Где-то на периферии она видела слоняющуюся неподалёку тёмную фигуру но не обращала на человека особого внимания, пока тот сам не подошёл к ней. К тому времени, она уже достаточно удалилась от корпуса, пройдя по небольшой тропинке в сторону моря. Металлическая ограда поскрипывала на ветру, топорщась в разные стороны отогнутой рабицей. Вдалеке виднелся спуск к зеленеющему “лягушатнику”, над которым проходил железнодорожный мост, по которому они сюда, и приехали. Чуть правее, почти у самых рельс, раскинулись большие кусты малины.
– У тебя зажигалка есть? – Послышалось откуда-то сзади.
Карина остановилась, оглянулась, отрицательно помотала головой, изучая случайного спутника. Она видела его пару раз, он как раз входил в группу тех парней, кого она отметила как “несколько лиц”, имея для себя ввиду - потенциальных целей для романтических интересов, однако, каких-либо действий предпринимать не собиралась, ведя себя совершенно как обычно - холодно, и отстранённо. Это давалось ей легче всего.
– Вообще-то… у меня есть зажигалка, – добродушно улыбнулся парень, – просто хотел посмотреть на тебя с другой стороны.
Она что-то нечленораздельно шикнула, и продолжила свой путь к забору.
– А ты не куришь? – Не унимался он.
– Нет, никогда не пробовала. – Зачем-то ответила Карина, пожав плечами.
– Попробуешь? Тут есть место, за забором, можем посидеть там.
Она снова неопределённо пожала плечами, и парень последовал за ней.
По-очереди миновав забор, они спустились по небольшому склону, и забрались в кусты малины, которая оказалась ежевикой. “Готическая малина” - прокомментировал незнакомец. Невидимая льдинка в груди Карины потихоньку таяла. Они устроились прямо на земле, благо та была сухой, и утоптанной и он протянул девушке сигарету. “L&M” - прочитала она надпись над коричневым фильтром, и зажала его между средним, и указательными пальцами.
Парень удовлетворительно хмыкнул, чиркнул зажигалкой. Карина втянула воздух, держа конец сигареты над пламенем, и вместо того, чтобы вдыхать дым - выпустила его носом. Запах ей показался довольно приятным, что-то в этом было, и следующую затяжку она уже отправила прямиком в лёгкие. По горлу прошёл лёгкий спазм, будто призывая кашлянуть но она изо всех сил держалась, дабы не ударить перед своим новым знакомым в грязь лицом, и тонкой струйкой выпустила дым наверх, куда-то к звёздам. От напряжения, на глазах выступили слёзы, и она всё-таки кашлянула, отвернувшись.
Молча, они продолжали курить. Карина делала это автоматически - было непонятно, до какого значения нужно это делать, каким будет эффект? Чего ждать? По их лицам бегали тени - свет фонарей что оседал на крупных листьях кустарника, движимых ветром иногда проваливался вглубь, рисуя странные, динамичные узоры на коже.
– Ну, и как тебе? – Спросил он, крутя в пальцах сигарету. – Нравится?
Карина снова пожала плечами, делая очередную затяжку.
– А ты не из болтливых. – Констатировал он. – Меня, кстати,, Киря зовут. Я от вашей “восьмёрки” через дверь живу, с парой придурков.
– М-м… – Протянула она в ответ. Начала кружиться голова а в конечностях кровь будто забурлила - она чувствовала какое-то движение под кожей. – Карина.
– Так, и подумал.
– Что подумал?
– Ну, что имя у тебя какое-то необычное. – Протянул Киря.
– Вполне обычное. – Возразила Карина, неловко, щелбаном отправляя окурок куда-то в листву. – У нас в школе этих Карин как…
Никакое из имеющихся в голове сравнений не казалось подходящим, в данный момент, и она решила просто оборвать фразу, и не продолжать. Парень вопросительно посмотревший на неё, снова удовлетворённо хмыкнул, и продолжил курить.
– А ты красивая. – Сказал он, глядя куда-то перед собой. Карина в секунду дёрнула головой, впившись взглядом в его лицо, который, впрочем,, не выражал совершенно ничего, поэтому собеседник никак не отреагировал. – И выглядишь необычно. Не то, что эти все…
Глядя, как он неопределённо махнул рукой, Карина внутренне возгордилась. Если бы не бледный свет фонарей, который делал окружение практически бесцветным, она уверена, что её щёки горели бы краснотой, как нагревшийся металл. Где-то вдалеке, музыка начала стихать а цветные огни - гаснуть.
– Скоро отбой. – Меланхолично сказал он, – надо возвращаться.
Всё в том же неопределённом молчании, они выбрались из кустов, треща ветками, дошли до забора, где разделились - парень пошёл вдоль стадиона, на прощание махнув Карине рукой а та скользнула в открытую дверь здания, вбежав на второй этаж. Вернулась в комнату, легла на кровать. В тишине, вокруг лампочки летала муха, и пара каких-то мотыльков. Мир вокруг немного кружился, в ушах стоял звон. В груди поселилось что-то тёплое, и продолжало расти, распирая грудную клетку изнутри.
