– О, уже десять? – Спросил один из них, обращаясь к наручным часам. – Кажется, тут время идёт куда быстрее чем должно.
– Ты уверена, что хочешь этого? – Спросил второй. Он крутил в руке небольшой складной нож.
– Что… прямо тут? – Карина неуверенно оглянулась, окинув взглядом людей - их тут было не меньше десятка. И как они все поместились в такой маленькой комнате?
– А… – махнул рукой третий, – не обращай на них внимания, они нам не помешают. У них своих дел полно.
– Мне всё равно как-то неудобно… – промямлила она, загибая пальцы.
– Когда муж смотрел - ты о таком, и не думала даже. – Второй задумался. – Просто расслабься, получай удовольствие. Садись, у меня есть кое-что для тебя.
Карина неуверенно присела на край кровати, спиной к ним. Третий жестом попросил её руку, она протянула. Тот, нежно помассировал ей пальцы, и ладонь. Девушка едва прикрыла глаза, как руку пронзила резкая боль, она открыла глаза, инстинктивно дёрнувшись. Третий воткнул в её руку шприц, чуть выше запястья, и быстро впрыснул под кожу его содержимое.
– Не туда же… — прошептала Карина, вспоминая как тёмными зимними утрами ходила в поликлинику, сдавать кровь из вены но не была чётко уверена - брали её откуда? Ну… точно не из запястье. Рука тем временем начала неметь, кожу будто начало жечь ледяным холодом. – Что ты сделал?!
– Не обращай внимания. – Третий бросил шприц куда-то в сторону танцующих на фоне людей. – Сейчас тебе станет лучше.
Комната то сужалась, то расширялась. Голоса доносились издалека, и звучали одновременно совсем рядом. Взгляд Карины бесцельно блуждал то по движущимся силуэтам людей, перескакивал на потолок, который будто в стеклянном глазу широкоугольного объектива становился вогнутым, и возносился куда-то вверх на несколько этажей. Из её рта доносился странный гул - нечто среднее между храпом, и стоном но она вовсе не спала. Кто-то ударил её по щеке, она закрыла лицо руками. В следующий момент стало трудно дышать - она лежала на животе, перед её глазами мелькал чисто выбритый лобок одного из парней. Ей потребовалось достаточно много времени чтобы понять, что его член сейчас перекрыл ей все дыхательные пути, и стремительно скользил в её горле. Она попыталась закричать но не смогла, и вдохнуть. Оттолкнуть его но руки оказались заведёнными за спину так, что она перестала их чувствовать. Халат был высоко задран, и один из оставшихся парней, сжав её бёдра, бесцеремонно пристроился сверху, и без особого труда проник в неё.
Бешено вращая глазами, Карина разглядела Третьего - тот стоял на коленях, совсем рядом, и мастурбировал, не сводя с неё глаз. Где-то вдалеке, за окнами, загрохотал железнодорожный состав. Член входил в неё размашисто, она даже чувствовала брызги вылетающей из неё жидкости, после очередной фрикции но не чувствовала совершенно ничего, тело стало ватным, комната вращалась вокруг так, что её начало укачивать. Успокаивало только то, что не было никакой боли - парень находившийся сверху периодически совершал манёвры между её отверстиями, которые оказались максимально легкодоступными. Всю промежность Карина ощущала как какое-то оттаявшее болото - сзади что-то хлюпало, было очень-очень сыро. Видимо, поэтому член так беспрепятственно проникал то в анус то в вагину. В голову пришла какая-то статья из старого журнала о том, что подобная практика крайне нежелательна, и может привести к серьёзным последствиям но увы, она ничего не могла с этим сделать, рук у неё будто, и не было вовсе.
Когда первому парню стало скучно, он всё же вытащил член из её горла но дышать легче не стало - воздух попадал в лёгкие будто через забитые чем-то дыхательные пути - слабо, и с большим усилием. Её, как тряпичную куклу усадили задом прямо на его член а Второй пристроился перед ней, и вот уже в ней было одновременно два члена, безжалостно растягивающих её податливую, мягкую плоть, которая ощущалась как размороженное куриное филе - бледная, и холодная. Третий же, позы не менял, и вообще будто застыл, медленно оголяя, и закрывая головку, размазывая то, и дело появляющиеся на ней мутные капли.
Голова Карины то, и дело падала на грудь но Второй брал её за волосы, направляя её взгляд так, чтобы она не пропустила ничего важного. Она видела комнату, мельтешащих где-то вдалеке людей, которые совершенно не обращали внимания на происходящее. Музыка билась в ушах ударами пульса. Видела свой лобок, под который резво вползал непропорционально-толстый член. “Господи, от меня же один бублик останется” - горестно подумала она, опуская глаза на ритмично подскакивающую грудь. Ей показалось, что в этой комнате синхронизировалось вообще всё - удары пульса, бит, фрикции с которыми два члена входили в неё одновременно, движения её груди. Внутри была какая-то каша, ей казалось, что все внутренние органы переполнены чем-то густым, тёплым, белёсым.
