- Хилола, ты сводишь меня с ума, - прошептал он хриплым голосом, и мы поцеловались.
Не нежно, как с мужем, а страстно, долго. Его губы жёсткие, язык врывается в мой рот, руки тянут меня ближе, сжимают грудь через платье. Я отвечала, кусала его губу, гладила по шее, чувствуя, как его член твердеет через джинсы. Мы целовались минут двадцать, прерываясь только чтобы вдохнуть, его пальцы скользнули под платье, но я остановила. И тут меня накрыло. Всё это время я прятала. Глубоко-глубоко, под слоем хорошей жены, спокойной Хилолы, я прятала, что иногда, лёжа рядом с Беком, представляла именно такое, чужие руки, чужой запах, чужой напор. А сейчас посреди ночи понимала, что всё вылезло наружу. Один поцелуй, и маска слетела. Я больше не могла врать себе, что это просто переписка, просто любопытство и ничего не будет. Я хотела этого чужого мужчину так сильно, что позволила ему трогать меня в машине и мне было плевать на всё в этот момент.
- Только поцелуи, помни
А в голове вихрь, вот этот красивый, брутальный незнакомец с татуировками мог бы меня трахнуть прямо здесь, на сиденье, раздвинуть ноги и войти глубоко, грубо, чтобы я кричала. Его тело крепкое, высокое, с этими венами на руках, я не могла не думать о нём, о том, как оно прижимается ко мне, потное, сильное. Иногда мне не хватает именно этого, не любви, а чистого животного секса, когда тебя берут, как трофей. Наконец, я отстранилась, губы опухли, дыхание сбилось
- Мне пора, - сказала я, хотя хотелось остаться и перейти грань.
Я вышла из машины, ноги дрожат, и пошла домой, чувствуя вкус его на губах. Дома села на диван, тронула себя между ног, и оказалась мокрая, как никогда.
Когда он вернулся, мы лежали в постели, свет приглушённый, только ночник. Бек обнимал меня сзади, как всегда, рука на талии, дыхание ровное. Я повернулась к нему лицом, прижалась лбом к его груди и тихо начала.
- Слушай… я должна сказать тебе кое-что важное
Он сразу напрягся, руку убрал.
- Что случилось, малыш? - голос спокойный, но я слышала тревогу.
Я выдохнула и рассказала всё. Как дала номер в магазине, как мы переписывались, как вчера вечером целовалась с Артёмом в машине почти полчаса, как его руки были под моим платьем, и как я хочу, чтобы он меня трахнул. По-настоящему. Сначала он долго молчал. Потом отодвинулся, сел на кровати, включил верхний свет. Глаза стали холодными.
- Ты серьёзно? Ты уже… с ним была?
- Нет, только поцелуи. Пока
Он провёл ладонью по лицу, тяжело вздохнул.
- Хилола… я не знаю, что чувствую. Злюсь. И… возбуждаюсь одновременно. Это ненормально
- Бек, я тебя люблю. Это не про любовь. Это про тело. Про то, чего мне не хватает. Ты же сам говорил когда-то, что фантазировал, как другой мужчина берёт меня, а ты смотришь, - я села рядом, взяла его руку. Я прижалась к его спине, тихо прошептала ему в шею, - ты можешь сказать нет, и я всё удалю. Никогда больше не напишу ему. Но если ты скажешь да, я хочу попробовать. Один раз. Чтобы ты видел. Чтобы знал всё
Он молчал ещё минуту. Я чувствовала, как его сердце колотится. Потом он повернулся, посмотрел мне в глаза, в них было всё сразу: страх, ревность, желание.
- Ты правда этого хочешь? И ты не уйдёшь потом к нему?
- Никогда. Ты мой муж. Это просто секс. Жёсткий, чужой секс, который ты подаришь мне
- Тогда… ладно. Попробуем. Один раз. Я буду рядом, буду смотреть..
Он ответил жадно, прижал меня к себе так сильно, что я почувствовала, как он твёрдый, как никогда.
- Ты сейчас от одной мысли встал? - прошептала я ему в губы.
- Да, чёрт возьми, - выдохнул он и перевернул меня на спину.
В ту ночь он трахал меня так, как не трахал года два, грубо, до криков, шепча мне на ухо:
- Скоро это будет он… а я буду смотреть».
Теперь всё было по-настоящему. Я надела то самое чёрное кружевное платье, которое Бек подарил мне на годовщину. Оно короткое, почти до середины бёдер, полностью прозрачное по бокам, только плотные кружевные вставки прикрывают грудь и попку. Под ним чёрный комплект белья, который я купила специально для этого вечера. Бек поцеловал меня перед выходом, провёл рукой по спине и прошептал:
- Ты будешь самой красивой в этом городе. Иди. Я буду ждать в номере
Бар в центре, дорогой, с приглушённым светом и живой музыкой. Я вошла, и сразу увидела Артёма у стойки. Он в чёрной рубашке, рукава закатаны, татуировки на виду, серебряная цепь на шее, лёгкая щетина. Когда он обернулся, глаза прожгли меня насквозь.
- Хилола… блядь, ты выглядишь как грех в чистом виде, - сказал он низким голосом и подошёл вплотную
Его рука сразу легла мне на талию, пальцы прошлись по кружеву.
- Твой муж знает, что ты в таком вышла ко мне?
- Знает. И сам выбрал это платье, - улыбнулась я нагло.
