Жопка огурца была небольшой, высовывалась совсем чуть-чуть. Но я смог зацепить её зубами, плотно вжавшись в мягкие булки Женьки.
— Зацепил? Теперь держи! Жека, расслабляйся!
Я почувствовал, как мощная сила потянула огурец назад, в кишку, но зубы крепко держали его кончик во рту и не дали ему ускользнуть. «Только бы не откусить, только бы не откусить» — молил я.
— Снова тужься! А ты — тяни вниз! — командовал Пашка.
Жека снова напряглась, и огурец двинулся в мою сторону, я тихонько опускал голову с зажатым овощем в зубах. И снова наблюдал невероятное: как из ровной растянутой дырочки, шевеля пупырышками, вылезало толстенькое зелёное тельце. Женька буквально срала мне в рот огурцом!
Наверное, это и правда смотрелось так смешно, что Паша вдруг хрюкнул противно, а потом загоготал, хватаясь за живот и катаясь по полу.
— Тяни, тяни его! — размазывая слёзы и покраснев как рак, хрипел он, уссыкаясь от смеха.
Рот у меня был занят, и я мог только мычать в ответ в негодовании. Жека напряглась последний раз, и огурец покинул её задницу, которая мигнула мне напоследок тёмно-красной волнистой глубиной и закрылась плотной шторкой. Она облегчённо поднялась. А я остался лежать с огурцом во рту, брезгуя взяться за него рукой.
— Нм-м-ну-мггу! — просил я Пашку.
А он только хлопал ладонью по полу, хватая ртом воздух и задыхаясь. Жека, глядя на него, тоже начала гоготать как придурошная. Один я с забитым ртом вращал шлазами в поисках выхода.
Я вырвал из ослабевших Пашкиных рук полотенце и наконец освободил свой рот, сплюнув в него огурец.
— Что ты ржёшь, сам всё затеял, а мне отдуваться, — обиженно корил я Пашку.
— Ну прости. Если бы ты видел себя... И её. И вас. И огурец из жоп-ы-ы-ы... — Он снова завыл в приступе безудержного смеха.
Теперь гоготали мы все. Жека бухнулась на диван, Паша катался по полу, а я, как главный дурак, стоял с огурцом в полотенце.
Облегчение наше было столь велико, что Жека снова дала нам с Пашкой поиметь её во все дырки. Теперь мы испробовали легендарную позу «раком». После огурца это казалось просто и безопасно. Уже не было той спешки, и мы уже были опытными ебарями.
Потом мы проделывали это ещё много-много раз в таком же составе, но уже без овощей. Жека прониклась к нам симпатией и давала без вопросов. Так тот безумный день плавно перетёк в череду похожих встреч — в том же составе, но уже без овощных экспериментов. Огурец канул в Лету, как и подобает герою эпоса. А я до сих пор вспоминаю тот первый раз с теплом и лёгкой улыбкой: мы ведь не просто потеряли невинность — мы чуть не потеряли свежий огурец в попке нашей девушки. И это, пожалуй, сделало всё по-настоящему незабываемым.
***
Пользуясь случаем, выражаю dorehov признательность за идею нынешнего окончания рассказа.
