- Сначала бы сорвал с тебя эту ночнушку. Потом прижал к стене, руками по бёдрам, вверх, до тех мест, где ты уже мокрая. А потом... взял бы тебя жёстко, чтобы ты кричала моё имя. Ты бы кричала?
Я вздохнула так глубоко, что воздух вышел с дрожью. Он не отстаёт, такой настойчивый... Сама не понимаю, хочу ли, чтобы он продолжал. Но с каждым сообщением я отвечала всё охотнее.
- Не знаю, может быть... Наверно, сейчас не время думать об этом.
Я почувствовала, как щёки снова горят. Он добивает. Специально. Видит, что я отнекиваюсь, и всё равно тянет из меня реакцию. Неправильно. Я не должна улыбаться. Не должна отвечать ничего личного. Но я велась через нехочу, через все нельзя, через всю свою совесть.
- Я не могу не думать о тебе. И у меня от этих мыслей сразу в штанах становится тесно... Хочешь доказательства? Рискну отправить фото. Но только если пообещаешь, что не покажешь мужу
Сначала он без моего разрешения прислал снимок своей груди и живота. Он стоял перед зеркалом в ванной, освещение тусклое, от лампочки над раковиной, которая отбрасывала тени на его рельефные мышцы. Грудь широкая, покрытая лёгким загаром, пресс шесть кубиков, чётко прорисованных, с дорожкой тёмных волос, ведущей вниз от пупка. Кожа гладкая, но с парой старых шрамов, один тонкий, как от ножа, на боку. Всё выглядит мощно, брутально, как у мужчины, который знает, что такое настоящая сила.
Подпись: «Начну с этого. Нравится?»
Я должна была ответить нейтрально, дружески. Но вместо этого я просто уставилась и почувствовала, как горло пересохло. Я закрыла фото, но сразу открыла снова. Увеличило мышцы. Провела пальцем по экрану, будто могу почувствовать рельеф. И тут же одёрнула себя, что я делаю? Это уже не просто переписка. Это уже я позволяю себе думать о нём. Хочу ответить что-то игривое, хочу, чтобы он прислал ещё. И одновременно хочу удалить всё и забыть.
- О боже, Артём...Я не должна этого говорить, но это... идеально. Твои мышцы, тату...
Теперь фото ниже, он опустил камеру, показывая бёдра и то, что между ними. Он в боксёрах, но они натянуты, и видно очертания толстый, венозный член, уже в полуэрекции, давит на ткань. Бёдра крепкие, мускулистые, с татуировкой в виде колючей проволоки, обвивающей правое бедро,
Подпись: «А это для твоих фантазий. Хочу, чтобы ты трогала себя, глядя на это»
- Артём... Я сомневаюсь, противлюсь себе, но ты меня выводишь.. Может нам стоит остановиться?
Ответом было фото без боксёров. Он держит телефон одной рукой, другой обхватывает основание члена, чтобы показать его полностью. Длина впечатляющая, сантиметров 20, толстый, с набухшей головкой, розоватой на конце, венами, которые пульсируют по всей длине. Кожа гладкая, обрезанный, и всё это на фоне его крепких бёдер и живота. Татуировка на бедре частично видна, добавляя брутальности. Освещение падает так, что тени подчёркивают каждый рельеф, делая его ещё более внушительным. Внизу видны тяжёлые, покрытые лёгкой растительностью, яйца.
Подпись: «Теперь твоя очередь, шлюшка. Покажи, как ты от этого мокнешь»
Я не могла остановиться. Смотрела на эти фото, зуммила, трогала себя, чувствуя, как влага стекает по бёдрам.
- Хочу твои ножки. Покажи, как они раздвинуты, как будто ждёшь меня. И губы пухлые, те, что я в магазине разглядывал.
- Ой, ножки? Может не стоит? Не думаю, что это правильно, хотя ты же мне прислал.. А губы...
