную, полежать в ней часок, и только потом уже идти пить кофе но реальность была довольно разочаровывающей. Струйка воды, со значительным эхом гремевшая о дно желтоватой ванны иссякла, когда краны были перекрыты.
На кухне, она приготовила кофе, присела у окна, бессмысленным взглядом посматривая на телевизор. Денис оставил свои сигареты, и рука Карины невольно потянулась к пачке но та её одёрнула - в завязке почти в год, снова начинать не стоило. Да, и вряд ли это положительно скажется на результатах анализов, и на здоровье в целом. Потом. Только после удачных родов - обещала она себе.
Допив кофе, она неторопливо собралась, время от времени поглядывая на часы - запас времени был. Надев сапоги, Карина выключила свет на кухне а затем, и в прихожей, вышла в подъезд, гремя ключами. С пустым ведром на этаж поднималась соседка - тётя Люба, как всегда звала её Карина, подруга матери. Когда-то с её дочерью они были лучшими подругами, пока та, однажды летом не утонула в озере. Неприятная была история - она ведь была не одна а с кучей девчонок со двора но когда те поняли что происходит - просто убежали.
