В комнате, она разделась, и забралась под одеяло с головой. Кожу кололи волоски, прилипшие к шее, и лицу но ей не было до них особого дела. В этот момент, ей хотелось просто раствориться, стать частью кровати, или провалиться сквозь неё, в чёрную пустоту, и пропасть в ней навсегда. Но, единственное что ей оставалось в этот момент - только заснуть.
На следующий день, мать повязала ей на голову белый платок. Карина собрала некоторые вещи в школьный рюкзак, и такси домчало её до деревни, остановившись у дома бабушки. Глаза пожилой женщины, были переполнены слезами но она не сказала внучке ни слова, просто молча обняла её, прижав к сердцу. От бабушки пахло потом, и шерстяным свитером.
Почти весь непродолжительный остаток лета, Карина провела в доме, помогая по участку. Событие, которое тут же, мигом телепортировало её в город - утренняя тошнота. Пропал аппетит, скакало давление, организм извергал из себя только слюну.
Мать потащила её в больницу. Живописное место - четырёхэтажное здание больницы, гинекология, ещё какое-то здание, стоящие в форме буквы “П” и в середине этой буквы - морг. Лежащая в палате Карина, силилась увидеть вокруг него хоть какое-то движение но так ничего, и не разглядела, за всё время своего пребывания. Вокруг неё - такие же девушки. Из их общества она выбивалась разве что отсутствием волос - бабушка помогла состричь неаккуратные остатки, чтобы внучка не выглядела совсем уж плешивой. Самой старшей в их палате, на вид, не было, и тридцати.
Не сказать, что среди них было много разговоров - место, и ситуация не располагали длительным беседам но степень отчуждённости Карины оценили все присутствующие - почти всё время она либо спала, либо остекленевшими глазами пялилась в окно, сжимая в руках потёртую книжку, которую так ни разу, и не открыла.
В коридоре, за дверью палаты в которую привели Карину - мама что-то бурно обсуждала с врачом, лицо которого показалось смутно-знакомым.
– …есть риски… бесплодие… кровотечение… удаление матки…
Она старалась не слушать. Болезненный укол, и реальность вытолкнула её в пустой, тёмный, бездонный колодец заполненный двухцветными тенями.
Сигарета между пальцами Карины догорела почти до самого фильтра, прижигая бледную, замёрзшую кожу. Её рука импульсивно дёрнулась, окурок упал на землю, и укатился под скамейку. С трудом поднявшись, она пошла в сторону дома, аккуратно ступая по обледеневшему тротуару, метясь шагами в неаккуратно рассыпанные кучки песка. В голове поселилась какая-то звенящая пустота, в которой мыльными пузырями возникали разные образы, и воспоминания. В лицо светил рассвет, обретший свою привычную яркость, девушка прикрывала глаза рукой, чтобы будучи ослеплённой не столкнуться с кем-нибудь из случайных прохожих.
“Почему не рассказала мужу? Мужу-то!” - Кто-то шептал на ухо но Карина только отмахивалась, внутренне отворачиваясь, созерцая обрамлённое густыми, тёмными облаками солнце.
Она думала эту мысль в момент их знакомства, когда они планировали свадьбу, во время первой брачной ночи, и ещё много десятков раз потом. “Зачем”? - Всплывал единственный вопрос. Всё осталось в прошлом, десятилетия назад, где-то очень далеко отсюда. В каком-то летнем лагере в Сочи. Карина - самая обычная девушка, женщина. Да, с наступлением совершеннолетия она всё-таки сходила к психологу, от него - к психиатру, обошла добрую часть городских врачей. И всё было совершенно нормально. Кроме того, что она теперь не могла спокойно ездить на поездах, слышать звук их стучащих колёс. Денису, знать об этом всём было совершенно необязательно - узнав, начни он воспринимать её как-то иначе, их жизнь сложилась бы совершенно по-другому, и совершенно не так, как если бы всё шло естественно, своим чередом.
Через пару недель, она придёт домой, принеся вместе с холодным воздухом из подъезда, весьма скверные новости о своём бесплодии. А ещё через некоторое время, дом перестанет казаться ей местом, в котором есть место для жизни, радости, счастья а в душе Карины - весна уже не наступит никогда.
IV
“Тук-тук-тук-тук” - Осторожный стук повторился.
Карина приподнялась на локте, оглядывая душевую кабинку. Вода всё ещё бежала, мягко омывая её тело, здорово намочив волосы. Кажется, она успела задремать, второй раз за день. Однако, этот раз был каким-то странным - чувство опьянения не прошло а непродолжительный сон больше напоминал падение в какую-то тёмную трубу, уходящую глубоко под землю. Голову наполнял густой, беспросветный туман.
Выключив воду, вернув лейку на место, девушка надела халат, обмотав голову полотенцем, и открыла дверь в номер. На пороге, ожидаемо, переминался с ноги на ногу Костя.
– Я опоздал? – Бросил он, заходя в комнату, – твоё “странное” уже случилось?
