- По-другому нельзя, потому что жюри перед началом конкурса будет проверять права каждого владельца на свою рабыню. Короче, на этом всё, думай, но побыстрее, времени до конкурса остается совсем мало. Если надумаешь, то мы сразу заключим договор, в тот же день я договорюсь с Су-Цином, чтобы он, не медля, сделал тебе аборт. Потом два дня полежишь у него в клинике – и все, ты снова здорова, останется еще время чтобы подготовить тебя к конкурсу.
На этом мы расстались. Меня весь день одолевали сомнения, стоит ли соглашаться, нет ли какого подвоха. К сожалению, и посоветоваться-то было не с кем. Лентулу я решила ничего не рассказывать, чтобы не сообщил отцу. Поспрашивала соседку, но лишь в общих чертах – может ли человек добровольно отдать себя в рабство на время, чтобы потом опять освободиться. Она сказала, что это возможно, но юридических тонкостей она не знает. Решила посоветоваться с Люциллой, для чего вечером отправилась в «Устрицу». Люцилла была не одна, рядом с ней опять вертелись Ателинда с Хертой. Увидев меня, зашипели от злости:
- А, высокородная римлянка пришла? Что-то тебя давно не было видно! Говорят, тебя отымели целым взводом во все дырки, и ты после этого приболела, бедняжка!
Но я за словом в карман не полезла: - Это только вас, грязных германок, трахают взводом во все дырки! А меня, внучку римского легионера, мои клиенты обожают и носят на руках! Вообще, у меня нет желания с вами обмениваться любезностями, Люцилла, отойдем в сторонку, я хотела тебя кое о чем спросить… (отойдя в сторону) Ты не знаешь, может ли человек добровольно отдать себя в рабство на время, чтобы потом опять стать свободным?
- Конечно может. Я даже знаю примеры, когда человек брал в долг и заключал договор, по которому становился рабом своего кредитора, но как только выплачивал сумму долга, то опять становился свободным.
- Ты уверена?
- Конечно, уверена. На то и договор составляется. Один мой знакомый так побыл какое-то время рабом, а потом после уплаты долга автоматически стал свободным.
Разговор с Люциллой меня ободрил. В любом случае, думала я, предложение Марка Туллия – единственный для меня шанс избежать катастрофы. На следующий же день я заявилась к нему и сказала, что принимаю его предложение. Мы с ним тотчас отправились в магистратуру, где какой-то клерк составил договор, мы его подписали, он его заверил и один экземпляр отдал мне, затем мы сразу же отправились в клинику Су-Цина. Операция прошла успешно, и уже через два дня я чувствовала себя совершенно здоровой и счастливой – еще и оттого, что как мне сказали, сколько бы я теперь ни трахалась, беременность мне больше не грозит. Зачем мне такие осложнения, мне и одного раза хватило!
Утром третьего дня в клинику пришел Марк Туллий, забрал меня и привел в свой особняк.
- Запомни, теперь и вплоть до окончания конкурса ты по закону – моя рабыня для удовольствий, ты будешь себя вести и все делать так как положено рабыне, а еще ты должна подготовиться к конкурсу. Снимай свою одежду и белье, они пока тебе не понадобится, и надевай вот эту одежду!
Я разделась, все еще смущаясь под его взглядом, и надела прозрачные тряпочки, такие же какие носила Леда и другие рабыни для удовольствий. Одна прикрывала грудь, но совсем не закрывала ни плечи, ни спину, ни живот, вторая походила на очень короткую юбку, причем с разрезами с боков почти до самой талии. Тряпочки были из тончайшей материи и почти невесомые, наверное, подумала я, от малейшего ветерка они просто поднимутся вверх, полностью оголив мои сиськи, попу и киску. Впрочем, они и так хорошо были видны сквозь прозрачную материю. Пока я разглядывала мою новую одежду, Марк Туллий вызвал своего помощника, которого инструктировал как мне сделать временную, смывающуюся со временем, татуировку с моим номером, которая должна была завершить мое превращение в рабыню для удовольствий. Затем он обратился опять ко мне:
- Итак, вот некоторые правила. Рабыням для удовольствий запрещено выходить из дому без сопровождения хозяина или его доверенного лица. Еще им запрещено мастурбировать, так как они должны беречь сексуальную энергию для своего хозяина. Поэтому, хотя я выделю тебе отдельную спальню, но на ночь твои руки будут привязаны цепочками к ошейнику на шее, а днем спальня будет закрыта. Далее – на все приказы своего хозяина ты должна отвечать «Слушаюсь, господин». Тебе все понятно. Отвечать как положено!
- Слушаюсь, господин!
- Хорошо, теперь о подготовке к конкурсу. Первые дни тобой займется моя опытная рабыня для удовольствий Аурелия, она тебя обучит как делать минет и другим приемам как доставить наибольшее удовольствие мужчине. Потом мы проведем серию практических занятий. Помни – от того, как ты усвоишь всю эту науку, зависит, сможешь ли ты победить в конкурсе, а следовательно, избавишься ли от долга в 50 золотых или он будет еще долго на тебе висеть.
