В самый пик она рывком разъединилась с Марком, открыла заднюю дверь автомобиля, залезла и встала раком перед ним.
Марка не надо было долго упрашивать. Он задрал ее юбку и стянул стринги до колен, оголив мокрую киску с полураскрытыми губками. Софи ждала, что вот-вот разгоряченный член Марка ворвется в ее мокрое влагалище. Но он не стал этого делать, а стал вылизывать всю ее промежность языком. Это было неожиданно и очень приятно. Марк был не очень умелым в этом деле, но очень старательным. Он впился в ее клитор губами, засасывая ее соки. Язык не останавливался ни на секунду, вылизывая писечку вдоль и играя клитороm поперек. Он покусывал, старался засунуть язычок поглубже, потом возвращался к клитору.
Через несколько минут переключился на звездочку ануса. Вылизывая и стараясь проникнуть поглубже, Марк засунул палец во влагалище и активно им там работал.
Марк же достиг апогея возбуждения. Встал и без предупреждения вошел в нее и сразу заработал как отбойный молоток. Софи выгнула спину, застонала и прижалась грудью к сиденью. Марк трахал ее, шлепая по ягодицам, оставляя красные следы от шлепков. Пять минут, которые показались Софи часом, закончились разрядкой Марка ей на спину. Он успел вытащить и кончил горячей струей спермы ей на попку, спину, при этом тер членом по анусу, что снова начало возбуждать Софи.
Вытершись и отдышавшись, они сели в машину и продолжили путь.
Дом номер 34 на улице Жанны д'Арк оказался скромным двухэтажным зданием из красного кирпича. Маленький садик перед входом, старая яблоня, выцветшие занавески в окнах. Типичный дом среднего класса.
Софи припарковалась и подошла к двери. Позвонила. Долго никто не открывал. Она уже собиралась позвонить ещё раз, когда дверь отворилась.
На пороге стоял мужчина лет семидесяти — невысокий, полноватый, с редкими седыми волосами и усталым лицом. На нём был домашний свитер и потёртые брюки.
— Да? — спросил он настороженно.
— Добрый день, — Софи показала удостоверение. — Комиссар Моро, парижская полиция. Вы месье Бонне?
Мужчина побледнел.
— Полиция? Что-то случилось? Элен...
— С вашей дочерью всё в порядке, — быстро успокоила его Софи. — Но мне нужно поговорить с вами и вашей супругой. Можно войти?
Он замешкался, потом кивнул и отступил.
— Проходите. Извините за беспорядок.
Внутри пахло супом и старыми книгами. Софи прошла в небольшую гостиную — диван, кресла, телевизор, на стенах фотографии. Она остановилась перед одной из них: молодая Элен, лет двадцать, в выпускном платье, с дипломом в руках. Улыбается. Живая, счастливая улыбка, которая достигает глаз.
Совсем не похожа на ту Элен, которую Софи видела два дня назад.
— Моник! — позвал месье Бонне. — Моник, иди сюда. Полиция приехала.
Из кухни вышла женщина — худая, с измождённым лицом и тревожными глазами. Она вытирала руки о фартук.
— Полиция? Господи, что случилось?
— Садитесь, пожалуйста, — попросила Софи мягко. — Я просто хочу задать несколько вопросов о вашей дочери.
Супруги Бонне опустились на диван, держась за руки. Софи села напротив, в кресло.
— Месье и мадам Бонне, я расследую кражу в доме вашего зятя. Украдена рукопись его нового романа. В ходе расследования мне нужно больше узнать об Элен.
Мадам Бонне сглотнула.
— Элен ни в чём не виновата. Она не могла украсть...
— Я не обвиняю её, — перебила Софи. — Просто собираю информацию. Скажите, как часто вы видитесь с дочерью?
Повисла тишина. Супруги переглянулись.
— Мы... не виделись с ней больше года, — тихо сказал месье Бонне.
— Больше года? — Софи не скрывала удивления. — Почему?
— Антуан не разрешает, — ответила мадам Бонне, и в её голосе прорвалась горечь. — Он говорит, что Элен плохо себя чувствует. Что ей нужен покой. Что мы её расстраиваем.
— Расстраиваете? Как?
— Мы задавали вопросы, — продолжила женщина, и слёзы навернулись на глаза. — Спрашивали, почему она бросила работу. Почему перестала звонить. Почему не приезжает к нам. А Антуан сказал, что мы слишком давим на неё. Что из-за нас у неё начались панические атаки. И попросил не звонить и не приезжать, пока Элен не почувствует себя лучше.
— И вы согласились?
— А что нам было делать? — всхлипнула мадам Бонне. — Он её муж. Мы не хотели делать ей хуже.
Софи наклонилась вперёд.
— Скажите мне честно. Вы верите, что Элен действительно больна?
Супруги снова переглянулись. Месье Бонне тяжело вздохнул.
— Нет, — сказал он глухо. — Мы не верим. Мы думаем, что он её держит.
