- Ноги шире
Я раздвинула. Он вошёл одним толчком до упора. Я закричала. Он был везде: внутри, снаружи, в голове. Каждый удар как взрыв. Он трахал меня, как зверь, его руки сжимали бёдра, оставляя синяки, зубы кусали плечо. Я чувствовала, как он растягивает меня, как головка упирается в самую глубину, как яйца шлёпают по клитору.
- Ты теперь моя сучка, - прорычал он, ускоряясь.
Я кивала, не в силах говорить. Тело горело. Соски тёрлись о стену, клитор пульсировал, внутри всё сжималось. Я вспомнила, что такое настоящий секс, когда тебя берут, когда ты не просишь, а тебя берут без спроса. Он перевернул меня лицом к себе, посадил на стол. Ноги на его плечи. Вошёл снова глубже, чем казалось возможным. Я видела его член, мокрый от меня, блестящий, исчезающий во мне до основания. Его пресс сокращался, мышцы рук вздувались, когда он держал меня за бёдра. Я смотрела прямо на него, в его глазах только власть. Он трахал меня, как будто это был последний раз. Я чувствовала, как он набухает ещё сильнее, как головка дергается внутри.
- Блять, скоро кончу… - выдохнул он, голос хриплый, живот напрягся, вены на шее вздулись.
Дверь в спальню скрипнула. Макс стоял на пороге, в рабочей куртке, с пакетом из магазина в руке. Лицо бледное, глаза круглые. Он замер, как будто его прибили к полу. Я не остановилась. Алексей не то что не заметил, ему было абсолютно плевать. Он держал меня за бёдра, прижимал к себе спиной, и трахал стоя. Мои ноги обхватывали его талию, руки шею. Каждый толчок глубокий, до матки. Его член огромный, твёрдый, как сталь входил и выходил с влажным звуком, растягивая меня до предела. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, как головка трётся о стенки, как яйца бьются о мою задницу. Я повернула голову прямо на Макса и самодовольно ухмыльнулась.
Он смотрел, как Алексей вбивается в меня, как мои сиськи подпрыгивают с каждым ударом, как мои губы раскрыты в стоне, но я не кричу, я смотрю, как его мир рушится. Алексей рычал, не поворачиваясь.
- Кто это, блять? - но не останавливался. Рука скользнула мне на горло, сжал не до боли, но чтобы я чувствовала, другой рукой шлёпнул по заднице, громко, отчётливо.
- Мой муж, бывший ... - я выдохнула, не отрывая взгляда от мужа.
Макс открыл рот и ни звука. Пакет выпал из руки, яйца разбились о пол.
Алексей ускорился. Входил жёстче, глубже. Я чувствовала, как он набухает, как член дергается внутри. Мои стенки сжимались вокруг него, я была на грани, но пока не кончала. Я подняла руку, поманила Макса пальцем.
- Иди ближе, жалкий. посмотри, как надо.
Он не двинулся. Алексей хмыкнул, вонзился особенно глубоко, я ахнула, выгнулась.
- Не отвлекайся, детка, - прорычал он мне в ухо, и снова толчок.
Я смотрела на Макса с ухмылкой, восторгом и презрением. Алексей вбил последний раз так, что я чуть не выгнулась дугой. Его член внутри меня вспух ещё сильнее, головка упёрлась в матку, и я почувствовала, как он взорвался. Горячие струи, одна за другой, заполняли меня. Он рычал, сжимая меня за бёдра, вдавливая в себя до упора. Сперма текла, переполняла, вытекала по моим ногам. Я стонала, глядя прямо на Макса, не отрываясь. Сперма была везде: внутри, снаружи, текла по бёдрам, капала на пол. Я чувствовала, как она переполняет меня, как тёплая, вязкая, живая. Каждый толчок его члена и ещё одна волна. Мои стенки сжимались вокруг него, высасывая всё до последней капли, как будто я голодала годами и наконец-то насытилась. Я стонала глубоко, животно, из самой груди. Глаза закрылись, голова откинулась назад. Я чувствовала каждую струю, как она бьёт, как заполняет, как оставляет след внутри меня. Это было не просто оргазм, это было освобождение. Моё тело дрожало. Клитор пульсировал, соски горели, кожа была вся в мурашках. Я кончила одновременно с ним и не один раз, а волнами, первая когда он вошёл до упора, вторая когда первая струя ударила, третья когда я почувствовала, как он вытекает из меня, но всё ещё внутри. Алексей выдохнул, медленно вышел из меня,член всё ещё твёрдый, блестящий от нас обоих. Сперма капала на пол.
Он поставил меня на ноги, шлёпнул по заднице, звук был резкий, как выстрел. Он победно прошёл мимо Макса, будто тот был мебелью. На ходу застегнул джинсы, подошёл к мужу, тяжело похлопал по плечу.
- С тобой мы тоже повеселимся как-нибудь, малой, - сказал он, голос низкий, с хрипотцой, -готовь очко. И чулки те, что ты любишь.
Макс вздрогнул, а Алексей наклонился ближе, почти шепнул, но так, чтобы я слышала:
- Ты её не удовлетворяешь, понял, импотент? Никогда не удовлетворял. Она моя теперь. А ты просто жалкий дрочер, который кончает на мужиков, пока жена голодает. Смотри, как настоящий мужик делает.
Он кивнул на меня, я стояла голая, с его спермой на бёдрах, грудь вздымалась, глаза горели.
- Она ахуенно кончила со мной. Сколько раз? Три? Четыре? А с тобой никогда, потому что ты дырка.