Я очень металась, но постепенно сдавалась. Больше не могла остановить себя. Решила, что после этой переписки я точно закончу общение, а сейчас позволю себе немного отвлечься..
Я села на край кровати, ноги раздвинула чуть шире, чем нужно, шортики задрались, показывая внутреннюю сторону бёдер, сочные, загорелые, без единой волосинки. Сделала фото.
- Хилола... Эти бёдра убийство. Хочу их раздвинуть шире, укусить внутри. А теперь губы. Нижние или верхние? Оба варианта
Стараюсь не слушать свои внутренние сомнения и делаю фото губ: пухлые, приоткрытые, язык чуть высунут, как будто дразню. Глаза в камеру, наглые, с искрой.
- Эти губы созданы для греха. Я бы их целовал, пока ты не застонала. А теперь давай серьёзнее, покажи сиськи. Те, что я в магазине еле оторвал взгляд. Хочу видеть соски, твёрдые ли они от меня?
- Грудь? Ого, ты прямолинейный! Муж их видит каждый день, но не просит фото, как ты.
- Хилола, ты меня с ума сводишь. Я уверен они идеальные. Хочу их мять, сосать, пока ты не взмолишься
Я не отправила последнее фото и легла обратно, чувствуя, как тело горит. Муж мой, надёжный, но скучный. Артём чужой, опасный, и от этого всё внутри переворачивалось. Я знала, что это предательство, но нагло улыбалась в потолок, трогая себя снова. Муж всё ещё в командировке, и эти дни тянутся, как вечность. Я хожу по квартире в одной его рубашке, которая пахнет им, но мысли мои о чужаке. Артём не муж, он грубый, с татуировками и этим взглядом, который раздевает за секунду. Я чувствую себя такой наглой, муж звонит, спрашивает, скучаю ли я, а я отвечаю да, милый, но в это время переписываюсь с Артёмом, трогаю себя под рубашкой и представляю, как он меня берёт. Это измена, чистая и сладкая, за его спиной, в нашей постели. Я мокрая от одной мысли, что он чужой, что это не нежные объятия мужа, а жёсткий, животный секс. Хотья и обещала всё прекратить, но рука не поднялась, надеялась, что он остановится сам. Но этим же вечером всё зашло слишком далеко, наша переписка превратилась в первый перепих, виртуальный, но такой реальный.
- Хилола, ты одна? Я щас в постели, думаю о тебе. Не могу уснуть, член стоит колом от вчерашних фото.
- Одна, как всегда. Муж звонил полчаса назад, а я сижу здесь, в его рубашке...
- Думаешь обо мне?
- Не знаю, честно, я не хочу думать о тебе. Но после фото, черт, это все неправильно, но я думаю, правда..
- Я тоже думаю о тебе, и я хочу тебя так, что аж зубы сводит. Представляю, как врываюсь в твою квартиру, пока муж в отеле спит, и прижимаю тебя к стене. Руки срывают эту рубашку, мнут твои сиськи, те сочные, полные, с твёрдыми сосками, которые я вчера видел на фото. Я бы сосал их, кусал, пока ты не застонала бы, а потом спустился ниже, раздвинул твои гладкие, загорелые ножки и лизнул бы твою мокрую киску. Ты бы текла для меня, не для мужа. А потом вошёл бы в тебя резко, жёстко, весь мой член растягивал бы тебя изнутри. Я хочу тебя трахать часами, менять позы, раком, чтобы шлёпать по попке, верхом, чтобы ты скакала на мне, как дикая кобылка. Ты бы кричала моё имя, а не его, и кончала раз за разом, пока я не заполнил бы тебя спермой. Хочу тебя так, что сейчас дрочу, глядя на твои фото. Расскажи, что ты делаешь.
- Ох, Артём... Я лежу в постели, рубашка расстёгнута, моя грудь на виду, соски стоят от твоего описания.
- Продолжай, это просто переписка, ничего такого... Мне приятно получать такие откровения от тебя, это очень заводит.