Мы сидели в углу, бокалы мартини, его колено между моих ног под столом. Он не отводил взгляда, рассказывал что-то про работу, но я слышала только его голос и чувствовала, как его большой палец гладит мне бедро всё выше и выше. Люди вокруг наверняка видели, как он целует меня в шею прямо за барной стойкой, как я смеюсь и кусаю его за ухо. Я была пьяна не от алкоголя, а от того, что наконец-то делаю это открыто. Позже Артём бросил на стойку чёрную карту. Потом взял меня за руку и повёл к выходу. Такси до отеля заняло пять минут. В лифте он прижал меня к стене, рука под платьем, пальцы сразу нашли, что я мокрая.
- Ты течёшь с самого бара, - прошептал мне в губы, - это всё ты, чужой мужчина, - ответила я и впилась в него поцелуем.
Бек сразу настоял: «Я хочу быть невидимкой». Он сам выбрал место, это глубокий тёмный угол за ширмой, где стояла напольная вешалка и тяжёлые шторы. Оттуда видно всё, а его нет. Свет торшера падает только на кровать и центр комнаты. Артём даже не знает, что муж здесь. Он думает, что мы одни. Номер отеля был роскошным, огромная кровать с белыми простынями, панорамное окно с видом на мерцающий город, приглушённый свет от торшера. Артём захлопнул дверь за нами, и воздух сразу стал густым, пропитанным напряжением. Он повернулся ко мне, его глаза горели в полумраке, и я почувствовала, как сердце колотится в груди. Это был момент, когда всё стало реальным. Не переписки, не фото, не фантазии, а настоящий секс с чужим мужчиной, пока мой муж прячется в тёмном углу за ширмой, невидимый для Артёма, но видящий всё. Артём подошёл вплотную, его высокая фигура нависла надо мной, как тень. Он не стал тратить время на нежности, сразу схватил меня за талию, прижал к себе так сильно, что я почувствовала твёрдость его члена. Его руки скользнули по моему чёрному кружевному платью, задрали подол до бёдер.
- Ты готова быть моей шлюхой, Хилола? - прошептал он хриплым голосом, и его дыхание обожгло мне шею.
Я кивнула, не в силах говорить, потому что внутри всё переворачивалось от адреналина и желания. Он знал, что муж в курсе, но не знал, что Бек здесь, в двух метрах, и это добавляло остроты, будто мы играем в опасную игру. Он толкнул меня назад, к центру комнаты, где свет был ярче, и поставил на колени. Ковёр был мягким под моими голыми коленями, но я не замечала, всё внимание было на нём. Артём стоял передо мной, расстёгивая ремень с медленным, дразнящим звуком. Его член был огромный. Ещё больше, чем на фото. Толстый с набухшими венами, которые пульсировали под кожей, головка блестела, а длина... боже. Он держал его в руке, как оружие, и смотрел на меня сверху вниз, с этой брутальной ухмылкой.
- Соси, Хилола. Покажи, на что способна замужняя женщина, - приказал он, и в его голосе не было просьбы, только команда.
Он властно схватил меня за волосы и подтянул мой рот ближе. Я открыла губы, чувствуя, как дрожат руки, и взяла головку в рот. Сначала медленно, облизывая языком, пробуя на вкус. Солоноватый, горячий, с мускусным привкусом, который сразу ударил в голову. Это был не член моего мужа. Не тот знакомый, нежный, который я знала годами, такой средний, аккуратный, всегда с лёгкой нежностью. Это был чужой хуй. Грубый, агрессивный, заполняющий рот до предела. Я почувствовала, как губы растягиваются, как он давит на язык, и внутри меня что-то сломалось. Блядь, он мне нравится. Он нравится мне больше, чем у Бека. Я ахуевала от этой мысли, пока он толкался глубже. Как это возможно? Восемь лет с мужем, и вдруг этот чужой член во рту кажется идеальным, толстый, чтобы чувствовать каждую вену, длинный, чтобы задевать горло, и такой твёрдый, что я стонала от одного ощущения. Я ничего не могла с этим поделать. Хотела отпустить, сказать стоп, но вместо этого взяла глубже, руками обхватила основание, сжала, и начала сосать жадно, как будто это мой новый наркотик. Слюни текли по подбородку, капали на кружево платья, на ковёр, но мне было плевать. Я смотрела вверх, в его глаза, и видела, как он рычит от удовольствия, как его татуированные руки напрягаются. Он принуждал меня, толкал голову вперёд, заставлял брать до конца.
Глубже, шлюшка. До яиц, - рычал он, и я давилась, слёзы текли по щекам, но не от дискомфорта, а от переизбытка ощущений.
Мой рот был полон им, но не мужем, а этим брутальным незнакомцем, чьё тело я видела только на фото, но теперь чувствовала каждой клеткой. И от этого я мокла. Между ног всё горело, смазка стекала по бёдрам, трусики, которые он уже сдёрнул, были бы насквозь мокрыми, если б остались. Я мокрая от чужого хуя. От того, что он не родной, не привычный, а новый, запретный, и он лучше. Я ничего не могла поделать, тело предавало меня, клитор пульсировал, соски торчали под кружевом, и я стонала с членом во рту, вибрируя вокруг него. Артём трахал мой рот теперь ритмично, держа за волосы, как поводок. Глубоко, жадно, облизывая каждую вену, целуя головку, когда он отводил назад. Я представляла Бека за ширмой, он видит это, видит, как его жена теряет контроль от чужого мужчины, и от этой мысли я мокла ещё сильнее. Я ахуевала, почему этот хуй нравится мне больше? Почему я не могу остановиться, почему хочу, чтобы он кончил мне в горло? Ничего не могла поделать, желание было сильнее воли. Я ускорялась, руками дрочила основание, языком крутила вокруг головки, и чувствовала, как он набухает ещё больше, как близок к оргазму. Наконец, он отстранился, член выскользнул с мокрым чмоком, весь в моих слюнях, блестящий. Я задыхалась, губы опухли, но смотрела на него снизу вверх, с наглой улыбкой.