Первым кончил, что справедливо, первый. Казалось, что не происходит ничего особенного - он даже не перестал двигаться, и не сбавил темпа, наполняя её своим теплом. За ним последовал второй. Ощущение было таким, что её распирает изнутри как футбольный мячик, в который вставили шланг насоса. Однако, внешне это никак не проявлялось, только когда её бесцеремонно стряхнули с кровати на пол, она почувствовала как где-то внизу, стали извергаться потоки семени обоих парней. Голые ягодицы колол ковролин, стремительно становившийся тёплым, и мягким.
На полу, Третий толкнул её вперёд так, что она упёрлась в пол правым плечом, свернувшись в странную позу вывернутого по часовой стрелке эмбриона. Он возвышался над ней, под уплывающем в бесконечность потолком, и что было сил натирал свой член, из которого на неё посыпались белые капли, омывая бёдра.
Карина закашлялась - её вырвало. Она с трудом разлепила глаза, продолжая кашлять, пока содержимое её желудка выпадало на пол душевой. Струйки тёплой воды бежали по её бёдрам, с некоторой нежностью омывая всю нижнюю часть её тела. Она поднесла к лицу саднящее запястье - кажется, зацепила кнопку, которая закрывала, и открывала слив, по белой коже бежала тонкая красная струйка.
С трудом подняв руку, она выключила воду, попыталась встать но не смогла - ноги затекли так, что она даже не могла пошевелить пальцами, поэтому просто присела прямо на кафель, руками вытащив себя наружу. Дверь в комнату была открыта, окно было чёрным, будто стояла глубокая ночь. Она помассировала виски - ощущение было такое, будто ей в макушку вкрутили длинный саморез.
Когда чувствительность ног вернулась, она ещё какое-то время старалась не двигаться - тысячи раскалённых игл терзали её плоть ещё несколько минут, и когда всё утихло, она поднялась, и вышла в комнату. Её сильно шатало, и она поспешила присесть на кровать, ткнув в чёрный экран телефона. Там было сообщение от Кости.
“Извини, не смогу приехать. Работа”
На часах было 1:42. В журнале звонков был только один незнакомый номер, с которого звонил Денис утром.
Карина в некоторой растерянности водила глазами по комнате, подметив почти пустую бутылку на комоде. Когда она успела столько выпить? Вставать, выключать свет, вытираться, сил уже не было, и она как была - голая, и мокрая, забралась под одеяло, забывшись сном.
Она снова пыталась прочесть какой-то смысл в хаотичном движении берёзовых листьев, что свесились над поверхностью пруда, на дне которого она лежала. Силилась, засекала время но всё было бестолку. Зайчики плясали в её глазах, чёрные точки теней охотно сменяли их но в ушах стояло только какое-то далёкое бульканье, и плеск воды - никто не стал говорить с ней. Тёмное, илистое дно, с готовностью принимало её бледное, беспомощное тело в себя.
“Вот, и всё” - думала она, - “Теперь, меня не найдут даже археологи будущего”…
Когда крупные капли тёмно-синих теней сползли с её лица, она снова оказалась в своей комнате. Под одеялом было тепло, даже жарко. Обстановка стала привычной - книжный шкаф напротив кровати, её стол, на котором ютились стопки учебников, пластмассовый стаканчик с ручками, и карандашами. Комнату уютно освещал настольный светильник. Тени были вполне обычными на вид, никаких холодных оттенков. Знакомые с детства занавески чуть колыхались - буря снаружи ещё не улеглась. Мама была на своём месте но она спала сидя на стуле, уложив голову на сложенные на ногах дочери руки. Карина чувствовала тепло её тела, даже через толстое одеяло.
На полу - бордовый ковёр, стены оклеены ещё достаточно свежими обоями, после ремонта в 2002ом году а старый бабушкин платяной шкаф всё ещё неприветливо стоял напротив входной двери. Карина дышала полной грудью, вдыхая знакомый с детства, чуть пыльный воздух. Это была странная смесь запахов старых книг, тетрадей, лакированной мебели, с едва уловимыми нотками тушёной картошки, которую вечером готовила мама. Во рту ещё оставался сладкий привкус малины.
Она вытянула руку, коснувшись маминых волос, и закрыла глаза. Та подняла голову, убрав её руку под одеяло, и коснулась её живота. Внутри, разливалось тепло, как от ярких солнечных лучей, что блуждали по её телу в открытом купальнике. Кажется, лёд оставался только где-то далеко за окнами.
Эпилог
Карина открыла дверь ключами, которые забрала у соседки. Та, не стала задавать никаких вопросов, просто протянув ей изрядно похудевшую связку ключей, и скрылась за своей дверью, обдав девушку привычным запахом нечищенного кошачьего лотка. В прихожей всё оставалось как прежде - старый комод из маминой комнаты, шкаф, маленькая полка для обуви, которая значительно опустела. Выдвижные ящики были не на своих местах, и Карина аккуратно поправляла их, один за другим, не заглядывая внутрь.