И я сдалалась окончательно. От одной мысли о том, как он смотрит на меня.
- Мои пальцы уже между ног, трусиков нет, я глажу клитор, представляя твой язык там. Он такой большой на фото, с этими венами... Я мокрая насквозь, Артём, смазка стекает по бёдрам.
- Я в постели, боксёры спущены, член в руке твёрдый, как камень, головка набухла, предэякулят капает. Я сжимаю его у основания, где вены проступают, и двигаю рукой медленно, вверх-вниз, представляя твои пухлые губы вокруг него. Ты бы сосала глубоко, Хилола, давилась бы, но не останавливалась, потому что ты дикая в сексе, не как с мужем нежно и скучно. Я ускоряюсь, рука скользит быстрее, думаю о твоей киске, такой тесной, горячей, как она сжимается вокруг меня. Хочу кончить в тебя, но пока кончу на экран, глядя на твою попку.
- Я стала мастурбировать быстрее, извини за эти слова, но два пальца внутри, они скользят легко, потому что я вся теку от тебя. Муж думает, я сплю одна, а я тут кончаю от чужого голоса в голове.
- Я дрочу быстрее, рука летает по члену, яйца напряглись, я на грани. Хочу тебя на четвереньках, вцепиться в твои бёдра, шлёпать по попке, пока она не покраснеет, и входить сзади, глубоко, до упора. Ты бы выгибалась, кричала, а я бы тянул за волосы, шептал, какая ты шлюха, моя шлюха, не его. Хочу, чтобы ты кончила первой, сжимаясь вокруг меня, а потом я бы залил тебя. Блядь, Хилола, я близко... Кончи со мной.
- Артём... О да, твои слова... Пальцы внутри, клитор тру, тело трясётся... Представляю твой член, как он пульсирует во мне... Аааах!
- Блядь, Хилола... Сперма брызжет, на живот, на простыни... Всё из-за тебя, твоего стона, твоего тела... Это было... охуенно. Но вживую будет лучше.
Я лежала, тяжело дыша, тело всё ещё подрагивало от оргазма. Постель мокрая, рубашка прилипла, а в голове вина и возбуждение. Муж вернётся послезавтра, ничего не подозревая, а я уже изменила ему с чужаком по переписке. И мне это нравилось, так нагло, шаловливо.
- Привет, моя дорогая. Муж уже летит домой или ещё там мучается?
Пришло очередное сообщение на утро.
- Будет завтра вечером. А я тут в его футболке валяюсь и вспоминаю вчерашнее…
- И как он вообще в постели, этот твой муж Честно, без прикрас.
- Честно? Мило и быстро. Свет выключает, поцелует в щёчку, потрётся пять минут и спит. Я уже забыла, когда в последний раз кончала с ним. С тобой вчера за три минуты взорвалась, а он за год ни разу такого не делал
- Бедная девочка… Значит, тебе нужен кто-то, кто будет трахать тебя так, чтобы ты потом ходить не могла.
Муж должен был вернуться только завтра вечером, а я уже не могла сидеть дома одна. Весь день переписывалась с Артёмом, короткие сообщения, но каждое как искра:
- Хочу тебя увидеть
- Приезжай на часик
- Только поцелуи, ничего больше
Я согласилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Это было так нагло. Я встречусь с красивым, брутальным незнакомцем, чьё тело я видела только на фото, но уже не могла выкинуть из головы. Иногда мне не хватает секса, настоящего, дикого, когда тело горит и кричишь от удовольствия. С мужем всё мило, предсказуемо, но без огня. А Артём... его татуировки, мышцы, этот грубый взгляд, я представляла, как он меня трахает, жёстко, без церемоний, и от этих мыслей между ног становилось влажно. Он подъехал на своём мотоцикле, но мы сели в мою машину на парковке у парка, где никого нет. Вечер был тёплым, сумерки опускались, а я села на пассажирское сиденье, сердце колотится. Артём повернулся ко мне, его рука сразу оказалась на моём бедре.