– Не-а. – Карина прижимала спадающее полотенце к волосам. – Но я успела задремать, и кажется, больше ни о каких странностях речи, и не идёт.
– Хм. – Мужчина оценил открытую бутылку с бурбоном, понюхал стакан, в котором уже растаяла последняя льдинка, и сел в кресло. – Я бы разделил с тобой радость момента но я за рулём.
– Вроде не предлагала. Это для меня. – Как можно мягче сказала она, присев на кровать. – У тебя слишком много свободного времени, для “человека за рулём”. Только напишу, ты - тут как тут.
– Такая работа. – Он пожал плечами, – всегда оказываться там, где я нужен.
Оба, они какое-то время молчали. Костя оглядывал номер, будто составляя у себя в голове список достоинств, и недостатков, удовлетворённо хмыкая каждый раз, когда ему что-то нравилось, и щёлкая языком когда нет. Карина же, поджала под себя ноги, аккуратно поправила полы халата - бельё всё ещё сохло в ванной.
– Я хотела переспать с троими. – Тихо сказала она, пряча взгляд где-то в складках одеяла.
– Вот как. – Будто совершенно не удивился он. – И почему у тебя возникло такое желание?
– Не знаю. Мне хотелось убедиться в том, что со мной всё в порядке, когда я без мужа.
– Я могу показаться излишне прямолинейным… но мне кажется, что человек который “в порядке” - вряд ли станет делать что-то подобное. И при чём тут вообще твой муж? Нет, я даже вопросов бы не задавал, если бы ты сказала “хочу заснять это на видео, и отправить ему”. Тут понятно, что мотив - месть. Чудовищная, на самом деле, месть. Но ты, и телефон его разбила, так что видео он не посмотрит, и цели у тебя другие.
– Так, и есть. – Длинная, ледяная игла кольнула её куда-то в области груди. Медленно, делая затяжные паузы, она поведала некоторую часть своей истории о потере чувствительности, ограничившись лишь краткими умозаключениями, которые осторожно сделала после встречи с Костей.
– Хм! – Без особых эмоций издал он. – Значит, ты думаешь что всё вот так просто? Сменила мужика - и всё наладилось? Может, совпадение?
– С того момента, когда я оказалась здесь… в общем, кажется, что всё стало как раньше. Или даже лучше. – Возразила она.
– Значит - не совпадение. Понятненько. – Он хлопнул себя по коленям, и указал на дверь, – ты убедилась во всём сама. Сменила обстановку, мужчину… на какое-то время. Тогда зачем тебе эти трое?
– Проверить ещё раз. – Она пожала плечами, глядя куда-то в сторону.
– Всё верно. Для того, чтобы исключить статистическую ошибку, нужно увеличить выборку. И как думаешь - остановишься на этом?
– Ты так странно задаёшь вопросы… будто знаешь, что я не смогу на них ответить.
– Внутри, я разделён на две противоборствующие половинки. – Пояснил он, – и оба сценария вполне интересны, как для взгляда со стороны, и мне любопытно - что же ты выберешь. Одна часть меня, хочет посмотреть на… скажем, достаточно неприглядные стороны твоей личности.
– Это ещё какие?
– Скажем… на становление твоей секс-зависимости? Последующую деградацию тебя как личности, в этой связи. Понимаешь?
Она замотала головой.
– Наверное, такое интересно только конченым извращенцам, вроде меня. Кто-то любит видеть созидание а я - деградацию, распад. Эти трое – он снова указал на дверь, – станут твоим первым шагом вниз. Там много ступенек а они ещё по-отдельности разной высоты, и ширины. Тоже, своего рода, тяжёлый путь. Раскрепощение буквально ждёт тебя за дверью. Граница будет размыта, сам стыд будет стыдливо прятаться от тебя. Сколько тебе понадобится членов на следующий раз? Один? Четыре? Ты сама не поймёшь, всё произойдёт так быстро. Нет, наверное,, в какой-то момент, когда на тебе будет сидеть какой-нибудь жирдяй а ты будешь полировать его зад языком а потные яйца будут мозолить тебе глаза… в прямом смысле… ты будешь думать “как я сюда попала”? А потом, снова занырнёшь в дурно пахнущие дебри. При такой конфигурации, дезоморфин - не самый плохой вариант. Только когда ты начнёшь гнить заживо, товарный вид будет немного страдать. Однако, у тебя всегда останется благодарная публика в виде местных торчков. Хотя… говорят, там проблемы с эрекцией встречаются. Но! Для озвученного выше примера - вполне сойдёшь.
– Какие-то ты мне ужасы рассказываешь. – Карина поёжилась.
– А ты как хотела? Внутри всех нас есть нечто такое, что заставило бы смотреть на твоё печальное путешествие вниз. Будет трудно но мы - передёрнем.
– А вторая?
– Что вторая?
– Ну… – Карина запнулась, – ты сказал про половинки.