Так началась моя жизнь в качестве рабыни для удовольствий. Сначала упражнения проходили на моделях мужских членов разного размера, потом перешли к реальным мужчинам – это были в основном рабы. Я сбивалась со счета, сколько членов за день я обрабатывала моим ротиком и моей киской, чтобы достичь мастерства в ублажении мужчины. Также я постоянно носила анальную пробку, чтобы подготовить к сексу мой анус, и в последние дни перед конкурсом меня постоянно трахали в попу, так что боли я уже не чувствовала. Параллельно этому меня учили красиво танцевать, и этому тоже уделялось много времени. В общем, я была загружена занятиями с раннего утра и до позднего вечера, поэтому вечером валилась спать как убитая.
Наконец, наступил день конкурса. Зная что на первом этапе будет оценка красоты участниц, Марк Туллий достал для меня множество редких и дорогих косметических средств. Я выбрала масло, привезенное с Востока, которым натерла все мое тело, и присыпала его золотой пудрой. Теперь моя кожа блестела и сверкала золотом. Затем при помощи косметики я добилась желаемого цвета лица, навела тени вокруг глаз, отчего они стали казаться очень большими, сделала себе огромные ресницы. Накрасила ногти рук и ног в ярко-голубой цвет. Нанесла слой винного экстракта на мои губы, а также половые губки и ореолы сосков, сделав так, чтобы они казались больше, чем на самом деле. Глянула в зеркало – на меня смотрела красавица, похожая не столько на прежнюю Фульвию, сколько на саму богиню любви Венеру.
Марк Туллий сам привез меня в «Устрицу» в своем экипаже. В конкурсе принимало участие 10 девушек, жюри состояло из 10 мужчин. Зрителей пришло столько, что не хватило мест – приходилось приносить все новые и новые сиденья. При том что все зрители были богатые римляне, получившие приглашения – простых смертных без приглашений туда не пускали. Пришло даже несколько женщины из числа римских матрон и богатых гетер. Первый этап конкурса - оценка красоты. Участницам не разрешали смотреть как выступают их конкурентки, мы все сидели в комнате за сценой и ждали своей очереди. Наконец, вызвали меня. На сцену надо было выходить совершенно голой, в одних туфлях на высоком каблуке. Я вышла, назвала свое имя и номер, после чего мне надо было следовать указаниям членов жюри. По их команде я ходила по сцене и принимала самые разные позы, порой совершенно неприличные, требовавшие изрядной ловкости чтобы не упасть с высоких каблуков: садилась на корточки, и сидела в такой позе выпрямив спину с широко разведенными бедрами, глядя в зал; поворачивалась к залу спиной и нагибалась доставая пола пальцами рук; стоя на одной ноге, держала другую вытянув под прямым углом к туловищу, опираясь ею на подставку. Я перед этим репетировала и была готова ко всем этим позам, но не к тому, что мне это придется проделывать при большом скоплении народа. На меня смотрели сотни глаз, в основном мужских, они меня пожирали глазами. Передний ряд сидений находился от меня в каких-нибудь 5 локтях, с такого расстояния все мои самые сокровенные места были видны в мельчайших деталях; в некоторых позах мои половые губки расходились в стороны и зрителям была видна даже внутренность моей киски. Чувство стыда и унижения не покидало меня в течение всего времени моего нахождения на сцене, оно действовало как наркотик, от которого я все более возбуждалась. Мои соски затвердели, киска набухла, ноги начали подрагивать от возбуждения. Я боялась, что не выдержу и кончу прямо на сцене, на глазах у всех, и сорву мое участие в конкурсе. Но я старалась изо всех сил сохранять на лице улыбку и плавные неспешные движения моих ног и рук, как меня учили. Наконец, все закончилось.
Второй этап был танцевальный. Я исполнила отрепетированный заранее танец, стараясь выполнять заученные движения. В процессе танца скинула с себя одежду, оставшись обнаженной, и продолжала танцевать, изо всех сил стараясь не смотреть на публику и думая о чем-то постороннем. Поэтому хотя меня и подтрясывало от возбуждения, я все же смогла дотанцевать до конца.
Третий этап носил более интимный характер: надо было по максимуму ублажить мужчину – одного из членов жюри, выбранного по жребию. Когда я голая вышла на сцену, то увидела, что мне достался мужчина средних лет. Я сняла с него тогу и намазала его специальным маслом, которое повышает чувствительность, потом положила его на спину и начала делать массаж моим телом – я видела, как он возбуждается от трения наших скользких тел друг от друга, чувствуя мои упругие сиськи и живот и мою горячую мокрую киску. Затем, видя что он уже порядочно созрел, я стала лизать и посасывать его член, заглатывая все глубже. И наконец, насадилась на него моей вагиной. Я трахала его в позе наездницы, затем сидя у него на коленях и в других позах, доводя до состояния близкого к оргазму, после чего резко сбавляла темп, чтобы продлить его удовольствие. Я не знала его физических возможностей и долго ли я смогу так с ним играть, полагаясь лишь на мою интуицию. В какой-то момент я решила, что надо заканчивать игру, и начала яростно насаживаться на его стержень. Он бурно кончил, с громкими стонами, изливаясь в меня, и я подумала, что должна получить от него высокую оценку. Ушла со сцены под овацию публики.