Макс открыл рот, но ничего не сказал. Алексей усмехнулся и вышел. Тогда спальне повисла тишина. Густая, как сироп, пропитанная запахом секса, пота и его спермы. Я стояла у стены, ноги всё ещё дрожали, а внутри меня всё пульсировало, его семя тёплым потоком стекало по бёдрам, капало на пол, оставляя блестящие следы. Я чувствовала себя полной, переполненной, как будто он оставил во мне часть себя густую, вязкую, горячую. Макс стоял на пороге, бледный, с открытым ртом, пакет с продуктами валялся у его ног, яйца растеклись лужей. Его глаза метались от моего лица к моей обнажённой груди, к бёдрам, где сперма Алексея блестела на коже. Я гордо выпрямилась, чувствуя прилив силы, той самой, которую он мне отнял годами своей слабостью. Ухмыльнулась, глядя прямо на него.
- Подойди сюда, Макс, - сказала я спокойно, но с ноткой приказа, от которой у него, наверное, мурашки по спине пробежали.
Он не двинулся, только сглотнул, взгляд упал на пол.
- Катя... что... это... - пробормотал он, голос дрожал, как у ребёнка.
Шок в его глазах был почти осязаемым, он не мог поверить, что это реальность, что его жена только что трахалась с другим на их постели, и теперь стоит здесь, голая, с чужой спермой внутри. С одной стороны, я видела, как он хочет отвернуться, уйти, закричать, его лицо исказилось от отвращения, кулаки сжались. Но с другой... что-то сломалось в нём. Может, годы послушания, может, его собственные секреты с чулками и порно, может, просто слабость. Он шагнул вперёд, сам не зная почему, ноги подкосились, и он опустился на колени передо мной.
- Вылижи меня, - сказала я, раздвигая ноги шире, чтобы он видел всё.
Мою киску, красную и опухшую от жёсткого траха, с которой сочилась сперма Алексея. Белая, густая, смешанная с моими соками.
- Вылижи его сперму из меня. Ты же знаешь, что не можешь меня удовлетворить сам. Так хоть убери за тем, кто может.
Мои слова ударили его, как пощёчина, он вздрогнул, глаза расширились, но... не встал. Не ушёл. Вместо этого он наклонился ближе, лицо побледнело ещё больше, дыхание стало прерывистым. Внутри него бушевала буря. Руки дрожали, когда он коснулся моих бёдер, пальцы холодные, потные, и раздвинул их осторожно, как будто боялся обжечься.
Его лицо приблизилось к моей киске, я чувствовала его горячее дыхание на коже, контрастирующее с прохладой воздуха. Он колебался секунду, две, губы сжаты, глаза закрыты, как будто молился, чтобы это был сон. Но потом... язык выскользнул. Первый касание робкое, кончиком, к внешним губам, где сперма уже подсыхала. Я застонала от ощущения, его язык был мягким, неуверенным, в отличие от грубых пальцев Алексея. Он лизнул вверх, собирая каплю спермы, и я увидела, как он поморщился. Вкус, наверное, солёный, мускусный, чужой, смешанный с моим ароматом.
- Давай, глубже, - подтолкнула я, положив руку на его голову, вдавив его лицо в себя.
Он подчинился сам не зная почему, может, из страха потерять меня, может, из какого-то мазохистского желания, которое прятал даже от себя. Теперь он работал по-настоящему, губы прижались к моей киске, язык вошёл внутрь, вычерпывая сперму. Я чувствовала, как он лижет стенки длинными, медленными движениями, от входа вверх, к клитору, собирая всё, что мог. Сперма Алексея была густой, и он сглатывал её, я слышала глотки, видела, как его горло дёргается. Его нос уткнулся в мой лобок, щетина царапала кожу, а язык кружил, вылизывая каждую складку, сначала внешние губы, слизывая капли, потом глубже вонзаясь в меня, как будто пытаясь достать до самого дна. Я выгнулась, наслаждаясь, это было не просто чистка, это было унижение для него и триумф для меня. Его руки сжимали мои бёдра сильнее, пальцы впивались в кожу, смесь отвращения и... возбуждения? Его дыхание участилось, язык стал смелее, он сосал клитор, обводил его кругами, потом нырял обратно, высасывая остатки спермы. Вкус, наверное, заполнил его рот густой, кремовый, с привкусом Алексея, которого он, может, даже ненавидел в этот момент, но глотал послушно. Он не останавливался, лизал, сосал, глотал, лицо блестело от наших соков, слюны и спермы. Его глаза иногда открывались, смотрели вверх на меня, в них шок, стыд, но и покорность.
- Вот так, милый, - шептала я, гладя его по волосам, как собаку, - убери всё. Ты же знаешь, почему он кончил в меня, потому что ты не можешь.
Он застонал не от удовольствия, а от боли внутри, но язык не прекращал. Вылизывал мою киску чисто, до последней капли, оставляя её мокрой только от его слюны. Я чувствовала, как оргазм накатывает снова от власти, от его послушания, и кончила на его языке, сжимаясь вокруг него, заливая его лицо своими соками. А он... он просто продолжал, сам не зная почему, пока я не оттолкнула его, удовлетворённая. С того вечера всё изменилось. Макс больше не спорил. Не спрашивал. Не смотрел в глаза. На следующий день Алексей пришёл без звонка, просто вошёл, как к себе домой. Я открыла дверь в коротком халате, волосы ещё влажные после душа.
