Урфин не стал долго раздумывать и пристроившись сзади, со всем пылом проник в её сокровищницу. Она вскрикнув, заскребла по земле ручками и затихла, лишь вздрагивая и слегка постанывая в такт толчкам Урфина, который вовсю работал своим поршнем. Момент желанной разрядки, сбитый устроенным девушкой перерывом, наступал медленно. Она ещё два раза мелко дрожала и всхлипывала под столяром, а он всё не останавливался. Его член с трудом двигался в её тесной киске, а бедра хлопали по маленькой попке, а она лишь тихо и сладостно постанывала в ответ.
Вот оно! Урфин выгнулся дугой, повинуясь какому-то наитию выдернул наружу свой член и, выплеснул рвущуюся наружу струю прямо на вторую дырочку, которая в таком её положении была чуть выше. Густая белая жидкость залила анальное отверстие, а так же веером брызг рассыпалась по спине и ягодичкам девушки.
Все произошедшее так возбудило столяра, что его член сохранил своё боевое состояние даже после долгожданного оргазма. Головка его орудия упёрлась в спрятанную между ягодицами, щедро политую спермой мишень и начала упрямо и решительно пробиваться внутрь, расширяя отверстие.
- А-а-а-й! Ты куда?! Стой! Больно! - вскрикнула девушка.
Но его ствол был уже наполовину внутри. Не смотря на то что он здесь и сейчас был насильником, он настолько проникся к девушке, что старался быть осторожным, короткими плавными движениями он продвинулся вперёд на всю длину и, не спеша, стал гонять свой поршень в узкой анальной дырочке. Дыхание девушки, сперва просто лежавшей ничком, постепенно начало учащаться, стало прерывистым. Попка приподнялась навстречу движениям парня, а рука проникла между ножек и заскользила по киске.
- А-а-а-а! - девушка отчаянно задёргала задом, пальцы быстро двигались в пещерке. В очередной раз простонав, она в очередной раз испытала оргазм, но и Урфин, уже и сам вышел на финишную прямую. Тесные объятия девчачьей попки вздрогнули под напором ударившей из ствола порции спермы.
- У-у-у-ух... - Урфин устало склонился над девушкой, все еще слабо двигаясь в её заднем входе. Его пенис потихоньку выскальзывал наружу. С лёгким чмокающим звуком, он вышел совсем и лёг сверху, прижимаясь к мокрой от пота попке.
- О-ох, слезь. - Тихо простонала под ним девушка.
Урфин покорно сполз с неё и, тяжело дыша, рухнул рядом.
- А тебе смотрю понравилось. - сказал Урфин. На что девушка ничего не ответила. - Я ж вижу: ты кончила.
Ноги у девушки заметно дрожали. Впрочем, Урфин чувствовал себя ничуть не уверенней. Кроме дрожи в ногах, у него ещё и голова слегка кружилась. Немного переведя дух он сказал:
- Ну что же, осталась еще одна дырочка, в которой я не побывал.
- Во рту? Но я же совсем не умею! - возмутилась девушка.
- Придется научиться, грех не кончить в такой миленький ротик, и ты не в том положении, что бы мне отказывать.
Урфин встал, подошел к сидящей на попе девушке, и, через мгновение, его член исчез у неё во рту. Не потребовалось много времени, чтобы его стержень, вновь выпрямился во всей красе. Ей было неудобно сидеть попой на сырой траве, и она, не выпуская член из рта пересела на коленки. Её ротик нежно, но сильно обнял его член, и скользил по нему вверх-вниз, ласковые, ловкие пальчики играли яйцами парня. Она очень старалась повторить все то, что видела от местных женщин во время массовых гуляний, или когда удавалось подглядеть за действиями своей мамы в спальне родителей.
