Он наклонился ниже, его живот шлёпался о её лобок.
— Маленькая, тесная… — рычал он ей в ухо, не сбавляя темпа. — Вся влезаешь на мой член. Чувствуешь, как он тебя распирает? Каждый сантиметр?
Она могла только кивать, захлёбываясь стонами. Он чувствовал всё: каждую складку, каждое сопротивление её узкого влагалища, которое вынуждено было растягиваться, принимать его, подстраиваться под его размер. Это было сокрушительное, животное присвоение.
Он перевернул её на живот почти грубо, приподняв её бёдра. Новый ракурс, ещё более глубокое проникновение. Его руки, покрытые шрамами от работы, впились в её узкие бёдра, оставляя красные отметины на белой коже. Он вгонял в неё себя с такой силой, что палатка содрогалась от ударов его тела о её тело.
Её крики стали громче, отрывистее. Он чувствовал, как внутри неё начинает нарастать судорожная пульсация – она приближалась к пику. И это заставило его ускориться, стать ещё жёстче, ещё безжалостнее. Он хотел, чтобы она кончила именно так – под его грубым натиском, распятая на его размере.
Волна накрыла её с рыданием, её внутренности сжались вокруг него судорожной серией спазмов, выжимая из него ответ. Он позволил себе ещё несколько жёстких, размашистых толчков и вытащил член, едва сдерживая собственную разрядку. Голова его члена, огромная и багровая, блестела на свету свечи.
— Не всё, — выдохнул он. — Не жди пощады.
Его взгляд упал на её маленькую, упругую задницу. Идею, которая витала в воздухе с момента их спора, теперь было не остановить. Он снова нанёс лосьон на пальцы, обильно, и грубо размазал его между её ягодиц, не церемонясь. Один палец, смоченный в её же соках, нажал на тугой, крошечный анус.
Алиса вздрогнула всем телом.
— Нет… Ты не…
— Буду, — отрезал он, вводя палец внутрь, чувствуя, как мышечное кольцо сжимается в панике, а затем поддается. — Ты сама начала эту игру. Доиграем до конца.
Он готовил её быстро, без особой нежности, вводя сначала один, потом два пальца, растягивая узкий проход. Она стонала, уткнувшись лицом в спальник, её спина была выгнута, а всё тело дрожало от смеси страха, боли и неутолённого возбуждения.
Когда он счел, что достаточно, он направил к её анусу головку своего члена, всё ещё мокрую и скользкую. Давление было чудовищным. Её крошечное отверстие казалось невозможным для такого вторжения.
— Расслабься, — приказал он, но в его голосе не было мягкости, только железная воля. И он начал давить.
Было больно. Он видел, как её костяшки побелели, когда она вцепилась в ткань спальника. Слышал её сдавленный вопль, заглушённый тканью. Но он не останавливался. Медленно, неумолимо, слыша почти что хруст преодолеваемого сопротивления, его головка раздвигала тугие мышечные кольца и вошла внутрь.
Алиса закричала по-настоящему – высоко, отчаянно. Он замер, давая ей привыкнуть к невероятной полноте, к ощущению, что её разрывают пополам. Её анальный канал был невероятно тесным, горячим, сжимающим его с силой, превосходящей вагину.
— Всё внутри, — прошептал он с какой-то мрачной торжественностью. — Вся твоя маленькая задница насажена на меня.
И он начал двигаться. Медленно поначалу, каждый толчок давался с трудом. Но постепенно, по мере того как её тело, предательски, начинало выделять свою смазку и привыкать, он ускорялся. Это был уже не просто секс. Это было завоевание, покорение каждой частички её. Его огромный член двигался в невероятно узком проходе, растягивая его до предела с каждым движением. Звук был другим – более глухим, влажным, интимным и по-животному непристойным.
Он драл её сзади с той же грубой силой, что и спереди, его яйца шлёпались о её кожу, его дыхание стало хриплым рыком. Он говорил ей гадости, грязные, унизительные и от этого невероятно возбуждающие слова о том, как она выглядит, как принимает его, какая она теперь вся его.
Их тела были покрыты блестящим слоем пота. Воздух в палатке стал неподвижным и густым. Алиса уже не кричала, а издавала какие-то хриплые, надрывные звуки, и её тело снова затрепетало в оргазме, на этот раз более глубоком, судорожном, вымученном из самой её сути.
Это и добило его. Он вогнал в неё себя до упора в последнем, долгом толчке, и его тело содрогнулось в немой судороге. Горячая пульсация наполнила её изнутри, и он почувствовал, как его семя заливает узкий проход, переполняя его.
Он провалился на неё сверху, чувствуя под собой дрожь её спины. Они лежали так, соединённые в самой интимной и грубой из возможных поз, слушая, как ветер пытается сорвать их укрытие.
Тишину нарушил её шёпот, хриплый и разбитый:
— Ну что… инженерные расчёты оправдались?
Сергей слабо фыркнул, вытаскивая из неё свой мягчеющий, но всё ещё внушительный член.
— Практические испытания, — сказал он, — прошли успешно. Объект выдержал предельные нагрузки.
Она медленно перевернулась на бок, её лицо было влажным, а глаза сияли усталой победой.
— Объект, — передразнила она, — требует компенсации за ущерб. В виде завтрака и… повторных испытаний после сна.