Воображение живо рисовало сцены возможного развития событий - вот, они снова курят в кустах, целуются, вместе едут в поезде, выходят на её станции, где их встречает мама. “Мам, это - Кирилл, он будет жить с нами” - говорит она а мама радуется, обнимая их обоих а потом, дома, кормит их двоих супом, и оставляет наедине, в её комнате. Он, сунув руки в карманы, осматривает её постеры, скромную коллекцию дисков, его пальцы блуждают по корешкам книг в её шкафу. Потом выбирает диск с надписью “Comalies” с большим подсолнухом на обложке, ставит его в проигрыватель. Мир замирает. Перед её глазами только его левое плечо, она - совершенно голая, обхватывает его ногами. Где-то за окном, на ветке берёзы, на фоне серого ночного неба сидит ворона.
– Кар! – Говорит она, забавно вертя головой с острым клювом, моргая единственным видимым глазом. – Кар!
– Карина! – Легонько шлёпает её по щекам Соня, – ты так всех перебудишь!
Карина подняла голову - как упала в одежде на кровать, так, и уснула. В комнате было темно. Где-то, в ночной ночи, от сквозняка хлопали двери, и форточки. Эхо оглушительно прокатывалось по коридору. Соня стояла над её кроватью, взволнованно вглядываясь ей в глаза.
– Сколько времени? – Прошептала Карина.
– Какая разница, я не знаю! – Зашипела Соня, садясь рядом с ней на кровать. – Ты меня здорово напугала, когда начала тут… стонать. Плохой сон?
– Да нет… – она потёрла глаза. – Наоборот даже. Но какой-то непонятный.
– А чем ты тут занималась вечером?
– Курила. Гуляла за территорией, с парнем. – Из её уст это звучало неубедительно но глаза Сони стали круглыми.
– Нифига! – Восхищённо зашептала она, – а мы там тёрлись вокруг, так ни с кем не познакомились, и ушли. Думали - ты тут просто валяешься весь вечер.
– Так, и было. Потом стало скучно, решила пройтись.
– А кто он?
– Кирилл, так он сказал.
– Да-а… – Соня неуверенно потёрла лоб. – Помню кого-то, наверное,, из этого угла. Если это тот, о ком я думаю - тебе повезло.
– Наверное. – Так же неуверенно протянула Карина. – Мы ничего такого не делали, просто покурили. Там, кстати,, есть много ягод, этой… чёрной малины.
– Ого! – Снова восхитилась собеседница, устраиваясь на кровати, рядом. – Покажешь?
– Да, завтра сходим.
Заснуть получилось не сразу. Кажется, тогда у неё возникла ещё одна странная фобия - говорить или издавать какие-то звуки во сне, когда вокруг полно народу. Но, на этот раз, сон был глубоким, тяжёлым, без единого сновидения.
На следующий день после ужина, Карина с Соней отправились за забор. Было свободное время, вожатые валялись в своих комнатах, и у них было некоторое время на прогулку. Днём, Карина виделась с Кириллом, неподалёку от столовой. Он предложил снова ей встретиться в том же месте а она сказала что возьмёт с собой подругу. Тот только кивнул, изучая какие-то книги выложенные прямо на столе, вокруг которого всё хлопотала пенсионерка в фартуке, причитая что “молодёжь совсем всё разворовала”.
Протиснувшись в дыру в заборе, они спускались по склону. Сонино воодушевление бросалось в глаза - со склона она бежала вприпрыжку а довольная улыбка была растянута на всю физиономию. Карина силилась понять - это из-за ягод, или из-за того, что она посмотрит на её “парня”? “А у него нет друга для меня, случайно?” - интересовалась Соня за обедом, болтая ногами, свисающих с белого пластикового стула но Карина отрицательно мотала головой.
Забравшись в кусты, Карина просто присела на землю а Соня принялась набивать за обе щёки спелые, чёрные ягоды, и что-то мычать.
– Ты подавишься так, из ушей полезет.
– Не полезет. – Заверила она подругу. – У соседки на даче тоже такая росла но это… слишком холодный климат. Даже цветки не завязывались…
– Понятно. – Ответила Карина. Кирилла всё не было, и когда Соня объела большую часть растительности вокруг, она заволновалась. С побережья доносились какие-то голоса, и она осторожно выглянула из-за кустов.
Кирилл был там а с ним - ещё несколько парней. Что там происходило она не слышала - сверху, по мосту загрохотал железнодорожный состав, который всё никак не кончался. Парни о чём-то спорили а в руках одно из них блеснул нож.
– Ого! – Откуда-то протиснулась вездесущая Соня, – там какие-то разборки!
– Это он… – Карина указала пальцем на фигурку Кирилла. В сравнении с присутствующими парнями, он казался совсем уж крохотным, и ничтожным. Его лицо было перекошено то ли от злости, то ли от боли. Он опустился на колено, прямо на камни, возле него ходил какой-то лысый, в спортивных шортах. Вместо верхней части одежды - на шее болталось белое полотенце.