Урфин стоял, закрыв глаза и изредка вздрагивал. Её губы и язык творили с его членом что-то невообразимое. Стоящий колом стержень, поначалу просто вздрагивавший от прикосновений, теперь, непрерывно содрогаясь, бился у девушки во рту, низ живота налился сладкой тяжестью. Еще мгновение и горячий, пряный фонтан выплеснулся прямо в её ротик. Приняв в рот первую порцию спермы, она выпустила вздрагивающий, продолжающий стрелять ствол на волю от чего оставшиеся выстрелы спермы украсили ей лицо и стекая вниз, стали капать с подбородка на её маленькую грудь.
Лениво надев штаны Урфин, сев верхом на шкуру медведя, указал девушке, в какой стороне находится деревня и больше не говоря ни слова отправился домой.
Девушка, сгребая в комок свою одежду, кое-как стёрла с себя липкую жидкость и торопливо, путаясь в рукавах, натянула свою ночную рубашку и поторопилась домой.
Ей очень не хотелось, чтоб кто - нибудь знал о её приключении и ожидая серьёзных проблем дома, она облегченно вздохнула, увидев, что её дом спокойно спал, и никто и не заметил её отсутствия. Ей пришлось еще долго провозиться, стирая ночную рубашку и принимая холодный душ, отмывая сперму от тела и одежды. Уж лучше один час провозится с наведением порядков, чем объяснять своей маме утром, откуда взялись все эти пятна.
Возвратившись домой и увидев, что натворили его подручные, Урфин рассвирепел. Работники быстро распилили бревна и, так как дела больше не оказалось, принялись пилить все, что попадалось под руку: верстаки, забор, ворота… На дворе валялись груды обломков, годные только на дрова. Однако и этого не хватило деревянным пильщикам, пока хозяин на свою беду задержался: четверо дуболомов с бессмысленным усердием пилили друг другу ноги.
С тех пор Урфин старался не оставлять своих помощников без надзора.
Наладив изготовление солдат, Урфин стал делать капралов из красного дерева. Капралы вышли на славу: ростом они были выше солдат, с еще более мощными руками и ногами, со злыми красными лицами, способными напугать кого угодно.
Воспитанию капралов Урфин Джюс посвятил много времени. Капралы должны были понять, что в сравнении со своим повелителем они – ничтожество и любой приказ для них – закон но для солдат они, капралы – требовательные и суровые начальники, их подчиненные обязаны почитать их и повиноваться им. Как знак власти, Урфин вручил капралам дубинки из железного дерева и сказал, что не будет взыскивать, если они поломают дубинки о спины своих подчиненных. Когда обучение капралов было закончено, они с важным видом появились перед солдатами и сразу же поколотили их за недостаточное усердие.
Вслед за этим он приступил к работе над палисандровым генералом. Урфин старательно отделывал будущего военачальника, который поведет в бой его деревянных солдат. Генерал вышел роскошный: по всему телу шли красивые разноцветные узоры, все тело было отполировано и блестело. Урфин назвал генерала Ланом Пиротом.
И вот на дворе появился Урфин Джюс и внушительный генерал Лан Пирот. Дуболомы сразу прониклись благоговением перед таким внушительным начальником. Генерал устроил армии смотр и разнес ее за недостаточно бравый вид. При этом он потрясал генеральской булавой, которая втрое была тяжелей капральских жезлов: одним ударом этой булавы можно было разбить любую дубовую голову.
За упорство, с каким Урфин создавал деревянную армию, филин начал уважать его. Он прекратил свои насмешки над Урфином и стал чаще называть его повелителем. Это нравилось Джюсу и между ним и филином установились хорошие дружеские отношения. А медведь Топотун был вне себя от восторга, видя, какие чудеса совершает его владыка. Однажды Лан Пирот не очень быстро встал при появлении Урфина Джюса и недостаточно низко ему поклонился. За это медведь отвесил генералу такую затрещину своей могучей лапой, что тот покатился кубарем. С тех пор Лан Пирот стал необычайно почтителен не только к своему повелителю, но и к его верному медведю.
Наконец дуболомная армия в составе генерала, пяти капралов и пятидесяти рядовых дуболомов была обучена строю и обращению с оружием. У солдат не было сабель, но Урфин вооружил их дубинками. Для начала этого было достаточно.