— Держит? Как пленницу?
— Не знаю, как это назвать, — он провёл рукой по лицу. — Но наша дочь изменилась с тех пор, как вышла за него замуж. Она была весёлой, открытой девочкой. Любила читать, писать, мечтала стать редактором или даже писателем. А теперь... мы звоним, она отвечает односложно. Говорит, что всё хорошо, но голос пустой. Как у робота.
— Когда вы в последний раз слышали её голос?
— Два месяца назад. Я позвонил ей на день рождения. Она поблагодарила, сказала, что у неё всё хорошо, и попросила не звонить больше, потому что Антуан сердится.
— Он сердится? — Софи записывала каждое слово.
— Да. Она сказала: "Папа, пожалуйста, не звони. Антуан сердится, когда я разговариваю с вами. Ему кажется, что вы хотите разрушить наш брак". — Месье Бонне закрыл лицо руками. — Это был последний раз, когда я слышал её голос.
Мадам Бонне тихо плакала, вытирая глаза платком.
— Комиссар, — прошептала она. — Спасите нашу дочь. Пожалуйста. Я чувствую, что с ней что-то не так. Материнское сердце не обманешь. Она в беде.
Софи смотрела на этих двух пожилых людей, сломленных горем, и что-то сжалось у неё в груди.
— Расскажите мне об Элен, — попросила она. — Какой она была до замужества.
Мадам Бонне взяла себя в руки, глубоко вдохнула.
— Она была чудесной. Умной, талантливой. С детства любила книги. Писала стихи, рассказы. Мечтала издать свою книгу когда-нибудь. Закончила университет с отличием, устроилась корректором в издательство. Говорила, что это первый шаг — узнать, как работает индустрия изнутри, а потом начать писать сама.
— И что изменилось?
— Антуан, — просто ответил месье Бонне. — Она познакомилась с ним на какой-то литературной встрече. Он пришёл в издательство со своей первой рукописью. Элен её читала, корректировала. Она была в восторге от его таланта. Говорила, что он гений. Через полгода они поженились.
— Быстро, — заметила Софи.
— Слишком быстро, — кивнула мадам Бонне. — Мы пытались её остановить, сказать, что нужно подождать, узнать друг друга лучше. Но она была влюблена. Ослеплена. Не слушала нас.
— А после свадьбы?
— Всё изменилось. — Мадам Бонне сжала платок в кулаке. — Сначала она бросила работу. Антуан сказал, что теперь она не нуждается в деньгах, может отдохнуть. Потом перестала звонить нам. Раз в неделю, раз в месяц. Когда мы приезжали в гости, Антуан всегда был рядом. Никогда не оставлял нас наедине. Контролировал каждое слово.
— Вы пытались поговорить с Элен?
— Однажды я осталась с ней на кухне, когда Антуан вышел, — сказала мадам Бонне тихо. — Я спросила, счастлива ли она. Она посмотрела на меня... и знаете, что ответила? "Мама, я не помню, как это — быть счастливой". Просто так. Спокойно. Как будто это нормально.
Софи почувствовала, как холод ползёт по спине.
— Что вы ответили?
— Ничего. Вернулся Антуан. После этого он попросил нас не приезжать больше. Сказал, что мы "негативно влияем" на Элен.
— А вы знали, что Элен писала? — спросила Софи.
— Конечно! Она всю жизнь писала. Стихи, рассказы, начала даже роман в университете.
— А после свадьбы?
Супруги задумались.
— Не знаю, — ответил месье Бонне. — Она не упоминала. Но я думаю, что нет. Антуан занимал всё её время.
Софи встала, подошла к фотографии молодой Элен.
— Можно мне взять эту фотографию? Я верну.
— Конечно, — кивнула мадам Бонне.
Софи попрощалась и вышла.
Обратная дорога в Париж заняла больше времени из-за пробок. Софи и Марк ехали молча, не включая музыку, погружённые в мысли. Небо темнело и был уже почти вечер.
Софи думала об Элен Бонне. Талантливая, мечтающая о писательской карьере. Выходит замуж за Антуана Дюпре, бросает работу, изолируется от семьи. Почему?
После длительной паузы Софи прервала молчание.
— Марк, мне нужна информация. Найди всё, что писала Элен Бонне до замужества. Университетские работы, публикации, рассказы — всё, что есть.
— Элен? Жена Дюпре? Она писала?
— Возможно. Проверь. И ещё. Сравни стиль письма Антуана Дюпре до и после свадьбы. Есть специалисты по лингвистическому анализу в нашем департаменте?
— Есть. Профессор Лоран из Сорбонны консультирует нас по таким вопросам. Но зачем...
— Просто сделай это, Марк. Доверься мне.
— Хорошо, комиссар.
Телефон в ее кармане завибрировал. Писали с неизвестного номер.
Софи присвистнула, когда прочитала сообщение.
Сообщение было от Элен Дюпре.
