Акими, тем временем, оперлась на локоть и наблюдала. Ее взгляд был тяжелым и оценивающим, но в нем не было ревности. Скорее... одобрительное любопытство. Она смотрела, как ее тихая сестра раскрывается, и на ее губах играла та же хитрая ухмылка.
Когда волна накрыла Аой, ее тело не затрепетало в резком спазме, а будто растворилось в долгой, содрогающейся дрожи. Она выдохнула мое имя, и это прозвучало как облегчение и изумление одновременно.
Я отступил, опираясь о соседнюю парту, пытаясь перевести дух. Воздух в классе стал густым и влажным, пропитанным запахом наших тел, пота и чего-то еще - электрического, животного. Две сестры, теперь обе бледные и растрепанные, медленно поднимались. Акими тут же нашла свою блузку, ее движения снова стали резкими и целеустремленными. Аой еще несколько секунд просто сидела, опустив голову, поправляя сбившееся платье дрожащими пальцами.
Никто не говорил ни слова. Говорить было не о чем. Сделка была заключена. Ритуал завершен.
***
Прошел месяц. В классе стояла привычная суета, но что-то висело в воздухе. Наш учитель, обычно сдержанный и строгий, вошел с необычно мягким выражением лица. Он откашлялся, привлекая внимание.
"Класс, у меня важное объявление", - начал он, и в его голосе не было привычной сухости. - "Я хочу поздравить трех ваших одноклассниц. Акими, Аой и Саори. Скоро они станут матерями".
Сначала наступила тишина. Абсолютная. Я замер, чувствуя, как что-то сжимается у меня внутри. Потом класс взорвался. Не возмущением или сплетнями, а... ликующими криками и аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то хлопал по партам.
Я смотрел на них. Саори сияла, ловя взгляды подруг, ее руки инстинктивно лежали на еще плоском животе. Акими смотрела на меня через класс, ее взгляд был вызывающим и полным скрытого торжества, будто говоря: "Смотри, что мы сделали". Аой, сидевшая рядом с сестрой, опустила глаза, но я видел, как дрожит уголок ее губ в смущенной улыбке.
Ко мне тут же повернулся Юки, его глаза были круглыми от восторга.
"Трое, Такуто! Трое!" - прошипел он, сжимая мое плечо. - "Ты вошел в историю! Из тебя получится отличный поставщик генетического материала!"
Девушки вокруг них ахали, задавали вопросы, но не с осуждением, а с неподдельным, почти профессиональным интересом.
"Вы уже ходили на первое УЗИ?" - слышался чей-то голос.
"Как делите выплату?" - спрашивал другой.
Я сидел, оглушенный этим шквалом. Внутри бушевал вихрь. Гордость? Да, странным образом, да. Я сделал то, что от меня ожидали в этой новой реальности, и сделал это, судя по реакции, блестяще. Но была и какая-то пустота. Ощущение, будто я стал важным винтиком в огромном, безликом механизме, и мое единственное предназначение - исправно выполнять свою функцию.
Учитель снова заговорил, и шум постепенно стих.
"Школа окажет девушкам всю необходимую поддержку. Уроки физкультуры будут заменены на специальные занятия. Помните, что теперь это - ваш вклад в будущее нашей страны. Это почетно".
"Почетно". Это слово повисло в воздухе. Я смотрел на три девичьих фигуры, на их пока еще скрытые тайной животы, и чувствовал, как реальность окончательно сдвигается. Я был не просто старшеклассником. Я был инструментом демографической политики. И в этом новом мире это было высшей формой социальной значимости.
